Исполняется 75 лет Виталию Игнатенко. Он был и остается одним из моральных и профессиональных лидеров отечественных журналистов
Свои взгляды на жизнь Виталий Игнатенко никогда не скрывал
Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ / купить фото
К одному из юбилеев важный чиновник Генпрокуратуры сделал Игнатенко подарок: толстое дело — закрытую разработку, которую вели против журналиста спецслужбы. Зачем-то им понадобилось обратиться к прослушивавшей его многие месяцы женщине, уже к тому времени пенсионерке. Как и все такого рода специалистки, знала она Виталия Никитича не по имени и фамилии, а по номеру. "Что вы о нем запомнили?" — спросил у отставницы опер. "Каждое утро он звонил матери".
Может быть, потому, что юным укатил в Москву, в Игнатенко живет открытая всем тяга к родным, родному дому и городу. В ТАСС есть притча о том, как генеральный директор читал ленту новостей: ужас... война, крушение... кризис и вдруг счастливая улыбка: "А в Сочи 20 градусов тепла!" Удивительно, как в родном городе он становится другим и обязательно требует разделить с ним счастье от сочинских улиц, пляжа, застолья с друзьями, кажется, всех имеющихся в этом крае национальностей. Спадает груз дел, маски должностей, и в Игнатенко легко узнается десятиклассник, подрабатывающий матросом на пляжной спасательной станции, а в свободные дни сочиняющий заметки для "Черноморской здравницы".
Игнатенко легко сходится с людьми. Я заметил, что у южан вообще дистанция от человека к человеку сокращается без труда. Мне кажется, Виталий подыгрывает всю жизнь тем, кто хотел бы считать его баловнем судьбы. Он высок, хорош собою, в нем легко узнаешь с юности стилягу, в ресторане платит первым, и, главное, он потрясающий рассказчик... Я познакомился с ним в доме известного журналиста Андрея Иллеша (оба, и Игнатенко, и Иллеш, были выходцами из "Комсомолки"). Каждое 8 апреля, в день рождения Андрея, Виталий был вечером у него за столом. Все заканчивалось тем, что гости, открыв рот, слушали Игнатенко. В тот момент Виталий был еще заместителем заведующего отделом международной информации ЦК КПСС, и часть его смешных историй, представьте себе, были из жизни этой замечательной организации. То, как толкнул в лифте Суслова и весь его отдел переживал, что же теперь будет; как вез на съезд коммунистов маленькой латиноамериканской страны бюст Ленина, который пришлось выдать за памятник на могилку родственника... Честно сказать, навидавшись украинских партийных деятелей, я просто не мог себе представить, что таким, как Виталий, людям есть место на партийном верху. Я просто не сразу понял, что он и там был журналистом и наблюдал своих коллег по Старой площади, как газетчик. А своим-то он скорее был на кухне у Андрея и Лены Иллеш. Баловень ли он? Может быть, судьба к нему и была неравнодушна, но предполагается, что ее избранники так много не работают. От стажера до первого заместителя главного редактора "Комсомольской правды" он прошел за 11 лет. Не было в его отделе информации никого, кто появлялся бы раньше Игнатенко на работе. "Когда ни придешь, а из-под стола торчат длинные ноги Виталия — он уже здесь",— вспоминал еще один воспитанник "Комсомолки" Юра Рост.
Всем почему-то запомнилась рубрика, которую он придумал и вел в газете, "Журналист меняет профессию".Так, он поработал матросом, преподавателем технического училища, официантом ленинградского кафе. Нашумевшей серией об официантах автор просто вернул уважение к этой профессии. Все, например, к удивлению узнали, что официант проходит и пробегает за смену больше 40 километров!
Все запомнили, что в перестройку Виталий Никитич был пресс-секретарем Михаила Сергеевича, но немногие помнят, что до этой должности он будто начинал сначала профессиональную жизнь. Ему достался не самый популярный журнал "Новое время", и Игнатенко с открытостью и интересом стал трудиться главным редактором, сделав журнал популярным. А это, скажу вам, посложнее, чем вести пресс-конференции. Он, видно, так и остался с высочайшим мнением об этом своем и страны времени, всегда говорит: "В перестройку джентльмены писали для джентльменов".
22 года и 22 дня Виталий Игнатенко руководил ТАСС. Они как-то очень срослись — Игнатенко и ТАСС. Даже в те годы, что он был вице-премьером в правительстве Черномырдина, умудрялся кабинет не менять, и все совещания с руководителями СМИ проходили здесь, на углу бульваров и Большой Никитской. Кто-то из журналистов назвал его тогда "зонтиком российской прессы", и это довольно точно определило круг обязанностей, которые он себе очертил. Игнатенко всегда был за журналистов, а значит, и за читателей.
Расставание с агентством было тяжелым. Казалось, рвалась ткань, которая плелась всю жизнь, ломались привычки: пешком на работу, твой стол, вид из окна, люди в огромном коллективе, которых подбирал по одному... После ТАСС Игнатенко стал представлять губернатора родного края, почетным гражданином которого он и был, в Совете Федерации. Но в Краснодаре говорят, что с губернаторами им везет через раз: ушел Ткачев, прислали новенького, которому Игнатенко не потребовался... И опять журналистика: Виталий Никитич возглавил, собственно, и созданную им Всемирную ассоциацию русскоязычной прессы, куда входят газеты и журналы из более чем 80 стран.
В одном интервью Игнатенко спросили, чего он боится сильнее смерти.
Он ответил: "Не дай бог, что-нибудь случится с женой". Кто знает Виталия и Светлану, понимает, что нет в этом ответе ни позы, ни преувеличения. А есть лишь притяжение двух бесконечно близких друг другу людей.
Как-то, говоря о карьере, Игнатенко нашел такой образ. Человек приставил лестницу к стене и поднимается — ступенька за ступенькой, как вдруг на последней обнаруживает, что лестница его не у той стены стояла... Сам Игнатенко с юности выбрал правильную стену, однако лестница не бесконечна, и когда-то просто приходит время наслаждаться видом сверху.