• Москва, +19....+29 дождь
    • $ 67,05 USD
    • 74,38 EUR

Коротко

Подробно

10 мифов об импортозамещении

Антон Данилов-Данильян и Глеб Никитин — об опасных заблуждениях и государственной политике

Импортозамещение, стихийно развивавшееся последние 20 лет в отдельных отраслях, в известный момент стало государственной политикой. Соответственно, с этой темой связана масса опасных заблуждений. Не реагировать на них — значит дать им возможность укорениться в общественном сознании.


АНТОН ДАНИЛОВ-ДАНИЛЬЯН, ГЛЕБ НИКИТИН


Миф 1: они хотят импортозаместить все


Глеб Никитин, первый заместитель министра промышленности и торговли РФ, к. э. н. ("Управление эффективностью организации в интересах собственника", Москва, 2007 год)

Глеб Никитин, первый заместитель министра промышленности и торговли РФ, к. э. н. ("Управление эффективностью организации в интересах собственника", Москва, 2007 год)

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

Конечно, это очевидное преувеличение. Российские власти отнюдь не вдохновляются примером Северной Кореи. Если бы не санкции, импортозамещение и вовсе не превратилось бы в госполитику. Даже рассуждая об опасности зависимости от импорта, представители власти отмечают, что стопроцентное замещение приводит к снижению конкурентоспособности предприятий и падению качества товаров, а потому вредно.

Сколько-нибудь экономически эффективно можно заместить не более трети российского импорта. Еще треть — дело неблизкого будущего: нет кадров, инфраструктуры, логистики, дешевых финансовых ресурсов, мал внутренний рынок и т. д. Еще треть российского импорта заместить невозможно в принципе.

Миф 2: они хотят выкинуть всех иностранцев


Антон Данилов-Данильян, председатель экспертного совета Фонда развития промышленности, сопредседатель "Деловой России", к. э. н. ("Экономико-математический анализ инфляционных тенденций в машиностроении", Москва, 1991 год)

Антон Данилов-Данильян, председатель экспертного совета Фонда развития промышленности, сопредседатель "Деловой России", к. э. н. ("Экономико-математический анализ инфляционных тенденций в машиностроении", Москва, 1991 год)

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

На самом деле локализация — вид импортозамещения. Привлечение инвестиций иностранных производителей в целях локализации остается важнейшим элементом курса российских властей. Всегда приветствовалась и по-прежнему приветствуется инициатива иностранных инвесторов и по созданию производств, принципиально новых для российского рынка.

Нет запрета и на предложение иностранному изготовителю продукции, подлежащей импортозамещению в соответствии с тем или иным отраслевым планом, стать соинвестором такого проекта. Другими словами, нет никакого желания отгородиться железным занавесом, а есть лишь проверенная многими странами политика стимулирования создания конкурентоспособных бизнесов, в том числе с участием иностранного капитала.

Миф 3: импортозамещение всегда сопровождается протекционизмом


Мировой опыт показывает, что никакой устойчивой зависимости здесь нет. В нашей стране импортозамещение, стихийно шедшее последние 20 лет (свинина, мясо птицы, пиво, безалкогольные напитки, многие виды тары, швейных изделий и т. д.), сопровождалось не протекционизмом, а либерализацией внешней торговли, в том числе под давлением ВТО.

Иногда власти разных стран действительно практиковали протекционизм ради создания гарантированного спроса на импортозамещающую продукцию, например, через госзаказ, специальные условия тендеров естественных монополий и контролируемых компаний. Важно было только не вызвать у замещающих импорт производителей иллюзию неизменности этих льгот. Для этого каждому такому проекту определялся срок адаптации к полностью рыночному функционированию.

В России сейчас прорабатываются детали механизма специальных инвестиционных контрактов (СПИКов), одним из условий инвестирования которых могут быть не только налоговые льготы, но и гарантированный заказ на часть продукции.

Кстати, ни один из проектов импортозамещения, профинансированный Фондом развития промышленности в 2015 году, не имел протекционистского сопровождения.

Миф 4: импортозамещение и СПИКи убивают конкуренцию


Этот миф очень опасен, особенно с учетом осознания фундаментальности фактора конкуренции, растущей доли госсектора и неудач в ходе приватизации. Недаром на рабочем завтраке, организованном Сбербанком на международном инвестиционном форуме "Сочи-2015", большинство его участников — сотня весьма авторитетных экономистов, бизнесменов и политиков — выбрали именно конкуренцию в качестве основного рецепта диверсификации экономики РФ.

Этот миф родился из представления, что каждый СПИК, гарантируя госзаказ участнику контракта, лишает возможности бороться за него производителей схожей продукции. На самом деле нигде в нормативных документах, начиная с закона о промышленной политике, не говорится о том, что участник СПИКа обязательно монополизирует весь объем госзаказа. И в тех случаях, когда порождаемый государством спрос достаточно велик, участник СПИКа просто не в силах будет его охватить, что оставит достаточно места для конкуренции остальным игрокам. Зато государство получит уверенность, что импортная продукция хотя бы частично будет замещена продукцией участника СПИКа, даже если иные российские конкуренты по тем или иным причинам вдруг откажутся от участия в тендере или от исполнения уже заключенного госконтракта. Многое зависит и от качества экспертизы проектов, риск монополизации при принятии решения по каждому СПИКу можно минимизировать и не допустить снижения конкуренции.

Более того, можно утверждать, что конкуренция в ходе импортозамещения лишь вырастет, ибо благодаря ему будут созданы новые производства, часть интеллектуальных ресурсов останется в России, на рынке появятся новые игроки без административного вытеснения или ограничения старых, увеличится разнообразие продукции.

Миф 5: импортозамещение — это разбазаривание средств налогоплательщиков


Предвзятость этого утверждения очевидна, но опровергнуть его сложно, особенно если рассматривать только государственное финансирование импортозамещения. Частные инвесторы следят за расходованием своих средств пристальнее, обеспечивая в среднем большую эффективность частной собственности в сравнении с государственной. Но даже в частном секторе разбазаривание ресурсов менеджерами — явление обыденное, предмет постоянной и кропотливой контрольной работы.

Проблемы частных инвесторов и найденные ими решения, а также опыт контрольной работы в других странах приверженцам пятого мифа неинтересны, любая инициатива, которая касается бюджетных средств и потенциально могущая вызвать коррупционные проявления, отвергается ими сразу, с позиции "презумпции виновности". Между тем эффективность расходования финансовых ресурсов при реализации проектов импортозамещения зависит от нескольких факторов.

Первый — доля госфинансирования. В среднем у 55 проектов, получивших в 2015 году займы от Фонда развития промышленности, она равна 25,2%. Остальное — собственные средства заявителей, кредиты, частные инвестиции. И хотя фонд может в отдельных случаях финансировать до 70% бюджета проекта, таким правом он пользуется крайне редко, поддерживая в первую очередь те проекты, где риск неудачи распределяется более равномерно, контроль проводится сразу с нескольких сторон и разбазаривания не происходит.

Второй — выбранные способы принятия решений по отбору проектов импортозамещения и раскрытия информации о получивших займы компаниях. В Фонде развития промышленности проводится первичный отсев заявок, которые не подходят под его мандат. Затем аппаратом фонда и профильными экспертами осуществляется комплексная экспертиза, включающая научно-техническую, правовую и финансово-экономическую. Прошедшие отбор проекты выносятся на заседание экспертного совета — это 15 человек, практически никто из них не является чиновником, это представители ведущих бизнес-объединений, крупнейших банков, имеющие большой опыт инвестиционно-аналитической работы. Положительное решение экспертного совета — необходимое и достаточное условие для получения займа после выполнения всех ковенант и согласованных с заявителем требований.

Третий фактор — вид финансирования. Максимальная ответственность получателя возникает в том случае, когда средства выдаются ему на возвратной основе с уплатой хотя бы минимальных процентов и под покрывающее долг обеспечение, в отношении которого сделана качественная рыночная оценка и утрата которого была бы весьма болезненной для заемщика.

Описанный механизм, реализованный в деятельности Фонда развития промышленности, мог бы быть использован иными государственными институтами развития, а также некоторыми из ГРБС (главных распорядителей бюджетных средств) по множеству частей госпрограмм и бюджетных статей расходов.

Миф 6: импортозамещение — это навязывание товаров плохого качества российским потребителям


В советские времена отечественная продукция, особенно товары народного потребления, действительно практически всегда были гораздо хуже качеством, нежели импортные. С тех пор многое изменилось, но въевшиеся в сознание стереотипы, периодически подкрепляемые отдельными негативными примерами из текущей жизни, приводят к воспроизводству подобных мифов. В среднем же российская продукция сейчас выпускается на очень хорошем качественном уровне, особенно на высококонкурентных рынках. Потребитель просто не стал бы ее покупать, если бы свойства продукции не оправдывали его ожидания. Поэтому многие российские производства выжили и существенно развились даже в период, когда для оказания им какой-либо государственной поддержки никакой финансовой возможности у страны не было.

К сожалению, это относится далеко не ко всем отраслям и видам деятельности, и прежде всего из-за эффекта масштаба, сводящего на нет отдельные конкурентные преимущества российского производства. Введение дополнительных стимулов для импортозамещения (например, ставка 5% годовых по займам Фонда развития промышленности) позволяет выровнять условия конкуренции и не сказывается на качестве выпускаемых товаров.

Второй элемент этого мифа связан со словом "навязывание". Это типичный пример использования "презумпции виновности", государство заранее обвиняют в том, чего оно не совершало, а то и просто не могло бы совершить. Например, еще не было случая, чтобы при рассмотрении проекта в Фонде развития промышленности заявитель исходил из того, что потребителя его продукции "нагнут", "заставят покупать" и т. д. Такой проект просто не допустили бы до рассмотрения на экспертном совете. Активное развитие импортозамещения в России привело бы к появлению уже не десятков и сотен, а многих тысяч проектов, обеспечить "навязывание" потребителям миллионов партий самой разнообразной продукции — задача абсолютно нереальная в условиях очень высокой интенсивности (не путать с эффективностью) работы российских чиновников.

Третье: для большинства видов современного оборудования плохое качество продукции — редкость. На современных автоматизированных производствах со встроенным контролем качества это практически невозможно, это касается не только европейского и японского оборудования, но и российского и китайского.

Миф 7: поддержка проектов импортозамещения — это поддержка технологий вчерашнего дня


Когда государство оказывает поддержку инвестиционным проектам, но взамен требует осуществлять закупку отечественного оборудования, из этого вовсе не следует, что оно будет устаревшим. Предприниматели — не враги себе и не станут покупать то, что быстро сломается или будет эксплуатироваться с большими издержками. Они изучат весь рынок и выберут оптимальное оборудование в соотношении цена/качество. А если не найдут подходящего, будут настойчиво доказывать власти, что без импорта пока не обойтись, и разменяют это условие господдержки на какое-нибудь другое — например, на участие в том или ином социальном проекте. Кстати, уровню закупаемого оборудования Фонд развития промышленности уделяет самое пристальное внимание. И часто это оказываются технологии не сегодняшнего и не вчерашнего, а завтрашнего дня.

Сейчас, несмотря на санкции, наша экономика остается открытой и рыночной, предпринимательство не запрещается, а следовательно, шансы есть у любой частной инициативы по реализации в России инвестиционного проекта, основанного на импорте оборудования или компонентов и полностью частном финансировании. Вот только таких проектов маловато для нашей страны, и государство лишь вынужденно восполняет этот пробел, помогая частным заемщикам с дешевым кредитованием.

Миф 8: поддержка проектов импортозамещения — это поддержка тех, кому просто отказали банки


Банки отказывают не только потому, что проект плохой, неэффективный или неперспективный с точки зрения конкуренции. Часто не хватает обеспечения. Либо процентная ставка не позволяет вывести проект в зону уверенной окупаемости. Либо банк вынужден предъявить потенциальному заемщику дополнительные условия и ковенанты, выполнить которые тот не в состоянии. Однако этот же проект с этим же инициатором может быть реализован в других странах. Стало быть, отказ российского банка от кредитования далеко не всегда есть следствие низкого качества проекта.

Наши банки функционируют в российских условиях, главными из которых для них являются требования и действия ЦБ. Регулирование валютного рынка через резкое увеличение ключевой процентной ставки в декабре 2014 года привело к росту инфляции и затруднению доступа к финансированию. Еще хуже на инвестиционном процессе сказываются постоянные требования о доначислении резервов по кредитам, выданным на финансирование долгосрочных проектов. В результате частное проектное финансирование в России практически невозможно без помощи государства. Наблюдаются совместные действия банков и различных институтов развития, таких как Фонд развития промышленности, корпорация МСП (ранее — Агентство кредитных гарантий), Фонд развития моногородов и пр. Эта активность во многом вынужденная, следствие политики ЦБ.

Миф 9: даже реализовав импортозамещающий проект, выйти на экспорт не получится


Этот миф обычно базируется на предыдущих и исходит из того, что результат импортозамещения — некачественная и неконкурентоспособная продукция, у которой нет шансов отвоевать нишу на мировом рынке. Сама жизнь опровергает этот миф: все большее число российских товаров и услуг, успешно конкурирующих с импортом внутри страны, выходит на мировой рынок. Этот процесс начался много лет назад, когда рубль был сравнительно крепок, а конкуренция на несырьевых рынках за рубежом была совсем непростым делом. Но и тогда практически каждое крупное предприятие хоть что-то да экспортировало — от автоматов Калашникова до бухгалтерских программ 1С.

Еще активнее "экспортоориентированное импортозамещение" стало после девальвации рубля 2014-2015 годов. Все внутренние издержки стали гораздо меньше, чем в соседних странах, а уровень зарплат в городах с населением меньше миллиона человек и в сельской местности в среднем оказался ниже, чем в китайских особых экономических зонах. Многие российские предприятия, по-прежнему жестко конкурируя друг с другом на внутреннем рынке, обнаружили, что их продукция стала пользоваться спросом за рубежом. При весьма неплохом качестве она теперь стоит в два раза дешевле. Возник товарный туризм. Иностранцы стали приезжать в Россию, чтобы приобрести наши товары, вплоть до автомобилей: контроль качества на заводах "Форд" что в РФ, что в США — один, а цена у нас ниже.

Теперь многие новые проекты представляются инвесторам уже с разделами в бизнес-планах, посвященными перспективам экспорта. А Фонд развития промышленности вообще отдает приоритет проектам, определяющим себя как "экспортоориентированное импортозамещение".

Миф 10: укрепится рубль — и все усилия по снижению импортозависимости пойдут прахом


Возможно, это самый серьезный миф из рассматриваемых. Укрепление рубля и связанное с ним снижение цен на импортные товары могут возобновить длившееся многие годы вытеснение отечественной продукции. Наши несырьевые товары и услуги начнут терять завоеванные ниши на рынке. Такой риск есть, но, как и всякий риск, он подлежит оценке, а не мифологизации. Что может послужить причинами укрепления рубля и какова вероятность их возникновения? Среди всех причин выделим две главные: рост цены на нефть и отмену санкций и антисанкций, а значит, и мощный приток капитала в страну.

Вряд ли это случится. Во-первых, вероятность того, что нефть в ближайшие годы устойчиво преодолеет планку $60 за баррель, минимальна. Во-вторых, мировая история показывает, что ввести санкции обычно можно быстро и просто, а отменить их — дело долгое и очень тяжелое. Классический пример: поправка Джексона--Вэника просуществовала более 20 лет, после того как исчез формальный повод для ее введения.

Вероятный сценарий: санкции и низкая цена на нефть — это надолго, а значит, простор для развития импортозамещения велик. И не надо бояться разнообразных источников для расширения импортозамещения, особенно тех, которые подразумевают небюджетное финансирование. Например, использовать покупку Банком России длинных облигаций институтов развития. Это далеко не сразу повлияет на цены потребительского рынка, не скажется на бюджетных обязательствах, зато позволит реализовать в России современные, опробованные в США, Японии и во многих других странах механизмы безынфляционной эмиссии.

  • Всего документов:
  • 1
  • 2

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

обсуждение