• Москва, -6...-10 снег
    • $ 63,87 USD
    • 68,69 EUR

Коротко


Подробно

Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ

"Санкции тут вообще ни при чем, они нас не касаются"

Гендиректор "Микрона" Геннадий Красников о развитии микроэлектроники в России

Один из крупнейших в России и СНГ производителей микроэлектроники "НИИМЭ и Микрон" планирует строительство фабрики по производству интегральных схем 28 нм, которые сейчас выпускают мировые лидеры — Intel, Samsung, TSMC. В интервью "Ъ" гендиректор "Микрона" ГЕННАДИЙ КРАСНИКОВ рассказал, почему за государственным финансированием новой фабрики было решено обратиться напрямую к Владимиру Путину, зачем использовать только отечественные чипы в национальной платежной системе "Мир" и как развивать микроэлектронику в стране, где отсутствует массовое производство оборудования и вычислительной техники.


— Последние два года вы планируете запуск серийного производства чипов с топологией 65 нм, но он постоянно откладывается. С чем это связано?

— В конце нулевых мы стали наращивать темпы минимизации топологических размеров микросхем, так как экономическая ситуация в стране стала стабилизироваться. Технологический цикл у нас достаточно большой, инвестиции в производство тоже нужны немалые, и они требуют в первую очередь четкого видения вперед. Скажем, от начала строительства микроэлектронного производства до проектирования интегральных схем и начала их серийного производства проходит не менее пяти лет. Однако в 2014-2015 годах резко увеличился курс доллара к рублю, что сказалось на наших инвестиционных возможностях. Тем не менее мы планируем запустить серийное производство микросхем с топологией 65 нм в первой половине 2016 года.

— Говорят, запуск производства откладывался из-за проблем с ввозом фотолитографического оборудования, вызванных санкциями, потому что оборудование подпадает под определение "двойное назначение". Так ли это?

— Санкции тут вообще ни при чем, они нас не касаются. И оборудование это под них не попадает. Задержка получилась из-за изменившейся системы оформления документов на транспортировку сложного технологического оборудования — много времени ушло на их переделку.

— Есть ли уже соглашения с заказчиками интегральных схем топологией 65 нм?

— У нас есть предварительные договоренности с российскими дизайн-центрами — МЦСТ, НПЦ "Элвис", "Т-Платформами" и др. Продукт, с которого мы начнем производство, это оперативная память 16 Мб и более. Это продукт широкого применения, который необходим во всех системах, где используются микропроцессоры для различного оборудования, станков, вычислительных систем. Кроме того, в этом устройстве наиболее плотная упаковка транзисторов, что вместе с высоким процентом выхода годных продуктов позволит нам лишний раз подтвердить свои технологии.

— Однако у нас в стране производится не очень много какого-либо оборудования.

— Рынок сбыта действительно пока слабое звено. Так, почти никто в России не производит бытовую технику: телевизоры, радио- и видеоаппаратуру. Все эти устройства импортируются. Поэтому сейчас мы делаем акцент на производстве RFID-меток и встраиваемой flash-памяти, так как для их реализации нам не нужно каких-либо посредников для сбыта. В итоге появляются сим-карты, банковские карты, электронные документы, социальные карты, биометрические паспорта, различные удостоверения и транспортные карты, созданные нашей группой компаний.

Многие, говоря о "Микроне", сразу начинают пытаться сравнивать нас, например, с Intel, которая уже производит чипы 22 нм и менее, при этом они не понимают, что технологий очень много и не для всех нужен такой топологический размер. Для производства встраиваемой flash-памяти мировой стандарт сейчас 90 нм, с которого пытаются кое-где перейти на 65-45 нм. При этом все наши чипы оригинальные, так как мы занимаемся не только производством, но и разработкой, схемотехникой, сами пишем внутренний софт. Встраиваемая flash-память и RFID останутся у нас основными направлениями до тех пор, пока правительством не будет реализована комплексная программа по развитию вычислительной техники и телеком-оборудования.

— У вас были планы по созданию технологии производства чипов 45 нм. На каком этапе этот проект?

— Технология производства 45 нм чипов нам уже понятна, понадобятся ресурсы на создание серийного производства и получение опытных образцов. Примерно 90% инвестиций пойдут в основном на закупку современного оборудования и расширение "чистой комнаты", так как производство микросхем с топологией до 45 нм мы будем организовывать в рамках модернизации текущих производственных мощностей.

Наше видение таково: все должно развиваться в рамках частно-государственного партнерства. Мы считаем, что доля государства в нашем предприятии должна увеличиться. Чем серьезнее стоит задача, то есть чем меньше топологические размеры производимых чипов, тем больше нужны не только инвестиции со стороны государства, но и меры господдержки, которые сейчас есть в любой стране, где микроэлектроника развивается.

— Почему вы решили разрабатывать собственную технологию? Раньше вы ее покупали.

— Мы покупали технологии у зарубежных партнеров, так как на первом этапе "перешагивали" через несколько технологических поколений, например с 180 нм перешли на 90 нм, чтобы уменьшить риски, сократить время запуска, обучить персонал (наших технологов, ученых). Этот опыт позволил нам создать потенциал для самостоятельного последовательного осваивания следующих технологических поколений.

— Для чего, еще не запустив производство чипов 65 нм и 45 нм, вы предложили государству проинвестировать строительство фабрики по производству чипов 28 нм?

— Любой разработчик мыслит вперед. Мы прекрасно понимаем, что от идеи до реализации проходит много времени. Для освоения технологии 28 нм и ниже нужно устанавливать технологическое оборудование под кремниевые пластины диаметром 300 мм, а это уже строительство новой фабрики. Сейчас эта идея обсуждается в департаменте радиоэлектронной промышленности Минпромторга. 28 нм — это интересный топологический размер. Многие знают закон Мура, по которому в микроэлектронике одновременно с уменьшением топологического размера падает и цена транзистора. Например, есть в продаже флешки размерами 4 ГБ и 16 ГБ, однако большая по объему будет стоить не в четыре, а лишь в два раза дороже, что стимулирует покупать именно ее. Так вот, 28 нм — это последний топологический размер, после которого цена транзистора не падает, а порой даже увеличивается.

— А почему финансировать данный проект вы хотите из госбюджета?

— Мы считаем, что наш акционер (АФК "Система" Владимира Евтушенкова.— "Ъ") решился на очень смелый поступок, взяв на себя грандиозную задачу по развитию микроэлектроники и фактически в одиночку совершив революцию в этой области в нашей стране. Однако отрасль может успешно развиваться только при комплексной государственной поддержке. Например, в Китае есть национальная платежная система UnionPay, которая использует только местные чипы. У нас сейчас появляется национальная платежная система "Мир", и там должен быть аналогичный подход.

Есть много механизмов господдержки, но в области микроэлектроники они не всегда работают. Отечественные ГОСТы в этой сфере не соблюдаются, в итоге все пользуются либо открытыми европейскими или мировыми стандартами, либо, что хуже, зачастую используют корпоративные стандарты каких-либо международных компаний. У нас таможенные пошлины на ввоз микроэлектронных компонентов в Россию равны нулю. Поэтому данную область нужно развивать только вместе с государством.

С другой стороны, ни для кого уже не секрет, и Эдвард Сноуден отчасти помог раскрыть людям глаза, что, говоря о независимости страны, нужно подразумевать не только армию и флот. Техническое вооружение и независимость, например, в банковской, телекоммуникационной и транспортной системах, а также системе позиционирования ГЛОНАСС не менее важны. Даже в мобильных устройствах есть недекларированные возможности, о которых вы не подозреваете. Они реализовываются внутри интегральных схем, и никто не знает, какие там заложены функции. Отечественная разработка и производство микроэлектроники позволяют государству быть уверенными на 100%, что таких недекларированных возможностей нет.

— Помимо информационной безопасности есть еще вопрос цены. За счет чего вы планируете конкурировать с азиатскими производителями микроэлектроники, у которых, как правило, продукция дешевле за счет больших объемов производства?

— Более 25 лет мы свою продукцию поставляем на экспорт, сейчас продаем за рубеж примерно 20% производимых устройств. И мы намерены и далее делать конкурентоспособную продукцию, в том числе и по цене. У нас свои представительства на юго-востоке (Тайвань, Гонконг, Шэньчжэнь), в Европе и США. За первое полугодие 2015 года объемы экспорта "НИИМЭ и Микрона" выросли на 80%. Мы следим за себестоимостью, энергоэффективностью, чтобы оставаться конкурентными по цене. Объемы производства у нас тоже немаленькие, по некоторым направлениям, например встраиваемой flash-памяти, мы делаем десятки миллионов микрочипов в месяц.

— Деньги на строительство новой фабрики от государства вы хотите получить в виде субсидий, льготных кредитов или же провести допэмиссию в пользу какой-либо госструктуры?

— Мы за комплексные меры, но в первую очередь считаем, что предприятие должно поддерживаться государством путем вложения средств в уставной капитал. Кредиты в России не стимулируют высокотехнологичную промышленность, так как технологический цикл очень длинный. Вот, например, в торговле: привез продукт, продал, и в течение месяца можешь несколько таких оборотов сделать. У нас технологический цикл длится больше года, потому кредиты для микроэлектронных предприятий должны быть конкурентными, с низкой процентной ставкой. С другой стороны, мы настаиваем на последовательном формировании рынка. Например, RFID-технологии могут и должны помогать государству во многих сферах: не только в электронных документах, но и как различные метки, которые могут использоваться в логистике. С другой стороны, должны быть госпрограммы, связанные с созданием отечественной вычислительной техники, телекомоборудования. Тогда и мы сможем более уверенно инвестировать в развитие технологий в микроэлектронике.

— В допэмиссии, которая готовится сейчас, будут принимать участие госструктуры или только основной акционер — "РТИ Микроэлектроника"?

— В текущей — нет, не будут. Вообще, из материалов в СМИ сейчас складывается впечатление, что мы заводим какие-то большие средства в уставный капитал, но это не так. Мы проводим реструктуризацию бизнеса. Для проекта создания производства чипов 90 нм мы формировали совместное предприятие с "Роснано". После допэмиссии в 2014 году "Роснано" стало акционером "Микрона", а созданное СП — его стопроцентной дочерней структурой. Финансирование проектов создания производственных линий 180 нм и 90 нм от нашего основного акционера шло различными путями, в том числе выдачей денег под проценты. В ходе готовящейся допэмиссии мы капитализируем ту кредитную массу, которую давал акционер, за счет чего долговая нагрузка "Микрона" снизится.

— У вас не только значительная долговая нагрузка, но и чистый убыток за последний год чуть менее 1 млрд руб. Каковы планы по выходу на прибыль?

— Мы операционно уже прибыльны. Однако закуплено очень много оборудования на десятки миллиардов рублей, и амортизация очень велика. Кроме того, в конце 2014-го и начале 2015 года увеличились процентные ставки по кредитам, потому долговая нагрузка существенно возросла. Меры, которые мы принимаем сейчас, в том числе допэмиссия, полагаю, позволят выйти на безубыточность по итогам 2017 года.

— Планы по строительству новой современной микроэлектронной фабрики за госсчет есть не только у "Микрона": проект по созданию производства чипов 22 нм в Минпромторг направляла компания "Т-Платформы".

— Если у них есть соответствующая команда, опыт и ресурсы — пусть делают. Думаю, правительство сможет проанализировать данные за последние десять лет и посмотреть, кто на себя какие задачи брал и какой у этого результат. Каждый должен заниматься своим делом, чудес в нашей области не бывает. Чтобы заниматься этой темой, нужно иметь большую научную, технологическую школу, которая создается десятилетиями. Это не стартап.

— Против вашей готовящейся допэмиссии возражало "Роснано", опасаясь размытия доли в компании.

— "Роснано" занимало такую позицию только на первом этапе, это было обусловлено, по моему мнению, больше эмоциями. Сейчас они, по моей информации, более спокойно к этому относятся.

— В 2016 году подходит срок реализации опциона "Роснано" на продажу доли в "Микроне" АФК "Система", однако говорят, что они хотят продать свою долю раньше. Так ли это?

— Есть акционерное соглашение, там все случаи описаны. Если бы они хотели продать свою долю до начала опциона, безусловно, они сначала должны были уведомить об этом нашего основного акционера.

— Вы много говорили о господдержке, при этом "Роснано" — госкомпания. Можно было бы договориться о финансовой поддержке через увеличение доли "Роснано" в капитале.

— "Роснано" хоть и госкомпания, но работает на рыночных, окупаемых условиях. Так, при вхождении в уставный капитал "Микрона" прописывалась высокая доходность на вложенный капитал, с гарантиями. Кредиты, если их брать у "Роснано", будут с такой же процентной ставкой, как и в любом банке. При этом наши проекты довольно сложно развивать на таких рыночных условиях.

— Пытались ли вы привлечь частных инвесторов к проекту строительства новой фабрики по производству микросхем 28 нм?

— Мы обсуждали этот вопрос с STMicroelectronics, Intel Capital, Samsung, Infineon и др. Но у них должна быть мотивация инвестировать. Обычно фабрику строят там, где есть большой рынок сбыта, а у нас он своеобразный и не такой развитый, таможенные пошлины на импорт нулевые. Поэтому условий для привлечения частных инвесторов в российскую микроэлектронику нет. Например, при создании микроэлектронной фабрики в Португалии или Германии, согласно местному законодательству, власти выделяют на каждое рабочее место субсидию в €1 млн. Таким образом, если на фабрике будут работать 500 человек, она сразу получит €500 млн на развитие. У нас таких механизмов нет, и наш рынок не впечатляет иностранные компании.

— Какой объем средств необходим на строительство фабрики?

— Деньги для государства разумные — около $1 млрд.

— Вы рассчитываете, что эти средства полностью будут предоставлены из госбюджета?

— Это был бы хороший вариант, но обсуждается много источников финансирования. Часть проекта может быть реализована за счет средств, полученных от увеличения уставного капитала в пользу госструктур, другая часть — средства инвесторов и льготные кредиты. Идет напряженная работа, решение еще не принято. Мы не отбрасываем вариант, исходя из которого проект, возможно, придется реализовывать на коммерческих условиях.

— Насколько мне известно, проект должны были обсуждать на совещании по развитию микроэлектроники в конце сентября под председательством президента РФ Владимира Путина. Это так?

— Вопрос действительно поднимался на совещании — мы сейчас как раз ждем официального протокола.

— Почему вы решили обратиться за господдержкой напрямую к президенту, а не в Минпромторг, курирующий эту отрасль?

— Это вопрос не совсем ко мне, я могу лишь предполагать. Микроэлектроника — одна из фундаментальных отраслей, которая тесно связана со многими другими: самолетостроением, судостроением, телекоммуникациями. С другой стороны, для решения важных вопросов в любой отрасли необходимо межведомственное взаимодействие. Вот, например, проект паспортно-визовых документов. Там задействованы ФМС, Минфин, Минкомсвязь, Минпромторг, ФСБ и другие ведомства. И так в любом проекте. Мы считаем, чтобы не заниматься бесконечными переписками, нужно ставить вопросы на самом высоком уровне.

— Одно из основных направлений экспорта у "НИИМЭ и Микрона" — Азия. Для чего российские микросхемы в регионе, в котором сосредоточены лидеры данной отрасли, например TSMC?

— У нас в стране много определенных мифов. Например, что Азия "давит" всех по ценам и производит все, что угодно. Мы начали экспортировать свою продукцию в конце 1980-х, когда к нам обратилась компания Samsung, которая занималась реконструкцией собственных заводов, но не хотела останавливать поставки. С тех пор мы присутствуем на юго-востоке, где у нас достаточно прочные позиции. У "НИИМЭ и Микрона" есть свое сборочное предприятие в Шэньчжэне и несколько дилеров. Мы проводили реструктуризацию, в ходе которой несколько месяцев назад по символической цене приобрели две дилерские компании и организовали единый центр, позволяющий нам более эффективно присутствовать в Азии. Мы продаем там регуляторы напряжения и разные драйверы, которые используются в LCD-экранах. Сейчас мы активно развиваем за рубежом продажи наших RFID-меток. Всего у нас около 100 потребителей в других странах.

Интервью взяла Мария Коломыченко


  • Всего документов:
  • 1
  • 2
  • 3

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение