Коротко


Подробно

53

45 книг, которые стоит купить на non/fiction

Выбор Игоря Гулина и Лизы Биргер

С 25 по 29 ноября в ЦДХ пройдет 17-я Международная ярмарка интеллектуальной литературы non/fiction — за пять дней здесь можно обеспечить себя чтением на весь следующий год. Игорь Гулин и Лиза Биргер выбрали 45 книг для взрослых и детей, на которые стоит обратить внимание


«Искусство с 1900 года: модернизм, антимодернизм, постмодернизм»

Грандиозная энциклопедия всего современного искусства, написанная главными арт-теоретиками англоязычного мира — Хэлом Фостером, Розалинд Краус, Ив-Аленом Буа, Бенджамином Бухло, Дэвидом Джослитом. Устроена книга как громадная хронология истории искусства (и сопредельных территорий). Первая глава — публикация фрейдовского "Толкования сновидений" и его влияние на искусство первых австрийских экспрессионистов. Последняя — громкая выставка выдуманной художницы Клер Фонтен, маркирующая превращение художника в условную фигуру движения арт-рынка и сцены. Посредине — весь ХХ век.

Ad Marginem — Гараж


Сергей Плохий «Последняя империя»

Книга историка, гарвардского профессора Сергея Плохия — подробнейшая увлекательная реконструкция последних месяцев существования СССР. Главная задача здесь: опровергнуть общераспространенную — и в России, и в Америке — идею о том, что США жаждали распада Советского Союза, готовили его и воспринимали как свою победу в холодной войне. Если верить Плохию, все было наоборот: Америка всеми силами пыталась спасти Союз в горбачевской версии, опасалась наступления хаоса. Исчезновение же государства произошло из-за конфликта между руководством России и Украины. Очень актуальный, в общем, сюжет.

АСТ; Corpus


В. Г. Зебальд «Естественная история разрушения»

С немецким писателем В. Г. Зебальдом получилась странная история, характерная в русской культуре скорее для советского времени. Вокруг его имени — благодаря нескольким восхищенным чужим текстам — существует своего рода культ, но книг Зебальда почти никто не читал (единственная переведенная давно стала библиографической редкостью). Теперь по-русски выходят сразу две книги: два главных романа ("Аустерлиц" и "Кольца Сатурна") и сборник эссе "Естественная история разрушения". Впрочем, жанровая граница для текстов Зебальда условна: все его вещи — исчезающие повествования, смутные путешествия на границе вымысла и предельной документальности в попытке уловить, собрать, спасти мельчайшие следы катастроф.

Новое издательство


Феликс Сандалов «Формейшн. История одной сцены»

В 1990-х о среде "московского экзистенциального панка" знало не так уж много народу. В следующие два десятилетия песни и жизнь "формейшна" (этим красивым английским словом придумал называть происходившее лидер группы "Соломенные еноты" Борис Усов) стали мифом для очень многих. В песнях были отчаянное самосожжение во славу любимых фильмов, водка, вомбаты, бесконечная прогулка после уроков и возможность революции в любую секунду. О событиях, хотя все это было буквально только что, сведений было крайне мало. Музыкальный журналист Феликс Сандалов провел титаническую работу, поговорив со всеми, кто был хоть как-то связан с формейшном и при этом готов к беседам. Это пятисотстраничная история довольно диких событий. С одной стороны — вещь для фанатов, с другой — хроника, возможно, самых интересных событий в культуре 1990-х.

Common Place


Гертруда Стайн «Войны, которые я видела»

Последний роман великой писательницы и заключительная часть ее автобиографической трилогии — наверное, самый двусмысленный текст в карьере Стайн. Еврейка и открытая лесбиянка, она не стесняясь симпатизировала нацизму, шутила, что Гитлер достоин Нобелевской премии, и была одной из немногих фигур европейского модернизма, вполне благополучно проживавших в петеновской Франции. В 1945 году, еще до конца войны, Стайн выпустила роман, описывающий ее существование под оккупацией. На классические панические воспоминания о войне этот изысканный и, как всегда, обстоятельный текст, естественно, совсем не похож.

Kolonna Publications


Терри Гиллиам «Гиллиамески»

Автобиография (в подзаголовке значится: "предпосмертные мемуары") знаменитого режиссера-эксцентрика. Как ни сложно ожидать этого от Терри Гиллиама, здесь все по законам жанра: детство, отрочество, переезд из Америки в Англию, работа с "Монти Пайтон", дружба с Хантером Томпсоном и Фрэнком Заппой, "Бандиты времени" и "Бразилия". Но это, конечно, не скучный отчет об итогах жизни — скорее собрание анекдотов и колкостей, к тому же оформленное самим Гиллиамом — его странными носатыми великанами и прочим панк-барокко из пайтоновских мультфильмов.

АСТ; Corpus


Григорий Дашевский «Стихотворения и переводы»

Григорий Дашевский «Избранные статьи»

Умерший два года назад Григорий Дашевский, поэт, переводчик, критик, литературовед, писал мало. Он существовал в парадоксальном состоянии: его тексты были необходимы, создавали пространство, в котором жили очень многие, и одновременно у нас их было совсем мало: немного стихов и рецензии в журналах — вроде бы необязательные тексты к случаю, создававшие при этом впечатление никогда не обрывающейся важнейшей беседы. Сейчас большая часть этих малостей собрана в двух книгах: почти все стихи и избранные статьи. Вместе они — одно из главных событий современной русской литературы.

Новое издательство


Энди Уорхол «Дневники. 1976–1987»

Тысячестраничный — буквально — том дневников Энди Уорхола: с 1976 по 1987 год, то есть до самой смерти. Никаких мыслей об искусстве, культуре, любви, Америке, заполняющих другие его книги. Только факты: поездки на такси, цены на еду, наряды, переговоры о выставках, гости, впечатления от газет и телевизора, иногда — короткие пересказы разговоров и сплетен. Абсолютно ничего важного, но, разумеется, крайне затягивающее чтение. Эта книга — чистой воды фетишизм, но ведь Уорхол и есть художник, давший на фетишизм индульгенцию всем, кто этого хочет, возведший его в высокую философию.

Ad Marginem — Гараж


Михаил Ямпольский «Из хаоса. Драгомощенко: поэзия, фотография, философия»

Михаил Ямпольский «Пригов: очерки художественного номинализма»

Михаил Ямпольский — возможно, главный в русскоязычном пространстве автор, систематически занимающийся исследованием механизмов культуры методами современной философии. Однако последние годы Ямпольского интересовали больше визуальные искусства — живопись и кинематограф. Литература и тем более поэзия оставались на периферии. Сейчас разом вышли два его исследования, посвященные крупным поэтам из только что ушедших. При этом изысканно-элитаристский Драгомощенко и великий профанатор Пригов — фигуры почти что полярные. И если первый взывает к любимому Ямпольским феноменологическому анализу, то второй скорее сопротивляется, так что целью автора оказывается в каком-то смысле отнять Пригова у концептуализма.

Порядок слов

Новое литературное обозрение


Людмила Улицкая «Лестница Якова»

Новый роман одного из самых популярных современных русских писателей. Как часто у Улицкой, это мелодрама из травматической истории ХХ века, основанная на реальных событиях и архивных разысканиях автора. В центре сюжета — репрессированный в тридцатые русский интеллигент Яков Осецкий и живущая в наши дни его внучка, театральная художница Нора. Она читает переписку деда с женой, изучает его дело в архиве КГБ и, в общем, восстанавливает семейную связь, разорванную историей.

АСТ; Редакция Елены Шубиной


Анна Артемьева, Елена Рачева«58-я. Неизъятое»

Казалось бы, сборников воспоминаний о репрессиях и ГУЛАГе немало. Но в книге, собранной журналистами "Новой газеты" Еленой Рачевой и Анной Артемьевой, есть нечто, заставляющее обратить на нее внимание. Это не исторический труд — скорее популярная литература, с красивым дизайном и замечательными фотографиями. Герои здесь — сидевшие по 58-й статье Уголовного кодекса о контрреволюции. Они же — рассказчики. Это все старики, до сих пор боявшиеся, не решавшиеся говорить — и поэтому будто бы в меньшей степени затронутые правилами лагерных воспоминаний, сформировавшимися в последние тридцать лет. Здесь не монолитный хор вроде текстов Светланы Алексиевич, а собрание абсолютно живых голосов.

АСТ; Ангедония


Питер Берк «Что такое культуральная история?»

Подавляющее количество гуманитарных исследований проходит под знаком "культурной истории", но что собственно представляет собой эта наука, каково ее происхождение — не так очевидно. Берк предлагает культурную историю культурной истории: Бахтин и Фуко, постколониализм и феминизм, история тела и история памяти. Все эти вещи обычно толпятся в сознании среднего гуманитария, наседая друг на друга, тут появляется возможность их упорядочить.

Высшая школа экономики


Мишель Уэльбек «Покорность»

Новейший роман самого популярного представителя французского интеллектуального мейнстрима вышел в один день с нападением на редакцию "Шарли Эбдо" и немедленно стал причиной беспокойств не совсем литературного характера. Дело в том, что книга Уэльбека написана в жанре "Закат Европы": это гротескная политическая фантастика о будущей мусульманской Франции и метаниях классического интеллигента при новом режиме.

АСТ; Corpus


Робер Деснос «Когда художник открывает глаза...»

Французский поэт Робер Деснос — друг Пере и Тцары, порвавший с сюрреалистами из-за политических разногласий, участник Сопротивления, погибший в концлагере, автор песен и один из создателей Фантомаса. На русском Деснос до сих пор публиковался только в разного рода антологиях сюрреализма. Это — первый большой сборник. Здесь, впрочем, не стихи, а статьи о живописи и кинематографе. Как многие сюрреалисты, Деснос был невероятно увлечен новым искусством. Среди героев — Эйзенштейн и Бунюэль, Пикассо и Констебл. Сборник — один из последних проектов Бориса Дубина, большая часть переводов принадлежит его сыну Сергею.

Grundrisse


Джулиан Сталлабрасс «Высокое искусство, версия облегченная»

Книга британского арт-критика Джулиана Сталлабрасса вышла в 1999 году и произвела скандальный эффект, в каком-то смысле схожий с методикой ее героев. Она посвящена брит-арту — волне 1990-х, сделавшей интеллектуальное современное искусство в большой степени феноменом массовой культуры — веселым, злым и богатым: Дэмиену Херсту, Трейси Эмин, братьям Чепмен и другим. Это вовсе не апологетика. Напротив, цель книги — "проткнуть дыру в надутом самодовольстве и провинциализме этой арт-тусовки". Сейчас кажется, что в подобном разоблачении Херст с компанией уже не нуждаются, но тексты Сталлабрасса в любом случае замечательный образец критической мысли об искусстве.

Ad Marginem — Гараж


Кирилл Кобрин «Шерлок Холмс и рождение современности»

Новая книга историка, писателя и англомана Кирилла Кобрина написана в любимом им жанре — культурологической забавы, изысканных эссе о том, как большая история отливается в драгоценных пустяках — в подзаголовке стоит: "деньги, денди, девушки викторианской эпохи". Кобрин берет любимые книги детства — рассказы о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне — и описывает их как ключевой миф эпохи, собрание главных сведений об идеальном времени, по которому мы все испытываем ностальгию, никогда не бывав там. И одновременно, как считает Кобрин, все еще в нем живя.

Издательство Ивана Лимбаха


Мишель Паустро «Синий. История цвета»

Книга известного французского историка-медиевиста — прекрасный образец истории не совсем идей, не совсем вещей: того, о чем мы точно не думаем как о предмете гуманитарных разысканий. В первом же предложении книги Паустро заявляет "Цвет — не столько природное явление, сколько сложная культурная конструкция, которая сопротивляется любой попытке обобщения". Вопрос, который он ставит, таков: почему до XII века синий в Европе никого не интересовал, а потом стал привилегированным цветом геральдики и облачений. Интересоваться Средневековьем, чтобы читать Паустро, совершенно не обязательно: это в любом случае крайне остроумно.

Новое литературное обозрение


«Авангардная музеология»

Внушительный том, составленный художником Арсением Жиляевым, посвящен истории музея в культуре русского авангарда (не только художественного, но и политического, и философского), ее связи с формированием нового общества и новой истории, новой вечности. Темы: русский космизм и первые музеи революции, авторы — Родченко, Платонов, Крупская и масса забытых интереснейших фигур. Сам Жиляев внимательно занимается попытками вернуть старые советские экспозиции и собрания в политическую и художественную жизнь, так что сборник этот не чистый архив, скорее призыв к новой работе.

V-A-C press


Майкл Палмер «Под знаком алфавита»

Майкл Палмер — один из самых известных современных американских поэтов старшего поколения. Друг Алексея Парщикова и Аркадия Драгомощенко (переводы последнего составляют основу этой книги), Палмер — важный источник вдохновения для наиболее интеллектуальной, экспериментальной ветви современной русской поэзии. Впрочем, на холодную игру ума его тексты совсем не похожи: "Ты, остров в этой странице // образ в этой странице // веко вечера, шелк // четыре стены дыхания // Я хотел бы им сказать // Наблюдайте свой же уход // Успокойтесь и наблюдайте свой же уход // Смотрите на нить" (перевод Александра Скидана).

Порядок слов


Эрнст фон Вальденфельс «Николай Рерих. Искусство, власть, оккультизм»

Биография-расследование жизни знаменитого русского эзотерика авторства восхищенного немецкого журналиста — кажется, самое подробное и внятное описание пути Николая Рериха. Признаваться в любви к Рериху-живописцу, а тем более в интересе к Рериху-мыслителю, кажется вещью довольно стыдной, но как персонаж авантюрного романа — с археологами, художниками, агентами НКВД, американскими бизнесменами, йогами, монахами, Лениным и Шамбалой и прочей обязательной свитой мистического трикстера — он, безусловно, интересен.

Новое литературное обозрение


Сергей Попов «Суперобъекты: звезды размером с город»

Кажется, самая любопытная науч-поп-новинка ярмарки. Словосочетание "нейтронные звезды" вроде бы все знают — это что-то в космосе и невероятно тяжелое, возникает после взрывов, с этим связаны все самые громкие астрономические открытия. Но что это, собственно, такое — человек, далекий от астрофизики, редко может сказать. Известный популяризатор науки Сергей Попов подробно объясняет, о чем речь.

Альпина нон-фикшн


Майкл Вайс и Хасан Хасан «Исламское государство: армия террора»

Книга американского журналиста и сирийского политолога, много лет наблюдавших за ближневосточными событиями, очень быстро написана, быстро переведена и вообще больше напоминает сенсационное расследование, чем глубокую аналитику. В тексте Вайса и Хасана — отчетливо алармистский тон, желание предупредить висящую над современным западным миром угрозу со стороны вооруженных фанатиков. И тем не менее эта книга — явно самое обстоятельное описание появления и функционирования ИГИЛ, и, если интересоваться положением дел в мировой политике, изучить ее явно стоит.

Альпина нон-фикшн


Альдо Росси «Архитектура города»

Альдо Росси «Научная автобиография»

Сразу две книги знаменитого архитектора и главное теоретика итальянского архитектурного постмодерна. Первая — 1966 года, вторая — 1990-го. Постмодерн в версии Росси — не игривое отвержение любых приоритетов в истории архитектуры, наоборот: в его концепции здание моментально становится памятником, выстраивает исторические отношения со всем контекстом города. И в отличие от остальной постмодернистской теории, переводы которой выглядят запоздалыми, взгляды Росси могут быть спасительно актуальны для современной Москвы.

Strelka Press


Аллен Гуттман «От ритуала к рекорду»

Классическая уже работа американского социолога и философа Аллена Гуттмана вышла в 1978 году и во многом положила начало серьезным исследованиям спорта как явления, структурирующего современное общество. Как появилась идея рекорда? Как профессиональный спорт стал орудием капиталистического стимулирования работников? Как бейсбол стал американской национальной идеей? Гуттман пишет легко и увлекательно, но одновременно его книга — не остроумная болтовня, а серьезное культурологическое исследование. Чтобы читать, не обязательно знать, чем бейсбол отличается от американского футбола.

Издательство Института Гайдара


«Михайль Семенко и украинский панфутуризм »

Михайль Семенко был одной из ключевых фигур украинского авангарда — основателем десятка движений, вождем панфутуризма, теоретиком, скандалистом — и, судя по только что опубликованным нескольким переводам, замечательным поэтом. Репрессированный в 1937 году, Семенко оставался легендарной фигурой для украинских модернистов вплоть до 1980-х, но в России он был до сих пор абсолютно неизвестен. В этом сборнике — манифесты и статьи самого Семенко и его ближайших товарищей, биографические материалы и разные свидетельства героических времен панфутуризма, а главное — избранные стихотворения.

Издательство Европейского университета


Максим Трудолюбов «Люди за забором»

Книга известного журналиста, колумниста "Ведомостей" Максима Трудолюбова — не совсем злободневная публицистика, какой можно было бы ожидать. Трудолюбов предлагает проект истории России как истории частной собственности — точнее, ограничений ее, осуществляемых одним режимом за другим,— и возникающей параллельно системы привилегий и поощрений. Даже если не придерживаться настойчиво либеральных взглядов, следовать за мыслью Трудолюбова может быть очень интересно.

Новое издательство


Варвара Малахиева-Мирович «Маятник моей жизни...»

Интересный поэт, переводчица, критик и мистик Варвара Малахиева-Мирович — один из невидимых персонажей русского символизма и один из его тайных долгожителей. Близкая подруга Льва Шестова и Даниила Андреева, она дожила до 1954 года в возрасте 85 лет и почти всю жизнь вела дневник. Это не простой учет жизни, но и не жанр свидетельства катастрофам века. Напротив, отчетливо литературный текст, написанный со старомодным ощущением: что бы ни произошло, надо держаться избранной культурной роли, оставаться на уровне. "Мне было 29 лет. Зинаида Венгерова сказала мне: "Вам необходимо переехать в Петербург и стать заправским литератором". Меня ужаснуло это слово — заправский — и эта перспектива. И я стала по-прежнему кружить по свету".

АСТ; Редакция Елены Шубиной


Леонид Шваб «Ваш Николай»

Вторая книга одного из самых замечательных современных русских поэтов. Десять лет назад живущий в Израиле Леонид Шваб ассоциировался с движением "новый эпос". Его стихи были фрагментами большой коллективной работы по, скажем так, обнаружению времени — встраиванию маленьких историй в огромный, таинственный и самый главный нарратив. Сейчас этот труд — дело прошлого, но герои продолжают путешествие и автор не может не идти за ними. "Прошло пятнадцать лет // На берегу Красного моря // Голый царевич мастерит веревочный домик для осьминога // Осьминог умирает выкрикивая просьбы и письма // Продовольствие доставляют на мулах // Золотые сосуды в садах прорастают горлышком вверх // Достойный правды жалости не достоин".

Новое литературное обозрение


Генрих Гейне «Германия. Зимняя сказка»

Большое стихотворение "Зимняя сказка" — полупародия на исторический эпос о судьбах Германии, один из главных поздних текстов немецкого романтизма, в русской культуре, несмотря на все влияние на нее Гейне, по какой-то причине оказалось слепым пятном. Его единственный полный перевод выполнен в 1934 году не кем иным, как Юрием Тыняновым, чьи статьи о Гейне и Тютчеве — важнейшая точка формалистской истории литературы. С тех пор он по какой-то неясной причине ни разу не перепечатывался, так что это издание — событие. К тому же "Зимняя сказка" — билингва.

Текст


Екатерина Кронгауз «Я плохая мать?»

Екатерина Кронгауз — довольно известный московский журналист, а также мать двоих детей. Эти две идентичности у нее не разнесены, напротив — в течение года она писала заметки о собственном материнстве для портала "Сноб". Они и легли в основу этого сборника. Колонки Кронгауз — попытка говорить о детях, собственных и вообще, не в привычном регистре бесконечно умиления. Скорее — замечать небольшие парадоксы в родительском сознании, ловить себя на ошибках и глупостях. Но легкий цинизм здесь никогда не заслоняет вовлеченности.

АСТ; Corpus

 

Детские книги

«Петр I»

Как и все книги издательства "Лабиринт" (а за каждой из них стоит целый коллектив увлеченных авторов), "Петр I" --гораздо больше, чем книжка с сюрпризами. За клапанами, кармашками, объемными разворотами и прочими развлечениями скрывается целая эпоха. Книга хороша не только как возможность рассмотреть в подробностях мундиры той эпохи или изучить инструкции по сборке картонной модели ботика Петра Первого — но и прежде всего как внимательный и честный исторический рассказ, попытка увидеть, понять и пересказать одну из главных поворотных точек русской истории.

Лабиринт


Стивен Бисти «Спасательные машины»

Книги Стивена Бисти про машинки и самолетики (в России уже издавался его "Гигантский транспорт") — совершенный маст для всех матерей, дети которых могут часами открыв рот наблюдать за самосвалами и бульдозерами. А тут и вовсе небывалый край чудес — не только подробные изображения гигантских вертолетов, но и открывающиеся клапаны, позволяющие бросить взгляд на интерьеры салонов, устройство двигателей или содержимое медицинских чемоданчиков.

МИФ


Айна Бестард «Кто прячется в лесу?»

Детское развлечение года: все иллюстрации этой книги выполнены в трех цветах, и рассматривать их надо через цветные фильтры-лупы: в одну можно разглядеть деревья, во вторую — листочки, а через третью эта растительная жизнь вдруг оживает всякими жучками и стрекозами, животными в норах и птицами в облаках.

МИФ


Агостини Траини«Книги о природе»

Обаятельнейшая серия книг о природе для самых маленьких: например, о синьоре Вишне, который рассказывает, как он появился из косточки, а стал детской кроваткой, или о синьоре Капельке, который отправляется в путешествие, а по дороге становится то облаком, то дождем, то снегом и далее везде. Хоть это книги совсем малышовые, каждая из них пытается (и успешно) объять все: всю жизнь дерева, весь путь воды на земле, все превращения солнца на небе.

Розовый жираф


Люси и Стивен Хокинг «Джордж и код, который не взломать»

Четвертая книга о приключениях Джорджа в космосе: на этот раз Джордж и Анника отправляются на встречу с космическими роботами, чтобы понять, что случилось со всеми компьютерами Земли, а мы заодно узнаем об истории жизни на Земле, возможности квантовых компьютеров и жизни во Вселенной.

Розовый жираф


Станислав Востоков «Кум королю»

Стас Востоков — наш главный писатель о природе, а "Кум королю" — наверное, самая камерная из написанных им книг. Это буквально наблюдения за живой природой из окна собственного деревенского дома: вот скачет на грядках персидская княжна — зарянка, то прилетят дрозды, то крикнет ночью сова, а уж какая бурная птичья жизнь идет у корыта, кого там только не встретишь. Благодаря иллюстрациям Веры Цепиловой у повествования получается какая-то совсем домашняя интонация, как в книгах Юрия Коваля: живет человек своей маленькой жизнью — и счастлив.

Белая ворона


Аарон Бекер «Путешествие»

Почетная премия Калдекотта 2014 года. Вооружившись красным мелком, одинокая девочка рисует себе дверь в воображаемые миры прямо из собственной комнаты — а там замки, дирижабли, ковры-самолеты, дивные птицы и, что важнее всего, новые друзья. Разглядывая "Путешествие", никак нельзя не вспомнить другую детскую классику, книгу "Гарольд и фиолетовый мелок", но и автор о ней не забывает: в финале героиня встречает мальчика с фиолетовым мелком и перестает быть одинокой.

МИФ


Джудит Виорст «Александр и ужасный, кошмарный, нехороший, очень плохой день»

Уже сорок лет как детская классика — рассказ о дне, который с самого утра пошел не так, как повод поговорить о том, что плохие дни, в общем-то, неизбежны.

Карьера Пресс


Мак Барнет «Лео. История одного привидения»

Совсем новая книга — буквально только что она вошла в список лучших иллюстрированных книг года по версии The New York Times. Маленькое привидение стесняется сказать девочке, своей единственной подруге, что оно — не плод ее воображения.

Карьера Пресс


Составитель Мария Голованивская «Азбучные истины»

33 главы — по одной на каждую букву русского алфавита — и каждая рассказывает о самом главном. Людмила Петрушевская о зле, Борис Акунин о чести, Борис Гребенщиков о покое — в результате получился не сборник прописных истин (в этом выражении как раз может послышаться что-то ироничное) вне времени и пространства, а ужасно необходимая книга о здесь и сейчас, повестка сегодняшнего дня.

Клевер


Марина Козырева «Девочка перед дверью»

Автобиографическая история девочки, потерявшей обоих родителей в годы репрессий. Книга написана в 1975-м, пятнадцать лет жила в самиздате и впервые издана с комментарием и со всем вниманием как подробное свидетельство сталинской эпохи. Но это не просто свидетельство — а еще и написанная понятным детским языком история "отрезвления". От немногих подобных книг книга Марины Козыревой отличается тем, что приводит читателя к правде без всяких иносказаний.

Самокат


Виталий Терлецкий «Король собака»

Замечательная книжка молодого петербургского автора — та самая приключенческая литература для детей, которой всегда не хватает: герой здесь, пусть он и собака, летает на аэроплане, живет в башне-дворце и перемещается по своему королевству на гигантском роботе — короче, занимается всем тем, что с удовольствием нафантазировали бы себе любой мальчик или девочка. Иллюстрации Алексея Вайнера играют здесь далеко не последнюю роль: именно благодаря их реалистичности весь этот волшебный механизм оживает и работает.

Поляндрия


Нина Дашевская «Вилли»

Нине Дашевской потрясающе удается в своих книгах сохранять интонацию задушевного и прямого разговора с подростком, без всякого притворства. "Вилли" — история мальчика, с которым вдруг заговорил велосипед и вообще стали случаться всякие необыкновенные вещи. Здесь главное, как и всегда у Дашевской,— это попытка с помощью слова преодолеть отчуждение и одиночество, очень искренняя и потому убедительная.

КомпасГид


Изабель Арсено, Фанни Бритт «Джейн, лиса и я»

Невероятной красоты графическая история о девочке, которая почему-то считала себя толстой и терпела школьные насмешки, пока не прочитала "Джейн Эйр" и не встретилась с лисой. Очень важное чтение о школьной травле и вообще о школе.

Белая ворона


Жан Реньо, Эмиль Браво «Моя мама в Америке, она видела Буффало Билла»

История пятилетнего мальчика, который живет без мамы, очень по ней скучает и внезапно начинает получать от нее открытки из Америки, вышла в 2007 году и с тех пор отмечена множеством премий, в том числе призом за лучший комикс для детей на фестивале в Ангулеме и Немецкой детской премией. История о детском одиночестве, нашедшая себе идеальную форму в комиксе, переведена (как и книга Изабель Арсено) большим знатоком комиксов Михаилом Хачатуровым — и переведена замечательно.

Бумкнига


 



Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение