«Формирование образа будущего является очень важной государственной задачей»

Игорь Агамирзян о главном факторе реализации НТИ: «НТИ — это то, что можно реализовать, только если вся нация будет в это вовлечена. Это не государственный проект, это не госкорпорация, это в каком-то смысле миссия. Это должно стать в каком-то смысле национальной идеей, потому что для того, чтобы это реализовалось, нужно, чтобы в это были вовлечены все слои: нужно, чтобы предприниматели загорелись этой идеей, нужно, чтобы инженеры понимали, ради чего они учатся и работают, нужно, чтобы школьники понимали их карьерный путь и социальный лифт. Пока существует парадигма того, что студенты идут на факультет госуправления и с мечтой работать в крупной государственной корпорации предыдущего технологического уклада».

О том, как изменится производство товаров: «Будет увеличиваться доля высокотехнологического частного бизнеса, ориентированного на обслуживание нужд конкретных людей. Условно говоря, на некоем новом технологическом уровне произойдет возврат от производства массового ширпотреба к индивидуализированному производству под конкретного человека. Еще в годы моей молодости костюмы шили в ателье по мерке. Массовая обувная промышленность — это достижение последних 100 лет: 100 лет назад обувь еще делали по мерке на заказ. Так вот, будет происходить возврат к тому же самому, но на уровне полной автоматизации. Сегодня пошивочные роботы — это уже не фантазия, сегодня уже есть метод, скажем, оцифровки математической модели ноги конкретного человека так, чтобы под него сделать правильной формы платформу и на нее привязать выбранную по его вкусу колодку. Соответственно, обувь будет сделана лично для вас, и для этого не нужно массовое производство с миллионными тиражами, а нужна маленькая мастерская, оборудованная самыми современными технологиями, находящаяся в шаговой доступности от вашего дома».

Игорь Агамирзян о предсказаниях футурологов: «Любопытно, что целый ряд технологических идей и решений, которые были предсказаны в фильме "Назад в будущее-2" 30 лет назад, реализовались и сегодня существуют как наша обыденность, но целый ряд других вещей не реализовался, и как раз интересно, что реализовалось то, что лежало в области информационной электроники и не реализовалось то, что лежало в области новых технологий, связанных, например, с двигателями, с движением и так далее. Есть гораздо более интересные прецеденты: например, Курцвейл из Singularity University в Калифорнии относительно недавно раскопал в архивах выступление Артура Кларка, знаменитого писателя-фантаста, который был выдающимся футурологом, на конференции, которую проводил MTI совместно с кем-то из грандов телекоммуникационного бизнеса в 1976 году, и опубликовал видеозапись выступления Кларка, в которой он описывает, как мир будет выглядеть через 40 лет, то есть в 2016 году. Если его посмотреть, то это просто поразительно, насколько точно он предугадал все, что произойдет. Причем, в отличие от фильма, он как раз в основном акцентировал внимание на трендах информационной революции — на гаджетах, мобильной телефонии и интернете. Он называет это другими словами, потому что они тогда не существовали, но он говорит в точности о том мире, в котором мы сегодня живем. Поэтому научно обоснованное предвидение будущего, по крайней мере на таких временных интервалах, в принципе возможно».

О том, какое место занимает Россия в глобальной экономике: «Мы сегодня живем в совершенно другой технологической среде, которая оказала глубочайшее социальное влияние, не говоря уже об экономическом, потому что это привело, например, к совершенно безумной и непредставимой в индустриальный период специализации на страновом уровне. У Виталия Найшуля где-то год назад была совершенно замечательная публикация, в которой он сравнивал весь мир, всю глобальную экономику с неким заводом — цех по производству того, цех по производству этого, и Соединенные Штаты Америки в роли центра управления и конструкторского бюро. На самом деле очень плодотворная аналогия. Вопрос в том, что Россия с этим местом до сих пор не определилась. У нее нет перспектив в виде производственного участка, но у нее есть огромные перспективы в виде конструкторского бюро, причем, скорее всего, не единственного, но одного из совсем-совсем небольшого числа в мире. Реально у нас в стране необыкновенно креативное и мотивированное население именно на изобретение нового, на пользование новым, на проникновение в это. И, откровенно говоря, в те немногие моменты истории нашей страны, когда предоставлялась возможность самодеятельности, она всегда очень эффективно реализовывалась».

Игорь Агамирзян о Национальной технологической инициативе: «НТИ — это первая попытка за последние десятилетия спрогнозировать тенденции, тренды экономического развития в тех отраслях, которые повлияют на организацию жизни человечества, страны, экономику кардинальным образом. Речь о том, что существуют некие тренды, которые, может быть, сейчас еще только в зачаточном состоянии находятся, но которые будут через 15-20 лет определять технологический ландшафт, в котором мы живем. В истории есть достаточное количество примеров, когда были очевидны тренды и был ряд людей, которые предвидели будущее и которые обладали достаточным влиянием, чтобы принять участие в решениях, которые оказались в какой-то мере судьбоносными. Это, скорее, экспертная работа по изучению текущего рынка, текущих тенденций и построению системы предположения о том, какие из этих тенденций проявятся в развитии реальных технологических продуктов, рынков и окажут влияние и на экономику, и на организацию жизни общества».

Об основных трендах экономики: «Все технологическое развитие сегодня лежит на пересечении цифрового и физического мира, на применении информационных технологий к традиционным отраслям не только промышленности, но и всей человеческой экономической деятельности. То есть мы, в общем, продолжаем, несомненно, развиваться том же направлении, в котором происходило развитие в индустриальный период, — никто не отменяет необходимости каким-то образом производить продовольствие, строить жилье, перемещаться как локально, так и глобально, соответственно, авиатранспорт, никто не отменяет морские перевозки и так далее. Но это все переходит на новый качественно уровень с внедрением цифровых систем управления. Новый уклад будет базироваться на превалировании информации над объектами физического мира».

О наиболее перспективных отраслях производства: «Я не вижу сейчас перспективы в, условно говоря, не интеллектуальных, рабочих профессиях. Реальная перспектива будет там, где будет создаваться основная стоимость, — в центрах дизайна и инжиниринга. Соответственно, наиболее востребованными кадрами в мире будут в ближайшие годы мультидисциплинарно ориентированные системные архитекторы и дизайнеры, то есть те, кто способен прикладывать общие рамки современного инжиниринга, а современный инжиниринг — это стопроцентно компьютерный инжиниринг, другого просто не осталось, к разным отраслям. В этом смысле сейчас в инженерном образовании происходит некоторая революция. Она медленно идущая, но она происходит несомненно. Преображается в каком-то смысле и роль университетов, и модель инженерного образования: если традиционное инженерное образование было построено на отраслевом принципе — есть инженер-железнодорожник, а есть инженер-сантехник, сейчас, скорее, специализация идет вокруг этапов жизненного цикла технологического продукта, то есть есть ученый, который делает открытия в области фундаментальной, которая дальше может быть коммерциализована, инженер-разработчик, который на основе этого разрабатывает технологию, инженер-внедренец, который на созданном технологическом продукте проводит решения "под ключ", инженер-эксплуатационщик, который эксплуатирует внедренную систему, ведет ремонт и в конце концов выводит его из эксплуатации».