• Москва, +17....+22 ясно
    • $ 64,74 USD
    • 73,09 EUR

Коротко


Подробно

Фото: Виктор Коротаев / Коммерсантъ

"Домашние" против независимых

В кризис компании сокращают расходы по всем направлениям деятельности, и традиционно самой большой статьей расходов является персонал. Ситуация на петербургском юридическом рынке несколько иная — фирмы стараются не трогать свою команду до последнего. В каких случаях компаниям лучше прибегать к аутстафингу, сопоставимо ли качество инхаус-юристов и юристов, работающих в независимых юридических фирмах, охотно ли юридические фирмы берут к себе бывших корпоративных юристов, разбиралась Юлия Чаюн.


Эксперты говорят о том, что до кризиса 2008 года квалификация инхаус-специалистов (in-house — означает внутренний, "домашний", работающий в штате компании специалист) была ниже, чем у их коллег, работающих на аутсорсинге. Сейчас ситуация, как отмечают многие специалисты, значительно изменилась и зачастую юристы в компаниях участвуют в принятии важных решений, а квалификация инхаус-специалистов выросла.

Управляющий партнер в России юридической фирмы Borenius Андрей Гусев указывает на то, что после кризиса 2008 года повышение профессионализма и статуса инхаусов стало очевидным. "Я не говорю, что раньше все инхаусы были слабее, чем сейчас. Просто в последние семь лет умный, компетентный, уверенный в себе главный юрист — это правило, а не исключение", — поясняет господин Гусев.

Управляющий партнер юридической компании "Воин-Групп" Полина Толкунова говорит, что несмотря на то, что в последнее время ситуация с инхаус-специалистами меняется в лучшую сторону, любой разноплановый юрист, перешедший работать инхаус-специалистом, со временем теряет свою широкопрофильность, в том числе из-за ежедневной рутинной работы, которая не всегда является юридической. "Еще одной причиной, негативно сказывающейся на профессиональном развитии инхаус-юриста, является отсутствие мотивации. Условия оплаты и роста внутри компании не всегда ставятся в зависимость от эффективности работы, а зависят лишь от временного фактора — насколько долго тот или иной юрист работает в компании", — констатирует она.

По словам Егора Носкова, управляющего партнера "Дювернуа Лигал", он всегда утверждал, что инхаус-юристы крупных компаний не проигрывают в квалификации юристам, работающим на аутсорсинге. "Во всяком случае, мы постоянно сотрудничаем с юристами очень высокой квалификации. Однако подходы к работе у нас все же несколько отличаются. Работники юрфирм имеют более узкую специализацию, которую они поддерживают постоянной практикой. Например, абсолютному большинству компаний нет смысла тратить деньги на содержание в штате судебных юристов или специалистов по интеллектуальной собственности. Даже если кто-то из крупных компаний решит собрать у себя команду специалистов из разных областей права, он вряд ли сможет загрузить ее постоянной работой. А без практики рано или поздно снижается уровень любого специалиста. То есть, если провести аналогию с медицинской практикой, то инхаус-юристы должны быть первоклассными терапевтами, которые лучше, чем кто бы то ни было, умеют предположить диагноз и оценить уровень квалификации исполнителей в процессе. При этом им не нужно быть одновременно и кардиохирургом, и педиатром", — обрисовывает ситуацию господин Носков.

Вероника Кочиева, заместитель директора по правовым вопросам "Burger King Россия", не считает, что качество услуг изменилось, так как не видит, какие предпосылки могли бы повлечь такое изменение уровня сервиса. "Возможное объяснение тому, что уровень доверия к советам инхаус-специалистов повысился, в том, что владельцы бизнеса и менеджеры в условиях кризиса стараются максимально использовать внутренний ресурс, вследствие чего имеют возможность оценить советы внутренних юристов по стратегически важным для бизнеса вопросам. Так что скорее штатные юристы просто получили возможность проявить себя", — высказывается госпожа Кочиева.

Управляющий партнер адвокатского бюро "S&K Вертикаль" Сергей Слагода не согласен с тезисом о том, что квалификация инхаус-специалистов намного ниже, чем независимых юристов.

"Во-первых, все зависит от конкретной правовой ситуации и того, в какой области права она находится. Да, как правило, аутсорсеры обладают более широкой квалификацией, в силу наличия в штате юридической фирмы или адвокатского образования специалистов различного профиля. Инхаусы более узко специализированы, так как работают в области права, связанной с деятельностью их компании. Таким образом, не считаю корректным говорить о росте или падении качества работы "внутренних" юристов. Считаю, что они, как раньше, так и сейчас, хорошо разбираются в прикладных правовых вопросах, связанных с деятельностью их компаний. Этим и объясняется их участие в принятии решений, важных для их компаний", — заявляет господин Слагода.

По словам Владимира Килинкарова, партнера, руководителя практики публично-частного партнерства юридической фирмы Maxima Legal, в среднем квалификация инхаусов немного выросла. "Сейчас средний уровень руководителей юридических отделов из компаний первой сотни Москвы и Петербурга вполне сопоставим с уровнем старших юристов и партнеров топовых юридических фирм страны. Определенную скидку нужно делать, само собой, на специализацию и специфику работы. Думаю, что chief legal крупной компании в 80% случаев лучше и оперативнее справится с принятием бизнес-решения, нежели юрист консалтинговой компании. Специфика работы такова. Также я бы отметил такой тренд, как миграция "наевшихся" консультантов из юридических фирм на топовые позиции в крупные компании — такой юрист быстро прививает своему коллективу привычный уровень, качество работы, несколько иначе относится к подбору персонала, поэтому и уровень "внутренних" юристов со временем вырос", — считает господин Килинкаров.

По мнению управляющего партнера юридической фирмы "Интеллектуальный капитал" Романа Скляра, качество услуг юристов в целом возросло — как инхаусов, так и юристов работающих в юридических фирмах. "Квалификация юристов растет в связи с увеличивающейся конкуренцией. Инхаус-юристы в настоящее время зачастую начинают довольно квалифицированно разбираться в вопросах, решение которых они поручают юридическим фирмам", — уверен он.

Вопрос выбора


Для того чтобы выяснить, в каких случаях компаниям следует обращаться за услугами независимых юристов, BG опросил ведущих практикующих специалистов.

По словам господина Носкова, некоторые отрасли требуют содержания большого количества штатных специалистов. "Например, нефтяные или табачные компании, в силу зарегулированности и уязвимости этого бизнеса, содержат большие штаты собственных юристов. Однако, как правило, и бюджеты на привлечение юрфирм для решения узких задач у них, вероятно, больше, чем, скажем, в ритейле. Еще один интересный пример — страховые компании. Им постоянно приходится судиться, оспаривая выплату. Такие дела там поставлены на поток, и в основном их ведут штатные специалисты. Аналогичная ситуация в банках — эта деятельность очень специфична из-за особенностей регулирования, и для решения большинства задач нужно иметь большой опыт работы в финансовых организациях. По нашей практике могу сказать, что банки привлекают юрфирмы в основном для сопровождения международных сделок рефинансирования и в процессах взыскания долгов или банкротств заемщиков. Остальные работы выполняют штатные юристы банков", — рассказывает Егор Носков.

Еще один важный момент при выборе между штатными юристами и юрфирмой — распределение ответственности в корпорациях. Господин Носков говорит, что в больших компаниях действует сложная система распределения ответственности, и менеджеры закономерно стараются подстраховаться на случай неудачи, что зачастую даже приветствуется корпоративными политиками. "Эту ситуацию хорошо иллюстрирует английская поговорка Nobody was fired for buying IBM ("Еще никого не уволили за покупку IBM"), которая появилась, когда IBM была абсолютным лидером на рынке компьютерной техники. Если купленные компьютеры работали не так, как нужно, ответ был: "Что же вы хотели, мы купили самое лучшее, то есть IBM". Похожая ситуация часто возникает и в юридической практике — корпорации часто привлекают известные и отрейтингованные юрфирмы именно для делегирования ответственности в случае неудачи, даже если собственной юридической службе вполне по силам справиться с задачей", — делится господин Носков.

Полина Толкунова считает, что крупным компаниям необходимо обращаться к независимым консультантам при решении экстраординарных задач, требующих определенных наработанных механизмов и опыта, выходящих за рамки профессионального кругозора инхаус-юристов. "Юристы, работающие в консалтинге, более "живые", быстрее и правильнее находят нестандартные решения для достижения поставленных целей. Также причиной для обращения к привлеченным юристам может послужить отсутствие в штате компании необходимого профильного специалиста для разрешения разовой ситуации. Для небольших компаний приобретение кейса юридических услуг, оказываемых привлеченными специалистами, гораздо выгоднее, чем нанимать большой штат разноплановых юристов. Услуги привлеченных юристов практически всегда окупаются: в серьезных проектах это обуславливается высокой рентабельностью и успешностью проектов, которые сопровождаются привлеченными специалистами; в небольших компаниях — оптимизацией затрат на постоянное содержание излишнего штата", — уверяет она.

Господин Гусев утверждает, что компаниям предпочтительнее обращаться за услугами независимых юристов с целью проведения сделок M&A, юридического аудита, для ведения масштабных или многоэпизодных судебных дел, для ведения и координации международных проектов, для дачи заключений по отдельным сложным вопросам регулирования и правоприменения. "На мой взгляд, правильная ситуация — это не тогда, когда в группе один инхаус и вся работа идет на аутсорсинг, или когда размер внутреннего юротдела огромен и, по сути, последний является юрфирмой, обслуживающей одного (внутреннего) клиента, а когда есть баланс, гармония, когда юротдел и не мизерный, и не гигантский, когда есть работа, которую внутренние юристы выполняют сами, и работа, отдаваемая наружу", — высказывается Андрей Гусев.

По мнению Вероники Кочиевой, к консультантам стоит обращаться, когда результаты юридической экспертизы необходимы для привлечения инвесторов и партнеров, отчетности перед акционерами, иные случаи, когда требуется независимая экспертиза. "Также следует обращаться, когда требуется экспертиза в узкой отрасли, специалист в которой в штате компании отсутствует, либо в случае, когда решение задачи требует больших временных и человеческих ресурсов, которые в компании отсутствуют", — поясняет она.

Дмитрий Липатов, партнер компании "Деловой фарватер", утверждает, что консультант обычно отвечает на те вопросы, которые ему задают, предлагает разные варианты решений. "Инхаус-юрист глубже понимает все нюансы работы компании и знает пределы ее возможностей. Если совсем упростить, то аутсорсер лучше знает проблему, а инхаус — свою фирму", — делится господин Липатов.

Господин Килинкаров считает, что "одна голова хорошо, а две лучше". "Я бы ответил "всегда" следует обращаться к независимым юристам, если есть такая возможность и желание. Если вы спросите, когда обычно обращаются, отвечу, что наибольшее количество запросов поступает от руководителей юридических департаментов компаний, когда внутренним юристам не хватает квалификации или опыта для выполнения той или иной работы, когда нужны специализированные знания и ставки довольно высоки, когда не хочется рисковать и необходимо перестраховаться, когда нужен "штамп" независимого консультанта для "оправдания" управленческого решения, когда нужна помощь зарубежных коллег, а связей, либо опыта руководителя юрдепартамента не хватает, чтобы найти правильного консультанта и корректно поставить перед ним вопрос. Иногда, конечно, обращаются финансовые директора, CEO или собственники бизнеса, зачастую даже не маленького, но в силу тех или иных причин не имеющего в своем штате юристов, хотя это случается с компаниями нашего плана довольно редко, ведь стоимость наших услуг гораздо выше стоимости "внутреннего" юриста", — рассказывает господин Килинкаров.

Круговорот юристов


Участники рынка констатируют, что петербургский рынок юридических услуг очень узкий. За счет своей специфичности, несмотря на кризис, на местном рынке практически нет примеров увольнения независимых юристов. При этом мнения экспертов о том, как трудоустраиваются инхаус-юристы и независимые специалисты, разделились.

По словам Егора Носкова, разные юрфирмы имеют разную политику на этот счет. "Если говорить о "Дювернуа Лигал", то мы с удовольствием берем опытных инхаус-юристов, хотя бы потому, что в свое время наша фирма была создана как раз руководителями юридических служб крупных компаний. Кстати, меня в свое время мотивировал на создание собственной юрфирмы именно кризис 1998 года. Тогда из-за падения курса рубля моя зарплата в долларах сократилась в несколько раз. Я подумал, что смогу заработать такие деньги и на оказании аутсорсинговых услуг, так и началась история "Дювернуа Лигал". Думаю, что сейчас по тем же причинам в России появится много новых юрфирм", — прогнозирует господин Носков.

Полина Толкунова говорит, что переход инхаус-юриста в консалтинг является нетипичным для российского рынка юридических услуг. "Чаще встречается наоборот, что обуславливается более высоким уровнем оплаты и более спокойным рабочим ритмом юриста внутри компании", — поясняет она.

Андрей Гусев поясняет, что все зависит от конкретного специалиста. "Однако признаюсь, что инхаусу, как правило, сложно найти работу в юрфирме. Сказывается то, что он или она родом не из отрасли услуг, где требуются специфические навыки. Современные инхаусы являются компетентными специалистами, часто они разбираются в профильных отраслях права (например, в фармацевтике или энергетике) лучше юристов из юрфирм. Последние могут при этом быть натренированы, например, совершать сделки лучше инхаусов. Юридическая фирма — это калейдоскоп сделок, кейсов, мандатов, она накапливает коллективные знания и опыт. Инхаусы обращаются в юрфирмы, понимая, что многогранность и многоэпизодность, опыт, накопленный в сходных ситуациях ранее, могут быть крайне ценны для решения конкретной задачи, поставленной собственником перед инхаусом. Классический инхаус может отличаться от классического юриста юрфирмы тем, что последний провел в сфере услуг всю свою жизнь, его профессиональный менталитет сформирован в среде, где нужно обслуживать, нужно давать оборот, нужно нравиться, завоевывать симпатию и строить отношения. Однако бывают всевозможные "смешанные" ситуации, когда юрист из независимых уходит в инхаусы, принося с собой культуру услуг и обслуживания. Что касается инхаусов, то они, как правило, идут в инхаус. Они там в своей тарелке, там они чувствуют себя уверенно. Но, конечно, бывают и исключения", — констатирует господин Гусев.

Сергей Слагода считает, что все зависит именно от той области права, в которой работал потерявший работу инхаус. "Если он уникальный специалист в своем деле, независимая юридическая фирма, имеющая практику в этой области, охотно предложит ему работу", — уверяет он.

По утверждению госпожи Кочиевой, рынок труда для инхаус-юриста довольно обширен. "Думаю, что найти работу для хорошего специалиста большого труда не составит. Что касается возможности для такого юриста продолжить карьеру в консалтинге, то я бы оценила ее как крайне маловероятную: юридические фирмы не нацелены на наем бывших инхаус-юристов, насколько мне известно. Исключение, пожалуй, может составить случай, когда юридическая фирма ищет консультанта на узкоспециализированные проекты (к примеру, газ, нефть), а кандидат является или являлся инхаус-специалистом именно в этой отрасли", — заключает она.

Как полагает Дмитрий Липатов, по-настоящему хороших специалистов всегда не хватает, поэтому найти достойную работу при наличии квалификации и опыта может каждый. "Для юристов в этой связи может быть только одно ограничение морально-этического плана — не уходить к конкурентам или оппонентам в текущем судебном споре. Но это вопрос личной совести, каждый решает сам. Наконец, всегда можно выполнить какие-то заказы в качестве аутсорсера, пока не найдена постоянная работа. Перейти в юридическую компанию удается немногим, для этого нужно иметь довольно большой публичный опыт: в судах или подробно освещаемый в СМИ, чтобы не оказаться "на вторых ролях" и занять достойную позицию", — высказался господин Липатов.

Владимир Килинкаров также уверен, что вопрос трудоустройства целиком и полностью зависит от конкретного специалиста: его образования, сферы специализации и отдельных навыков — таких, например, как владение иностранным языком, опыт участия в управлении.

"Элитная недвижимость". Приложение №91 от 27.05.2015, стр. 28

наглядно

Приложения Мероприятия Контакты Реклама Подписка Глазами «Ъ» В лучших местах СПб

фотогалереи

реклама

Приложение

обсуждение