В Вене прошел первый полуфинал 60-го конкурса европейской песни «Евровидение». По итогам этого этапа состязания в финал прошли исполнители из Армении, Бельгии, Греции, Эстонии, России, Сербии, Венгрии, Албании, Румынии и Грузии. Комментирует БОРИС БАРАБАНОВ.
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
Фото: Reuters / Leonhard Foeger
В финал не попали финские участники — группа панков с синдромом Дауна Pertti Kurikan Nimipaivat. Комментаторы, строившие прогнозы, были уверены, что финский вариант сработает, что домохозяйки у экранов проявят сострадание к сирым и убогим, а остальные проголосуют, потому что на «Евровидении», как принято считать, любят фриков, будь то бородатые женщины, старушки-народницы или металлисты с шипами. Однако все это не сработало в сочетании с материалом Pertti Kurikan Nimipaivat — быстрым панк-роком, который с непривычки слушать было невозможно вообще.
Песня финской команды «Aina Mun Pitaa» — один из редких примеров, когда к конкурсному номеру не приложили руку скандинавские поп-продюсеры. Хотя уж где-где, а в Финляндии это можно было обеспечить. Швеция, Норвегия и Финляндия — страны, которые обеспечивают сырьем для поп-форматов весь мир, включая США. И на «Евровидении-2015» на эту тему уже даже как-то скучно было шутить. Имена шведских соавторов значились в выходных данных каждой второй песни, если не чаще. В этот вечер можно было услышать три-четыре песни подряд, звучащие так, словно их написал один и тот же человек. Иногда казалось, что и человек в этом процессе участия не принимает, что уже изобрели такое специальное приложение: кликаешь, и оно генерирует тебе «песню для “Евровидения”» из предсказуемых и беспроигрышных мелодических и текстовых элементов. То есть, кто бы ни победил, выиграет все равно Швеция: авторы из этой страны точно заработают больше, чем любой из участников. К слову, и по прогнозам букмекеров шансов на выигрыш больше всего у шведского участника Монса Зелмерлева.
Вирус среднестатистического скандинавского сонграйтинга живет и в российской песне-участнице «A Million Voices». Перед полуфиналом в отечественном музыкальном закулисье вдруг вспомнили, что она должна была звучать еще на одной из торжественных церемоний Олимпиады в Сочи — в другом исполнении, но в итоге осталась «на полке» и дождалась своего часа только теперь. Полина Гагарина выжала из песни максимум возможного. И первое, что стоит отметить,— безупречное исполнение с самой простой, ремесленной точки зрения. Все ноты были взяты безукоризненно: от самых сложных в куплете до самых эффектных в припеве. Следуя доброй российской традиции, группа Полины Гагариной сыграла предельно громко и напористо — так, что на чемпионате одинаковых песен действительно есть шанс выделиться. Хотя все, конечно, будет решаться в финале.
Владимир Матецкий: противоречивая репутация «Евровидения» — хитрый ход его устроителей
Песня, с которой Полина Гагарина будет представлять Россию на конкурсе «Евровидение-2015» в Вене, называется «A Million Voices» («Миллион голосов»). Борис Барабанов связался с одним из ее авторов, композитором Владимиром Матецким, чтобы расспросить его о том, как пишут песни для «Евровидения». Читайте подробнее