• Москва, +15....+24 облачно
    • $ 66,04 USD
    • 73,84 EUR

Коротко

Подробно

Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ

Терапия инкогнита

Что выявили первые проверки "лечения" детей-сирот

Скандал вокруг жестокого обращения с детьми-сиротами в психиатрической больнице N15 оброс новыми подробностями. В распоряжении "Ъ" оказались материалы предварительной проверки аппаратом уполномоченного по правам ребенка РФ центра содействия семейному воспитанию "Радуга" и детского отделения психиатрической больницы N 15. Анализ этих документов и опрос экспертов позволяют предположить, что случаи принудительной госпитализации подростков в воспитательных целях носят массовый характер.


Воспитание психиатрией


В марте 2015 года сразу в несколько ведомств — Следственный комитет (СК), Генпрокуратуру, Минздрав, аппарат уполномоченного по правам ребенка — поступило обращение, в котором говорилось о жестоком обращении с детьми в психиатрической больнице N15 города Москвы. К обращению были приложены фотографии, на которых отчетливо видны дети, привязанные к кроватям. На двух фотографиях зафиксировано, что лежащего в кровати ребенка привязывают два подростка.

Автор обращения Юрий Казадаев сообщал, что одного из привязанных подростков он знает лично — это несовершеннолетний Г. из московского "Центра содействия семейному воспитанию "Радуга"", который ранее назывался детским домом N46. По словам заявителя, Г. был отправлен из "Радуги" на принудительное лечение в психиатрическую больницу не по медицинским показаниям, а за "асоциальное поведение". Господин Казадаев утверждал, что другие подростки из "Радуги" также жаловались ему на то, что руководство сиротского учреждения отправляет их в психиатрический стационар "за плохое поведение".

15 апреля СК начал доследственную проверку информации об издевательствах над детьми в московской больнице. Как известно "Ъ", в рамках следственных мероприятий были опрошены, в частности, директор "Радуги" Людмила Соболева и сам пострадавший Г.

Подросток рассказал, что был госпитализирован ночью, хотя, по его словам, никакой агрессии не проявлял. В столичном управлении СК корреспонденту "Ъ" сообщили, что проверка еще не закончена, о ее результатах ведомство сообщит в ближайшее время. Служебную проверку проводит и департамент здравоохранения города Москвы. Заммэра Москвы по вопросам социального развития Леонид Печатников заявил, что "пока проверка ничего не показала, но она еще продолжается. Создается такое впечатление, что это была инсценировка, какая-то игра".

В аппарате уполномоченного по правам ребенка РФ "Ъ" рассказали о собственном расследовании, которое проводилось в течение последней недели. Из собранных материалов следует, что 20 января на педагогическом совете в "Радуге" "разбирались вопросы неуспеваемости, нарушения дисциплины, прогулов уроков" и плохое поведение несовершеннолетних Г. и М. Отмечается, что Г. обучался по коррекционной программе, а М.— по общеобразовательной. Сотрудники "Радуги" утверждают, что педсовет решил направить трудных подростков на консультацию в психоневрологический диспансер (ПНД) N8: специалисты выписали им направления на госпитализацию в психиатрическую больницу. Однако в медицинских картах воспитанников "Радуги" нет ни слова о посещении диспансера и заключениях психиатров. Вечером 22 января в "Радугу" была вызвана скорая помощь, а в ночь на 23 января Г. и М. поступили в психиатрическую больницу N15. Таким образом, два несовершеннолетних, не имеющих психиатрических диагнозов и направления психиатра, оказались на принудительном лечении, что является грубым нарушением их прав. В аппарате уполномоченного по правам ребенка отмечают, что еще не получили информации из ПНД N8 — если подростки действительно были на приеме у психиатра 21 января и получили направление на госпитализацию, то это отчасти объясняет действия руководства "Радуги".

Подростки были выписаны из больницы 11 марта. В выписке Г. значится диагноз "умственная отсталость легкой степени с другими нарушениями поведения", у М. — "социализированное расстройство поведения, суицидальные высказывания". Подросткам при выписке была рекомендована "поддерживающая терапия", которую должен был назначить врач-психиатр ПНД N 8. Сотрудники аппарата уполномоченного по правам ребенка в своем отчете утверждают, что медики "Радуги" не обращались к врачу-психиатру в ПНД N8 за назначением поддерживающей терапии для М., потому что медсестра решила, что он "здоровый ребенок и в терапии не нуждается". Такое отношение к выписанным из больницы детям подтверждает, что госпитализировали их не в медицинских, а в воспитательных целях.

Авторы отчета считают, что Г. и М. действительно трудные подростки, но убеждены, что сотрудники центра "Радуга" ненадлежащим образом оказывали им педагогическую, психологическую и социальную помощь. "Работа по коррекции девиантного поведения Г. и М. носит исключительно формальный характер",— отмечено в отчете. Проверяющие не исключают, что, вместо того чтобы оказывать трудным подросткам необходимую помощь, сотрудники центра "Радуга" "в карательных целях" направляли их на принудительное лечение. Только в 2015-м году пять подростков из "Радуги" побывали в психиатрической больнице.

"Просто играли"


Проверка сотрудниками аппарата уполномоченного по правам ребенка 7-го отделения психиатрической больницы N15, в которой находились воспитанники "Радуги", подтверждает, что подростки поступили в отделение глубокой ночью 23 января и провели там около двух месяцев. Фотографии с привязанными к кровати детьми были показаны практически всем сотрудникам отделения. Медики не смогли идентифицировать подростков, сообщив, что, скорее всего, они уже выписаны и установить их личность невозможно. На вопрос, почему одни подростки привязывают других к кроватям, один из врачей ответил, что "дети просто играли". "Опознали" сотрудники отделения только 17-летнего З., который и сейчас находится в стационаре. В журнале применения мер физического стеснения в отношении пациентов записано, что такие методы применялись к М. на срок не более двух часов, на период приема лекарственных средств. Но в журнале отсутствуют сведения о применении мер физического стеснения в отношении Г., хотя на фото видно, что его привязывали.

Председатель правления московского Центра лечебной педагогики (ЦЛП) Роман Дименштейн считает, что зафиксированные на фотографиях факты насильственного удержания детей в кроватях свидетельствуют о нарушениях их прав, даже если лечебное учреждение законно применяет методы "мягкой фиксации". "Я не могу однозначно сказать, что методы мягкого удержания никогда не нужны,— отмечает эксперт.— В определенных состояниях человек бывает опасен для себя и других. Но эта экстремальная мера предполагает, что с ним в это время должна сидеть санитарка, которая освободит его сразу, как только он успокоится. Тогда он будет чувствовать, что ему помогли. Если же человека привязали и бросили, он чувствует себя униженным и наказанным". Действия подростков, привязывающих других пациентов к кроватям, по мнению господина Дименштейна, вовсе не свидетельствуют о том, что "дети играли". "Разумеется, персонал будет сваливать все на подростков,— поясняет эксперт.— Но мы знаем, что такое происходит во многих психиатрических учреждениях. Это такая система управления, которая в армии называется дедовщиной. Прийти, поговорить с каждым пациентом, запомнить особенности детей — для этого нужны время, силы, желание. Поэтому формируют из пациентов бригаду надсмотрщиков, которые выполняют "черную работу". А если вдруг это всплывет, всегда можно сказать, что "дети играли". Но всплывает это редко".

В аппарате уполномоченного по правам ребенка РФ также полагают, что привязывание детей к кроватям как в психиатрических больницах, так и в сиротских учреждениях является системной мерой. В марте 2010 года в Омске в интернате умер воспитанник в смирительной рубашке — смерть наступила от удушья. Санитарка, надевшая рубашку, была осуждена условно. В 2011 году санитарка детского дома в Приозерске, привязавшая на ночь к кроватям четверых воспитанников, была приговорена к трем годам лишения свободы условно. В апреле 2011 года во время проверки Кировского детского дома-интерната в Омской области сотрудники аппарата уполномоченного по правам ребенка РФ обнаружили привязанного за ноги к кровати ребенка. Жительница Астрахани Вера Дробинская, взявшая в семью нескольких детей из интерната в поселке Разночиновка, рассказывала "Ъ", что одного из ее приемных детей в учреждении привязывали за ноги к батарее или кровати.

Психбольница вместо летнего лагеря


Факты о привязанных к кроватям в московской больнице детях, не имеющих психиатрических диагнозов и госпитализированных незаконно, остались бы неизвестными, если бы не дружба подростка Г. с педагогом Юрием Казадаевым. До 2014 года Г. воспитывался в детской школе-интернате N80, где и работал Юрий Казадаев. В 2014 году интернат расформировали, а детей распределили по разным сиротским учреждениям Москвы. Г. попал в "Радугу", но созванивался с педагогом. "Я пришел работать социальным педагогом в 2012 году,— рассказал "Ъ" Юрий Казадаев.— Я человек общительный, дети тоже, мы нашли общий язык. Я понимаю, что с трудным подростком нужно в первую очередь разговаривать. У меня был случай, когда подросток меня не принимал, хамил, ругался матом, но после разговора по душам он поменял свое отношение. К сожалению, педагоги в основном не хотят тратить свое время и предпочитают наказывать детей за плохое поведение, а не разговаривать с ними. А дети эти — непростые, могут и послать. Но с ними можно найти общий язык. После перевода Г. в "Радугу" у него там начались конфликты с педагогами. Он мне иногда звонил, рассказывал. Я успокаивал как мог, думал, что это связано с переездом и пройдет. Но в декабре он сказал мне, что ему угрожают психбольницей. А в январе его действительно госпитализировали в психиатрическую больницу".

О том, как к нему попали фотографии из 7-го отделения, Юрий Казадаев рассказывает скупо: передали знакомые, работающие в этой больнице. Имен и должностей не называет, говорит, что их за это уволят. "Когда я получил эти фотографии, несколько дней не мог ни есть, ни спать,— говорит педагог.— Потом решил писать во все инстанции. Я знаю, что такая практика не единична, вся система работает таким образом. И все эти новые центры содействия семейному воспитанию, все эти реформы — только ширма. Начинка осталась прежней, система основана на насилии по отношению к детям".

Юрий Казадаев утверждает, что кроме карательных целей принудительная госпитализация трудных подростков имеет и другую причину: часто детей отправляют в психиатрические больницы на время зимних и летних каникул. "В зиму на 2014 год директор нашего 80-го интерната спустила мне список из 20 подростков, которых надо госпитализировать в психиатрическую больницу на время каникул. Наш социальный отдел готовил документы для отправки детей в лагерь. Мне тогда удалось убедить директора этого не делать, и дети уехали в лагерь. Но я знаю, что такая практика распространена в московских учреждениях. Никто не хочет связываться с "трудными" или больными детьми в лагерях, они создают проблемы. У нас в интернате был мальчик Миша с гемофилией — если он падал и разбивал коленку, кровь было трудно остановить. Из-за этого его не хотели брать в лагерь, и каждые летние и зимние каникулы он проводил в психиатрической больнице. Когда все дети из интерната уезжают в лагерь, сам интернат не работает и жить там нельзя. Единственная альтернатива — психиатрическая больница".

Уполномоченный по правам ребенка Павел Астахов сообщил "Ъ", что знает о случаях необоснованной принудительной госпитализации детей в психиатрические больницы, отметив, что они происходят по всей стране. В июне 2011 года в Хакасии господин Астахов побывал в детском отделении психиатрической больницы города Черногорска и обнаружил там 14 несовершеннолетних из интерната города Аскиз. На вопрос "За что вы здесь?" многие дети отвечали: "За плохое поведение". В июле 2012 года уполномоченный по правам ребенка получил информацию, что на протяжении нескольких лет воспитанникам Софьинского детского дома Наро-Фоминского района Московской области давали психотропные препараты без медицинских показаний и отправляли их в Московскую областную психиатрическую больницу N4 Рузского района в карательных целях. Проверка Софьинского детского дома ничего не дала: журнал госпитализации воспитанников велся только с августа 2010 года, а журнал регистрации амбулаторных больных — с марта 2012-го. Таким образом, отследить назначение медицинских препаратов воспитанникам не удалось. На вопрос, где журналы за предыдущие годы, медработники и директор детского дома ответили, что они "пропали". В правоохранительные органы по факту пропажи медицинских документов руководство учреждения не обращалось.

— Мы с коллегами неоднократно слышали о том, что детей отправляют в психиатрические больницы на каникулы,— говорит и Роман Дименштейн.— То есть, с одной стороны, туда кладут детей в наказание за "плохое поведение", с другой — на время летних каникул, чтобы облегчить жизнь воспитателям в лагере. Это с дисциплинарной точки зрения мощнейший способ воздействия: "Если хорошо себя ведешь, поедешь в лагерь, а плохо — в психбольницу". Такая вот система управления. Пока по-другому и не умеют. Просто не знают, что можно строить достаточно четкую систему, основанную не на насилии, а на заботе и уважении.

Изменить систему насилия можно, только выстроив новую систему образования сотрудников детских домов и новую систему правил в самих детских учреждениях, полагает Роман Дименштейн: "Те, кто не согласен принимать эти правила, пусть увольняются, а на их место приходят новые люди, получившие качественно другое образование".

Ольга Алленова


Газета "Коммерсантъ" №75 от 28.04.2015, стр. 1

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

обсуждение