Супруг стюардессы, погибшей в самолете президента Total, не верит российским следователям. По его мнению, в окончательной версии крушения Falcon во Внукове осенью прошлого года слишком много неувязок и необъяснимых совпадений. Патрик Вервель приехал в Москву в надежде получить ответы на возникшие у него вопросы. С подробностями — корреспондент "Коммерсантъ FM" Петр Пархоменко.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ / купить фото
Патрика Вервеля можно было бы назвать конспирологом, однако для этого не хватает сложной конспирологической теории, которой бы он объяснял все нестыковки и совпадения. Господин Вервель, встретившись с немногочисленными журналистами в гостиничном номере, где он остановился, сразу пояснил, что у него нет ответов или какой-то собственной версии. А в Москву он прилетел в надежде получить ответы от официальных лиц, однако, ни с кем из них он даже не встретился, потому что для этого, как выяснилось, надо было заранее направлять запросы. Главным образом, вопросы у господина Вервеля вызывает поведение водителя снегоуборочной машины Владимира Мартыненко, который является главным обвиняемым в деле о крушении Falcon.
"Господин Мартыненко направился к взлетной полосе, на которой находился Falcon, у него не было никакого разрешения, есть записи о том, что пилот Falcon спрашивает, что за машина сейчас пересекает взлетную полосу. Отсюда логичное предположение, что, если пилот самолета видит эту машину, то и из машины видно этот самолет. Между тем, он якобы не видит, и пересекает взлетную полосу, после чего возвращается на нее повторно и останавливается. Он глушит двигатель, выходит из машины, к этому моменту приближается самолет — пытаясь взлететь, он задевает крышу снегоуборочной машины. Слишком много не увязываемых друг с другом совпадений", — уверен Вервель.
Между тем, сам Мартыненко уже заключил сделку со следствием, что означает, что он признает свою вину и в ходе судебного разбирательства доказательства версии обвинения рассматриваться не будут. Именно на суде у Патрика Вервеля будет фактически единственная возможность задать свои вопросы следствию, отметил адвокат коллегии адвокатов "Хренов и партнеры" Роман Беланов.
"Потерпевший может обратиться с ходатайством к следствию с просьбой осуществить конкретные процессуальные действия, и если следователь эти действия не осуществляет, такое бездействие может быть обжаловано в суде. Но к таким жалобным потерпевшим на практике очень отрицательно относятся суды. Он может обратиться с соответствующим ходатайством, попросить, но все это обычно умирает в нашей бюрократической машине, потому что следствие читает себя самыми умными. Наиболее близким к реальности способом будет именно участие в уголовном процессе, в суде и уже уточнение всех этих вопросов в ходе судебного разбирательства", — рассказал "Коммерсантъ FM" Беланов.
Так называемый бизнес-джет Falcon разбился в аэропорту Внуково-3 в ночь на 21 октября прошлого года. В результате крушения погибли два пилота, стюардесса Руслана Вервель и единственный пассажир — глава французского энергетического концерна Total Кристоф де Маржери. Согласно версии следствия, причиной крушения стало столкновение при взлете со снегоуборочной машиной, водитель которой заблудился на летном поле и случайно выехал на взлетную полосу. Обвиняемыми по делу о крушении стали ведущий инженер аэродромной службы аэропорта Владимир Леденев, водитель снегоуборочной машины Владимир Мартыненко и диспетчер Александр Круглов, а также диспетчер-стажер Светлана Кривсун и руководитель полетов аэропорта Внуково Роман Дунаев. Всем им уже предъявлено обвинение в окончательной редакции.
21 марта стало известно, что фигурантами дела о крушении Falcon стали также руководитель Московского центра автоматизированного управления воздушным движением (МЦ АУВД) Владимир Ужаков и его заместитель по организации воздушного движения Александр Повалий.