Колонизация колонизаторов

В Британской библиотеке открылась выставка под названием Comics Unmasked. Это плохо переводимый каламбур с акцентом на освобождении, признании, разоблачении и раскованности — комиксам больше не нужна маска. На самой большой в истории выставке, посвященной британским комиксам, их история прослеживается с миниатюр XV века, через газетные рисунки века XIX, рисованный андерграунд 1960-х, панковские зины, политические карикатуры и так далее. Но в центре выставки — понятно что: British Invasion 1980-х. Weekend вспомнил, чем стало для истории комиксов "британское вторжение", и выбрал несколько ключевых его фигур

Музеефикацией комиксов уже никого не удивишь, не травмируешь. Понятно: рисованные истории могут принадлежать "искусству" и "литературе". В 80-х для превращения этого шокирующего утверждения в очевидность англичане сделали, может быть, больше всех. "Британское вторжение" названо так по ассоциации с рок-волной 60-х, когда оказалось, что английские мальчики делают американскую музыку лучше самих американцев. Через 20 лет с комиксами произошло нечто похожее. В середине 80-х комиксовый концерн DC стал — эксперимента ради — нанимать молодых британцев, сотрудничавших до того с небольшими издательствами. В основном им доверяли мало кому интересных, устаревших супергероев третьего ряда — тех, кого было не жалко. И в их руках супергеройские комиксы стали превращаться в большую литературу: с глубокими психологическими проблемами борцов со злом, с разветвленными культурными аллюзиями, с декадентской печалью и интеллигентной иронией, иногда — с настоящими философскими откровениями, почти всегда — с социальным пессимизмом, и часто — с головокружительной жанровой рефлексией. Не то чтобы после 80-х такими стали все мейнстримовые комиксы, но это был момент выхода подростковой литературы во взрослость. И это была довольно странная история влияний.

Вся история комиксов — колониальная. В момент зарождения эта была литература эмигрантов, переселенцев, осваивающих новый мир,— как придуманный двумя американскими евреями Супермен нес с покинутой планеты Криптон силу и правду на землю. Дальше — банально, но это так — комиксы "золотого", а в целом и "серебряного" века (то есть с 30-х по 70-е) были довольно империалистическим искусством, в свою очередь провозглашали могущество и праведность американского идеала и государства. В 70-х же эта благодушность стала слегка разваливаться, разъедаться рефлексией. Но именно в 80-х супергерои стали не просто страдать, а осознавать свою неуместность, дисгармонию со слишком сложным миром — вести себя как в серьезных романах. То, что этот поворот произвели англичане, добавляет истории пространственной увлекательности — это можно описать как своего рода "колонизацию колонизаторов". Британцы будто бы говорили: "Так и быть, мы готовы признать, что американские комиксы со всем их аляповатым насилием и потешным героизмом — это тоже литература. О литературе мы знаем все, сейчас мы научим вас ее делать". Объекты влияния сами превращались в его агентов.