Полуострый Крым

В Крыму корреспондент "Денег" Алексей Боярский оценил подготовку к курортному сезону на фоне обретения независимости и стал первым журналистом, узнавшим, что власти Крыма своей валютой видят рубль.

В редакции мне настоятельно рекомендовали взять у завхоза бронежилет — оказывается, у нас такие имеются. "Будут стрелять на площади — сразу становись за столб",— напутствовали меня прошедшие не одну горячую точку коллеги. Сводки из Крыма были действительно фронтовые: вооруженный захват зданий Верховной рады и правительства Крыма, перемещение каких-то военных, ночная стрельба и взрывы. В довершение ко всему 28 февраля на три дня закрылся аэропорт Симферополя — пришлось ехать поездом. Уже в пути пришло сообщение о мобилизации на Украине.

Вечером 2 марта мы прибыли на вокзал Симферополя. Ленивый южный город, в который уже пришла весна. И это революция? Те же таксисты, предлагающие трансфер в Ялту или Алушту, целующиеся парочки и забитые кафе. Странный грохот доносится со стороны памятника Ленину у здания правительства. Подхожу, протискиваюсь сквозь толпу, над которой развиваются российские флаги. На площади идет концерт: оркестр играет "Севастопольский вальс", поет военный хор моряков-черноморцев.

— Чей флот поет? — уточняю у паренька рядом.

— Наш, украинский.

— А почему под российскими флагами?

— Так ведь флот перешел на нашу сторону...

Хор затягивает "Варяга", а я задумываюсь, насколько здесь и правда перепутались наши с нашими.

У самого здания правительства кордон из активистов — народного ополчения, или, как их называют, сил народной самообороны Крыма. Человек двадцать мужчин с георгиевскими ленточками и щитами. У некоторых прямо на щитах висят лозунги: "Крыму мир и референдум", "Лучше с Россией, чем с Украиной", "Мы не титушки". Время от времени в центре встречаются патрули этой же народной дружины: несколько мужчин разного возраста, одетые в походно-туристическом стиле, среди которых обязательно попадается усатый казак в папахе. Еще днем в центре дежурят солдаты, без погон и прочих знаков отличия, в современном камуфляже, касках и масках. Это единственные вооруженные люди в городе. Про них понятно только одно — что они "наши", поэтому на их фоне фотографируются туристы. Стоп, какие туристы в марте? Отдыхающих нет, но приехавших — море: на каждом углу в центре можно встретить возящуюся с осветительными приборами съемочную группу какого-нибудь иностранного телеканала, а уж просто фотографов и корреспондентов столько, что, кажется, только на них отели, таксисты и кафе сделают годовую кассу. "Ага,— соглашается со мной портье четырехзвездной гостиницы.— Обычно в это время отель пустой, а сейчас свободных мест нет".

При въезде в Севастополь тоже стоят блокпосты ополчения. Со стороны Ялты даже два — на подступах к городу и на самом въезде. "Западенцев" здесь уже давно не ждут, а машины осматривают на предмет взрывчатки и оружия, вдруг будут диверсии-провокации, чтобы появился повод ввести войска НАТО.

Для крымчан "за Перекопом земли нет", заявляет мне таксист: они по большей части замкнуты на себе, и события на "материковой" Украине их мало волнуют. Однако заявления новых властей в Киеве о курсе на украинизацию, запрещение русского языка, снос памятника Ленину, который внезапно оказался олицетворением России и борьбы с фашистами и их пособниками, разбудили Крым. 26 февраля в Симферополе перед зданием Рады прошло сразу два многотысячных митинга — русский и татарский. У русских лейтмотивом была независимость Крыма и присоединение его к России, а крымские татары оказались ярыми патриотами "незалежной". Многие русские склонны объяснять это прежде всего тем, что украинская власть была лояльна к самозахватам земель крымскими татарами. По всему Крыму встречаются крошечные сарайчики из пеноблоков или ракушечника. Иногда рядом стоит табличка, указывающая, что это место компактного проживания крымско-татарского народа. "Они на государственной земле за одну ночь возводят под крышу "дом", а потом, согласно каким-то древним законам, претендуют на нее,— жаловались мне русские крымчане.— Нас бы с вами снесли, а их не трогают. Иногда таким образом чиновники сами получают хорошие земли: договариваются с татарами, те проводят захват, а чиновники "идут навстречу" — оформляют им землю в собственность, а потом уже у татар ее покупают".

26 февраля в давке были затоптаны насмерть два человека с русской стороны. Лидерам — главе партии "Русское единство", депутату Сергею Аксенову и председателю Меджлиса крымско-татарского народа Рифату Чубарову — удалось не допустить кровопролития и увести своих людей. Казалось, обе стороны взяли тайм-аут и завтра выступят на том же месте. Однако утром 27 февраля крымчане, да и весь мир у телеэкранов, обнаружили, что здания Рады и правительства ночью захвачены неизвестными вооруженными людьми в военной форме без опознавательных знаков. Захватившие пропустили внутрь прибывших депутатов, которые за одно заседание выбрали нового премьер-министра, а заодно приняли решение о проведении референдума о независимости автономной республики. Главой исполнительной власти при поддержке народа на улице был избран Сергей Аксенов. Стоит заметить, что, хоть автоматчики в зале заседания не присутствовали, как рассказал мне один из депутатов, перемещаться между этажами можно было только с сопровождением. На вопрос депутата, можно ли выйти из здания, ответили, что приказа выпускать нет.

После переговоров с руководителями Татарстана мгновенно успокоилось татарское население, составляющее в Крыму до 30%. Возможно, повлияло и обращение Рамзана Кадырова, который заявил, что готов лично приехать вместе с добровольцами защищать население Крыма от националистов.

Новый премьер Крыма Аксенов сразу заявил, что притеснений крымских татар не будет — планируется и дальше развивать программы по поддержке возвратившихся из депортации народов. А 5 марта в Симферополь прибыл глава Татарстана Рустам Минниханов и подписал с Аксеновым соглашение о межрегиональном сотрудничестве: бизнесмены Казани готовы инвестировать в Крым.

На пресс-конференции Сергей Аксенов заявил о фактическом создании вооруженных сил Крымской Республики — собственного министерства обороны. На замечание корреспондента "Денег", что собственные армии есть лишь у самостоятельных государств, Аксенов ответил: армия в Крыму будет своя независимо от его политического статуса. По словам Аксенова, в отрядах самообороны автономии уже значатся 11 тыс. участников. Всем подразделениям вооруженных сил Украины на территории автономной республики Аксенов предложил перейти на сторону Крыма, пообещав поднять зарплаты до уровня российской армии. Тем временем все украинские части в Крыму оказались заблокированы отрядами самообороны. "Да они сами рады,— заметил мне один из активистов народного ополчения.— Им же воевать неохота. А тут можно позвонить командованию и сказать: сидим заблокированными. Они нас даже сами просят: мол, помогите нам, создайте видимость блокады".

По дороге в Севастополь рядом с селом Перевальное замечаю остановившуюся машину, из которой выходит напоминающий Буденного усатый военный в парадной форме украинских ВС с маршальскими звездами на погонах. "Да это же Кузьмук!" — аж задохнулся от восторга наш водитель. "Генерал армии Кузьмук, дважды министр обороны, депутат Верховной рады Украины",— представился маршал. На вопрос, кого он сейчас представляет, бывший военачальник ответил, что представляет исключительно себя и прибыл, чтобы не допустить крови. Он сел в машину и направился дальше в заблокированную военную часть. Мы проехали следом и увидели сразу два кордона — оцепление людей с георгиевскими ленточками из сил самообороны и плотное кольцо журналистов с камерами наперевес. Поодаль стояли и уже ставшие местной достопримечательностью неопознанные автоматчики. Обращаю внимание, что на крыльце одного из задних КПП два украинских солдата курят вместе с "осаждающими".

Всегда слышал, что Крым — регион дотационный. Рустам Темиргалиев, первый вице-премьер Крыма убеждает, что это так лишь в условиях действующего налогового законодательства: если налоги оставлять в автономии, она себя прокормит. В 2013 году республика заплатила в центральный бюджет 2,7 млрд гривен, а назад получила менее 300 млн гривен. Впрочем, скоро это можно будет проверить: по словам Аксенова, налоговые поступления отныне не будут уходить из Крыма. Стоит заметить, что большую долю бюджета дает отнюдь не туризм, а добыча нефти и газа предприятием "Черноморнефтегаз" и прочая промышленность, в том числе судостроительная. Туризм же, по статистике отчислений, находится на пятом месте, опережая, впрочем, сельское хозяйство. Однако именно обслуживание отдыхающих кормит большую часть жителей побережья. И далеко не вся индустрия честно платит налоги. "Считается, что в Крым ежегодно приезжает 6 млн туристов. Когда-то так и было, но сейчас, по моим оценкам, около 2 млн,— рассуждает Александр Бурдонов, заместитель председателя Федерации работодателей туриндустрии Крыма.— Если даже каждый из них оставляет здесь по $500, получается $1 млрд в год". Стратегическая задача крымской туриндустрии — вернуть сюда россиян из Турции и Египта. Здесь есть чем их удивить и помимо климата и природы. Например, парк львов "Тайган" — частный зоопарк. Бывшая военная база аэрокосмических исследований — 32 га земли и куча развалин. Олег Зубков, владелец, выкупил базу в 2006 году и вложил в строительство парка всего $10 млн. "Почти все зоопарки в мире убыточны,— замечает Зубков.— Мой же приносит прибыль". Мы проходим к "сафари": огромные поляны для львов, над которыми сделаны мостки для туристов. Оказывается, здесь самая большая в Европе коллекция львов — 60 особей. Вместе с хозяином мы вошли в "сафари" и встали перед клеткой. "Да не бойтесь, это не опасно",— Зубков открыл задвижку и выпустил на поляну двух львиц. Огромные кошки выбежали и начали тереться о его ноги. В присутствии железобетонно спокойного Зубкова и мне было не страшно. Даже заставил себя погладить львицу Чоли. Рядом строится слоновник, вообще в зоопарке уже множество животных, но львы, конечно, изюминка. В день съедают 500 кг мяса. По словам Зубкова, все держится на грамотной организации: не считая строителей, вместе с ним в парке всего 15 сотрудников. Оборот парка Зубков не называет, но замечает, что за сезон его посещают сотни тысяч человек. Прямо в парке построен отель на 150 номеров. В планах Зубкова — Крымский колизей, цирк на 3 тыс. мест для шоу со зверями. "Инвесторов я боюсь,— ловит мой немой вопрос Зубков.— Всегда вкладываю только свои деньги".

В Крыму я постоянно слышал завистливые замечания: вот Россия подняла Сочи, а украинские власти не вложили в Крым за двадцать лет ни копейки. Бизнесмены замечают, что инвестировать в курорты пытались чехи, англичане, но все проекты при прежних властях разваливались. Чиновники давят на бизнес не меньше, чем в России. И ходят легенды о донецких бандитах, свирепствующих в Крыму. О российских рейдерах здесь тоже слышали, но пока, прямо как жители Крыма из книги Василия Аксенова "Остров Крым", идею воссоединения с Россией воспринимают с энтузиазмом. Премьер Аксенов обещал бизнесу тотальную защиту от проверяющих структур — пригрозил увольнять чиновников даже по одному подозрению в вымогательстве взятки.

Одновременно глава правительства заявил, что будет бороться и с провокаторами, пытающимися сорвать курортный сезон.

Референдум о статусе Крыма назначали на 25 мая, но потом опомнились: так же можно и сезон угробить. Перенесли в первый раз на 30 марта. "Борьба борьбой, а сезон по расписанию. Два дня назад я создал и возглавил комитет антикризисной подготовки курортного сезона "Контр-анти-PR"",— заявил мне Александр Бурдонов и пригласил вместе с ним объехать владельцев гостиниц на побережье — оценить ожидания этого года. Побережье в районе Алушты забито небольшими отелями, построенными явно не в советское время. И видно, что к новому сезону уже готовятся: то тут, то там что-то пристраивают, монтируют. На набережной возводят новые кафе, аттракционы. "Две трети крымских отелей соответствуют европейским трем звездам и выше,— замечает Бурдонов.— Но хорошо себя чувствуют лишь небольшие отели, до 30 номеров, идеально — семейные. А чтобы отбить большой дорогой отель, нужен сезон четыре месяца, как в Турции, а у нас — всего два, июль и август, а в остальные никакой гарантии погоды". В этот момент подъезжаем к большому отелю "Море" — 220 номеров, 550 мест. "Сегодня у Крыма репутация опасного региона,— вздыхает Александр Гоменюк, председатель правления отеля.— У нас последние три недели идут сплошные отказы, возвращаем предоплату. Или вот только что вернули 0,5 млн гривен за бронь 150 номеров: 11 марта у нас должны были провести бизнес-форум, так участники из России просто отказались ехать". Аналогичная ситуация и в соседнем детском пансионате "Чайка": россияне, которые обычно дают 60% заполнения, спешно снимают бронь. Даже если после референдума все успокоится, по мнению владельцев отелей, сезон все равно будет провальным: те, кто планирует отдых заранее, успеют оплатить путевки в другие места. По мнению же Бурдонова, если Крым перестанет быть украинским, это даст ему возможность развиваться более свободно и энергично. "Слоганом этого сезона мы сделаем "Добро пожаловать на русскую Ривьеру!",— рассказывает Бурдонов.— Не российскую, российская — это Сочи, а именно русскую — Крым более двухсот лет русский".

На следующий день я звонил Рустаму Темиргалиеву с единственным вопросом: какая в Крыму будет валюта? Он долго сбрасывал звонки, потом ответил. Оказывается, только что вышел с заседания, на котором парламент Крыма принял решение о вхождении в состав России и переносе референдума на 16 марта.

"Рубль",— ответил он на мой вопрос.