Несмотря на новые формулировки проекта в сравнении с гораздо более «вегетарианским» действующим законом о торговле, де-факто речь идет о возвращении к дискуссиям времен первого вице-премьера Виктора Зубкова о том, в какой степени торговые сети в целом и продовольственные торговые сети влияют на экономическое развитие. Напомним, господин Зубков в 2008–2009 годах заявлял, что сети угнетают развитие отечественного сельского хозяйства, в частности овощеводства, предоставляя за счет ряда собственных практик (от поощрения медчандайзинга до бонусов за объем продаж) преимущества поставщикам импортного продовольствия. Идея «продовольственной безопасности» и привела в 2010 году к созданию почти не работающего в этой части закона «О торговле»: в 2012–2013-м правительственные ведомства не один раз (см. “Ъ” от 9 июля 2012 года) констатировали отсутствие практического применения закона и его минимальное влияние на рынок. По сути, речь шла о том, что регулирование общими усилиями спущено на тормозах, и протестующих практически не было. В 2010–2011 годах сети во избежание политического давления на них со стороны агролобби развивали идеи самоуправления поставщиков в отношениях с сетями и создания публичных практик в этой сфере. В свою очередь, даже после того, как премьер-министр Дмитрий Медведев в апреле 2013 года признал «в значительной степени пустым» весь закон «О торговле» (см. “Ъ” от 24 апреля), а Минэкономики констатировало, что после его принятия не более 2–3% поставщиков продовольствия в сети субъективно улучшились, в 20% — ухудшились, антимонопольная служба продолжала настаивать на том, что дело только в легкости обхождения закона. Впрочем, до последнего момента ФАС не объявляла, что готовит новое идеологическое обоснование ужесточения регулирования продовольственных сетей. Еще летом 2013 года предполагалось, что ФАС намерена действовать в рамках старой концепции, негласно исходящей из того, что продовольственный ритейл лишь временно в силу особенностей момента экономического развития сельского хозяйства и ритейла в РФ может ущемлять интересы локальных поставщиков.