Иностранный бизнес может сильнее, чем российский, отреагировать на освобождение Михаила Ходорковского, заявил бизнес-омбудсмен Борис Титов. О том, как относиться к помилованию экс-главы ЮКОСа отечественным предпринимателям, рассуждает экономист Сергей Алексашенко.
Фото: Александр Щербак, Коммерсантъ / купить фото
Я рад и счастлив освобождению Михаила Ходорковского. Во-первых, свобода лучше, чем несвобода. И, во-вторых, все-таки у Владимира Путина, помимо традиционных ценностей, есть и ценности общечеловеческие. В том числе и обыкновенное сострадание.
Михаил Ходорковский провел в заключении 3709 дней. Вдумайтесь, Великая Отечественная длилась 1417. Ходорковский давно стал символом взаимоотношений власти и бизнеса. Власть в России — понятие широкое. Здесь и вице-премьер, и участковый полицейский, и начальник областного МВД, и санитарный врач, и налоговый инспектор, и Бог еще знает кто. И все они десять лет назад получили внятный сигнал: бизнес бывает свой и другой.
Свой – это госкомпании, компании, принадлежащие чиновникам, их родственникам, членам кооперативов "Озеро" или "Озерко". Для них в нашей стране существует все — миллиардные госконтракты, деньги Банка развития, закупки алюминия на бюджетные средства.
А есть бизнес не свой. Который можно и нужно кошмарить. Который был, есть и останется дойной коровой. То для финансирования сочинской Олимпиады, то для ремонта поселкового клуба.
И в этом разделении бизнеса на своих и чужих ничего не меняется. Своим — Ротенбергу со товарищи, например — только что отписано в собственность "Шереметьево". Без каких-либо приватизационных процедур. Чужим — например, Александру Лебедеву — в очередной раз внятно сказано (вот ведь непонятливый): не смей заниматься бизнесом в России! Всего через два месяца после создания его компания была ликвидирована по решению суда как неправомерно зарегистрированная.
Во взаимоотношениях власти и бизнеса в России после освобождения Михаила Ходорковского, к сожалению, ничего не меняется. Потому что вышел на свободу Ходорковский не по экономической амнистии и не по конституционной. Потому что остаются в заключении его друг и партнер Платон Лебедев и другие фигуранты многочисленных "дел ЮКОСа". Потому что не отменен, как абсурдный, приговор Алексею Навальному по делу "Кировлеса". Приговор, по которому любая бизнес-деятельность, приносящая прибыль, должна быть признана преступлением. Потому что вытесняется из российской политики Михаил Прохоров, все прегрешения которого состоят только в том, что он захотел привнести конкуренцию в политику.
Одним словом, радоваться положительным переменам в судьбе Михаила Ходорковского российский бизнес может. А вот относительно своей судьбы ему нужно хорошо задуматься.