• Москва, +15....+22 дождь
    • $ 64,77 USD
    • 73,47 EUR

Коротко


Подробно

Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсантъ

Братская Украина стала миллиардской

Виктора Януковича подкачали деньгами

Вчера президент России Владимир Путин встретился с президентом Украины Виктором Януковичем в Кремле. Они договорились о радикальном снижении цены на российский газ для Украины (с 2014 года это $268,5 за тысячу кубометров), а также о размещении в украинских ценных бумагах $15 млрд из Фонда национального благосостояния России. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ разбирается в том, кто в результате выиграл, и приходит к неутешительным выводам.


Встретившись в Зеленой гостиной Кремля, Владимир Путин и Виктор Янукович, удобно устроившись в креслах, рассказали друг другу, как они обеспокоены тем, что упал взаимный товарооборот; что настало время для энергичных действий в этом направлении; что надо постараться, чтобы в полную силу заработала зона свободной торговли (но не между Украиной и ЕС)...

То, о чем они говорили, полностью исключало какую бы то ни было возможность хотя бы оглядки на ЕС. Встреча казалась и в самом деле, как говорил господин Путин, плановой, и партнеры на глазах погружались в подробности двустороннего сотрудничества ("Технологически там, где непрерывный цикл на производстве, низкие объемы невыгодны...— разъяснял Виктор Янукович.— Можно много новой продукции выпустить совместно").

То есть они оба хотели дать понять: нет уже никакого Евросоюза в их совместных мыслях, а есть только совместная продукция. Речь шла о судостроении, машиностроении, металлургии...

Такой холодный прокат чаяний Евросоюза должен был бы вызвать горячие эмоции у последнего.

— Не могу не коснуться традиционного газового вопроса,— заявил Виктор Янукович.

Он как-то туманно объяснил, что у "Газпрома" и "Нафтогаза" уже есть согласованные договоренности по ценам на поставку российского газа на Украину в 2014 году, и предложил не препятствовать этим договоренностям (то есть Украину они устраивают, а значит, цена заметно снижена).

— Этого ждут украинские производители с большим нетерпением,— заявил украинский президент.

На что господин Янукович намекал? Возможно, он и хотел отдать честь согласования будущих договоренностей по ценам на газ отраслевым ведомствам двух стран. Но ведь понятно же было, что, если такие договоренности и появятся, участие этих ведомств в их достижении будет если и необходимым условием, то уж никак не достаточным.

Члены российской делегации веселились от души, пока их украинские коллеги молчали, желая, видимо, посмеяться последними

Члены российской делегации веселились от души, пока их украинские коллеги молчали, желая, видимо, посмеяться последними

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Состав для расширенных переговоров оказался расширенным до бескрайнего: здесь не было, казалось, только самого ленивого из всех министров (не стану говорить, кого именно. Но это не глава Росрыболовства).

Пока участники переговоров ждали Владимира Путина и Виктора Януковича, стоя каждый у своих стульев, ни один украинский коллега даже близко не подошел к российскому (раньше так не было, ведь среди этих людей много старых, мягко говоря, знакомых).

Зато на российской стороне через некоторое время началось бурное движение. Сергей Шойгу, Игорь Сечин, Алексей Миллер и Сергей Иванов минут через пять хохотали до слез, которые при виде этой картины, казалось, наворачивались на глазах у членов украинской делегации.

Задумчив и молчалив был только посол России на Украине Михаил Зурабов, потому что, видимо, привык: за время нового украинского кризиса он публично не проронил ни слова.

Может быть, потому, что понимал: каждое будет использовано против него.

Несмотря на такой широкий состав участников (амнистия, по-моему, не настолько широкой получилась), переговоры продолжались минут 15. Все было решено.

Причем не на двусторонней встрече Виктора Януковича и Владимира Путина, которая закончилась перед этим, а на их встрече, по данным "Ъ", в Сочи пару недель назад.

Виктор Янукович упомянул в начале этих переговоров, что договорились к тому же составить дорожную карту снятия ограничений во взаимной торговле. То есть складывалось впечатление, что словосочетание "Таможенный союз" не звучит только из суеверия: чтоб не сглазить.

Перед тем как Виктор Янукович и Владимир Путин сделали итоговые заявления для прессы, глава "Газпрома" Алексей Миллер и его коллега из "Нафтогаза" Евгений Бакулин подписали дополнение к договору 2009 года "О купле-продаже украинского газа в 2009-2019 годах". Это был тот самый "тимошенковский", действующий договор, за который она, собственно говоря, и сидит. Стало понятно, что цена на российский газ для Украины и в самом деле изменится.

Выяснилось, что изменения серьезные. Владимир Путин сказал, что Россия решила учитывать сложную мировую конъюнктуру и что, хотя скидки на газ для Украины в последние годы дошли до $10 млрд, решено с 2014 года продавать Украине газ по цене $268,5 за тысячу кубометров (это, по сути, подарок).

— Ну,— оговорился российский президент,— мы считаем, что это временное решение. Но должны быть соблюдены и долговременные договоренности.

Кроме того, президент сообщил, что "российское правительство разместит в украинских ценных бумагах часть своих резервов из Фонда национального благосостояния в размере $15 млрд" (а это, по сути, кредит).

Раздались бурные аплодисменты.

Аплодировала украинская делегация (и даже несколько украинских журналистов).

— Это не связано ни с какими условиями,— добавил российский президент,— с замораживанием пенсий, зарплат... (это было одним из условий предоставления аналогичного кредита ЕС.— А. К.). И хочу всех успокоить: вообще не обсуждали вопрос о присоединении Украины к Таможенному союзу.

Главное, что обсудили вопрос об отсоединении Украины от ЕС.

Между тем цена вопроса оказалась немаленькой, а явление Украины к России, возможно, временным.

Министр энергетики Украины Эдуард Ставицкий после очередных исторических заявлений двух президентов, уходя, как и все остальные переговорщики, от любых вопросов в Александровский зал, сказал, впрочем, что соглашение будет точно действовать только в течение 2014 года.

— Это победа? — спросил я у него.

— Конечно! — воскликнул он.

Тот же вопрос я задал и одному из высокопоставленных российских переговорщиков, который попросил оставить его в покое (то есть не называть фамилию):

— Конечно. А что же еще? Они теперь наши.

И вот когда и тот и другой считают, что это победа, чаще всего это означает, что оба проиграли.

Андрей Колесников


Тэги:

Обсудить: (0)

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение