Восток для сопрано с оркестром

В Екатеринбурге открылся фестиваль "Евразия", подтвердивший статус Свердловской филармонии как одной из самых успешных культурных институций страны. Центральным событием первых дней форума стала мировая премьера нового сочинения Леонида Десятникова — вокального цикла "Путешествие Лисы на Северо-Запад" на тексты Елены Шварц. С подробностями из Екатеринбурга — ДМИТРИЙ РЕНАНСКИЙ.

Художественный руководитель фестиваля Дмитрий Лисс и программный директор Гюляра Садых-Заде скроили афишу по экзотическим для российской сцены лекалам: музыка неевропейских традиционных культур и рекордная доля современного репертуара сдобрены лишь небольшой дозой привычных классико-романтических стандартов. Культурологической изощренности "Евразии" есть на что опереться: директору Свердловской филармонии Александру Колотурскому удалось воспитать аудиторию, открытую к восприятию самых непростых кураторских идей. Трудно сказать, что в первые дни "Евразии" производило на заезжего наблюдателя большее впечатление — выдумка и тщание, с которыми сделана и исполнена фестивальная программа, или редкостное для эпохи упадка отечественных филармонических институтов качество ее слушания публикой. Альянс прогрессивного менеджмента и умного кураторства обеспечили продлящейся до середины октября "Евразии" статус одного из главных музыкальных форумов России, заслуженно делящего этот статус с петербургскими "Звездами белых ночей" и пермским Дягилевским фестивалем.

О екатеринбургском форуме многое говорит хотя бы афиша его первого уикенда: с одной стороны — выступление Гонконгского оркестра народных инструментов, экспортная витрина достижений китайского музыкального хозяйства, с другой — концерт Алексея Любимова, в оммаже Джону Кейджу исследующего влияние восточной философии на искусство ХХ века, с третьей — современные вариации на тему диалога цивилизаций, исполненные Дмитрием Лиссом и удерживающим стабильно высокий уровень ансамблевой культуры Уральским филармоническим оркестром. Прозвучавшие на концерте-открытии партитуры демонстрировали самые разные типы кросскультурных коммуникаций: "Лазоревый дракон Востока" Ольги Викторовой — добротный образец европейской музыкальной ориенталистики традиционалистского толка, написанный специально для "Евразии" концерт для барабана чангу и оркестра "Back into. Out of" осевшей в Берлине кореянки Чо Ын Хва — опыт ассимиляции восточным художником ценностей послевоенного западного авангарда.

Роль главного козыря на открытии фестиваля была уготована второму сочинению, созданному по заказу "Евразии-2013" — "Путешествию Лисы на Северо-Запад" Леонида Десятникова. Вокальный цикл для сопрано с оркестром на стихи Елены Шварц знаменует новый виток характерного для последних лет творчества композитора интереса к Востоку — Японии в инструментальном "Возвращении" (2007), Китаю в музыке к "Мишени" Александра Зельдовича (2011). На этот раз объектом рефлексии, однако, стал не Восток как таковой, но его отражения в музыкальном ориентализме первой трети ХХ века от "Шехеразады" Мориса Равеля до "Соловья" Игоря Стравинского. Одним лишь двойным кодированием содержание новой партитуры Десятникова, разумеется, не ограничивается и не исчерпывается: как и большинство лучших его произведений, "Путешествие Лисы на Северо-Запад" (четыре части, без малого 20 минут музыки, много пентатоники, много хрупких вибрирующих фактур, сотканных из трелей, тремоло, щипков и звонов) отчаянно противится идентификации, ускользая, словно выпархивающая из рук энтомолога и не дающая наколоть себя на булавку бабочка.

Было бы странно, если бы после Карамзина с Тютчевым и Державина с Хармсом Десятников рано или поздно не обратился к поэзии Елены Шварц с ее микстом бестелесной хрупкости и экспрессивной силы, искусной ритмики и прихотливой интонационности, характерным вкусом к тому, что Гоголь называл "соединением самых высоких слов с самыми низкими и простыми". Гибкость, пластичность и отзывчивость лирической музы композитора сослужили впечатляющую службу истовой визионерской образности вдохновленной Пу Сунлином шварцевской шинуазри. Как всегда у позднего Десятникова, в "Путешествии Лисы на Северо-Запад" нет, кажется, ни одной легко атрибутируемой цитаты или аллюзии — кроме пары ссылок на полях, уточняющих прописку (от начала второй части цикла веет разряженным воздухом морозного Петербурга из первых тактов "Петрушки" Стравинского) и раздвигающих коридор смыслов (в третьей части можно расслышать реплику "Застольной" из малеровской "Песни о земле") столь подходящей текстам Шварц иллюзорной звуковой реальности на пограничьи между земным и небесным, куда держит путь героиня цикла.

Впрочем, Десятников не просто находит точный музыкальный эквивалент текстов Шварц — он дешифрует их глубинное содержание, усиливая звучание авторского голоса, давая рассмотреть прячущееся за карнавальной китайской маской лицо. Протагонистка "Путешествия Лисы на Северо-Запад" — пленница той "герметичной тюрьмы мирозданья", о которой как о ключевой теме поэзии Шварц говорила Ольга Седакова. В открывающем партитуру сольном запеве (в Екатеринбурге с непростой партией отлично справилась одна из лучших отечественных колоратур Венера Гимадиева) с его напряженно-экспрессивной интерваликой опознается пронизывающая сочинение интонационная фабула: мучительно-сосредоточенное всматривание автора в самого себя, бесконечная горечь мужественного приятия жизни человеком, осознающим себя "тончайшим волоском" в "шкуре человечества глухой". Вслед за Еленой Шварц композитор и сам идентифицирует себя с лирическим героем цикла: в "Путешествии Лисы на Северо-Запад" звучит полный трагизма сокровенный голос, хорошо знакомый по самым личностным партитурам Десятникова, "Любви и смерти поэта" и "Зиме священной 1949".