ЗДОРОВЕНЬКИ БУЛЫ!

ЗДОРОВЕНЬКИ БУЛЫ!

Случилось так, что в отличие от большинства граждан бывшей страны СССР я никогда не бывал в братском городе Киеве, который, как известно, расположен на великой реке Днепр, впадающей в Черное море. То есть на Черном-то море я, конечно, бывал, там кто только не бывал, сиять под солнцем всякому охота, а вот посетить Матерь Городов Русских (Киев) мне в прежней жизни все как-то не удавалось, и поэтому потребовалась жизнь нынешняя, чтобы я туда наконец-то попал на съемки одной смешной телевизионной передачи.

Не стану описывать, как летел я туда посредством знаменитой украинской авиакомпании, а то еще заподозрят в скрытой рекламе: летел хорошо, поили бесплатным пивом. По тем же причинам ничего не расскажу и о смешной телевизионной передаче — сами увидите, если захочется.

А я лучше о городе Киеве.

Ох и хорош же город Киев! Как говорится, снова цветут каштаны, слышится плеск Днепра, до середины которого действительно вряд ли долетит отдельная птица, настолько он мне показался могучим и широким. Ухоженное шоссе вело из аэропорта через мост прямо в гостиницу, кругом сияла красота, вознеслись к небу, как полезные грибы, коттеджи «новых украинцев». Лишь полное отсутствие певучей украинской речи в этом городе немного огорчило меня, но и то ненадолго, ибо я целиком погрузился в работу. Рыночная, знаете ли, экономика, каждый должен стараться на своем месте, чтобы выжить, а не помереть. А украинцы пускай сами разбираются друг с другом, зачем они не говорят повсеместно на родном языке.

Внешний вид киностудии имени Довженко, некогда дарившей нам славные фильмы, тоже слегка опечалил меня: запустение царило там, где все кипело ключом и правили бал гении советского киноискусства. А теперь... тротуарная плитка полопалась, кафельная покололась. И холод собачий в павильоне для съемок при изрядно плюсовой уличной температуре. Ну да ничего! Ведь все впереди у всех стран, в том числе и у Украины! Будущее будет, оставались бы люди хорошими...

С одним из таких людей я и возвращался следующим ранним сонным вязким утром в Москву, когда ночная тьма лишь только целится расслоиться по-над Днепром, а о каких-либо там первых солнечных лучах и вообще смешно говорить, когда все еще впереди, включая рассвет.

Этот человек носил и носит гордое имя БАРД Е., и если кто о нем не знает, то я не виноват, а он — тем более. Бард Е. много лет сочиняет и поет под гитару разные душевные песни, а зрители и слушатели ему подпевают, потому что наизусть выучили слова. Раньше они это делали на кухнях и в туристских палатках, а теперь всем стало можно выступать где хочешь, и это является одним из признаков свободы. А то, что нынешняя молодежь бездуховна, — очередная неправда. Многие из них посещают концерты вместе с родителями, несколько поколений россиян воспитались на авторской песне, рано хоронить нашу страну и снова клеить ей лейбл «империя зла»...

Обо всем этом мы и говорили с бардом Е., двигаясь в направлении украинской таможни.

— А пойдем-ка через «зеленый коридор», нам ведь нечего декларировать. Суммы наших денег ничтожны и не представляют опасности для экономики государства, с антиквариатом и наркотиками мы не дружим, — сказал я.

Бард Е. в отличие от гарного парубка-таможенника согласился со мной, а парубок вдруг тормознул его, заявив на языке Пушкина и Ленина, что для вывоза ценного инструмента требуется специальное разрешение.

— Да я с этой гитарой полмира объездил, это обычная гитара, я с ней даже в Израиле был, — разволновался бард Е.

— Тогда иди через «красный коридор», — вынес свой вердикт бдительный страж, не принявший в качестве аргумента слово «Израиль».

Не желая утомлять читателя подробностями, сообщаю, что указанная сцена повторилась и в «красном коридоре», куда я последовал за товарищем из солидарности. Ибо в ответ на логически разумную реплику другого таможенника: «Откуда я знаю, мужчина, может, ваша гитара стоит десять тысяч долларов!» — бард Е. вдруг гордо ляпнул: «Да я ее и за двадцать никому не отдам!» Что обошлось ему еще в полчаса объяснений, после чего таможенники вдруг заинтересовались его серебряной ложечкой с дырочками, с помощью которой бард привык заваривать чай, скитаясь по городам и странам, параллелям и меридианам.

Но все на свете кончается. Отдуваясь, мы влезли в украинский самолет «Боинг».

— Что ж вы, ребята, сразу хлопцам немножко денег не дали? — укорил нас за неразумность какой-то случайный свидетель этого, извините за выражение, происшествия.

— А вот это уже цинизм, — вспыхнули мы с бардом Е.

P.S. Одно утешение: как подданный ДРУГОЙ СТРАНЫ на законном основании приобрел я в киевском «Duty free» огромную беспошлинную бутылку джина всего за $ 10 USA.

Так что здоровеньки булы и будем!

Евгений ПОПОВ