Порно замедленного действия

Полвека назад в Лондоне разразился скандал, вошедший в историю как "дело Профьюмо". Секс, политика, криминал, шпионские страсти и, конечно, рука Москвы — в нем было все, чтобы годами держать в напряжении публику и еще полвека — историков

Самая лихая трактовка сюжета звучит так: советские спецслужбы в битве за секс-компромат на британских аристократов свалили правительство ее величества. Последовательный сторонник данной версии — писатель-историк Геннадий Соколов, который посвятил этой теме несколько книжек в жанре полудокументальной шпионской саги с элементами конспирологии. Авторский дайджест своей версии писатель прислал в "Огонек" — под юбилей памятных событий. Как выяснилось, отмечать 50-летие "дела Профьюмо" собираются и в самой Британии — правда, на Альбионе давнюю историю, в которой смешались секс и разведка, излагают радикально иначе.

Как оно там все было на самом деле, понять по-прежнему трудно. Но сюжет занятный. "Огонек" решил изложить разные версии давних событий — так интереснее.

22 марта 1963 года депутат от партии тори, военный министр Джон Профьюмо категорически отверг в палате общин обвинения в сексуальных отношениях с бывшей моделью и актрисой в топлес-кабаре Кристин Килер. Но ложь вскоре была раскрыта (нашлось компрометирующее письмо), и министр подал в отставку. Эту мимолетную интрижку 48-летнего министра с 21-летней красоткой желтая пресса по горячим следам и возвела в ранг "скандала века". Шутка ли: по совместительству Килер спала еще и с Евгением Ивановым, помощником военно-морского атташе посольства СССР в Лондоне.

Надо признать, что даже в столь усеченной трактовке "дело Профьюмо" оказалось достаточной взрывной силы, чтобы встряхнуть британское общество и подпортить отношения Лондона и Москвы. Обеспокоило оно и Вашингтон: шквал сексуальных разоблачений в Лондоне вывел на компромат, непосредственно касающийся президента США Кеннеди ("досье Боутай"). Говорить о новом — сексуальном — фронте холодной войны, наверное, было бы преувеличением, но термин "медовая ловушка" обрел вполне зримые очертания.

Полвека, пожалуй, достаточный срок, чтобы констатировать: любовный треугольник Профьюмо — Килер — Иванов был не единственным сюжетом скандала. Есть основания полагать, что советского разведчика интересовали фигуры куда более значимые, чем военный министр. Его интересовала, в частности, история холостяцких похождений супруга королевы Елизаветы II Филиппа, герцога Эдинбургского. Документировал эту "медовую ловушку" королевский фотограф Бэрон Нейхум. Затем о приключениях принца стало известно другу фотографа, доктору-остеопату и салонному портретисту Стивену Уарду (по другим источникам Уорд.— "О"). Следом — приятелю доктора, офицеру советской военной разведки Евгению Михайловичу Иванову. И, наконец, во многом благодаря архиву последнего, и автору этих строк.

Почти 10 лет назад, 28 июля 2003 года, лондонская газета Daily Mail опубликовала материал Тима Лакхерста "Секреты "Четверг-клуба"". Речь шла о том, что в российских секретных архивах до сих пор хранятся документы приватного "Четверг-клуба", способные, в случае их разглашения, подорвать основы британской монархии. Как попал этот компромат в "руки Москвы", автор не говорил, но утверждал: такая утечка имела место. А возможным ее инициатором называл доктора Стивена Уарда, того самого остеопата. А также друга Евгения Иванова, офицера ГРУ, работавшего в начале 1960-х годов в Великобритании под дипломатическим прикрытием.

Корреспондент Daily Mail оказался близок к разгадке главной тайны "скандала века". Основным компроматом, за которым велась охота в 1960-е, была коллекция Бэрона Нейхума. Того самого королевского фотографа, что с удовольствием снимал интимные развлечения высокородных друзей и с увлечением вел дневник элитного "Четверг-клуба". Этот клуб он и Филипп, будущий супруг королевы Елизаветы II, организовали совместно еще в холостяцкие времена — в первые послевоенные годы. Собираясь в мужской компании со своими закадычными друзьями раз в неделю, по четвергам, они обсуждали амурные приключения.

Королевский фотограф, видимо, не зря слыл неплохим рассказчиком и удачливым графоманом. Его стараниями архив "Четверг-клуба" превратился в богатую коллекцию отборного компромата на многих высокопоставленных особ Великобритании. Еще более скандальным был фотоальбом Бэрона. Друг Стивена Уарда журналист Уарвик Чарльтон, видевший некоторые из этих фотографий, охарактеризовал их так: "Это довольно откровенные снимки абсолютно голых мужчин и женщин. Среди них — достаточно известные люди: деятели консервативной партии, члены королевской семьи. Довольно неприглядная картина".

Понятно, что как только секретная служба ее величества в разгар холодной войны узнала о потенциальном компромате такого рода, она не могла оставить ситуацию без внимания. Некоторых "друзей молодости" герцога Эдинбургского удалось уговорить прекратить общение с высокой особой по-хорошему. Так ушел в тень его друг по службе на флоте Майкл Паркер, без которого Филипп когда-то не мог прожить и дня. С теми же, кто в тень не ушел, произошли неожиданные события. К примеру, скоропостижно скончался сам создатель коллекции жизнелюб и здоровяк Бэрон Нейхум.

Это, однако, не разрешило проблему: дневник "Четверг-клуба" и порноколлекцию Нейхума сотрудникам секретной службы найти не удалось — свой личный архив Бэрон завещал доктору Уарду. Доктор был арестован уже после отставки в июне 1963 года министра Профьюмо, когда к поиску скандальных "вещдоков" подключились лучшие сыщики Скотленд-Ярда и контрразведки МИ-5. Все тщетно: и фотоальбом, и дневник исчезли.

Лорд Деннинг, верховный третейский судья страны, проводя расследование по поручению премьера Гарольда Макмиллана, спас карьеры многих высоких особ. "Дело Профьюмо" спустили на тормозах. Для отвода глаз козлом отпущения был выбран доктор Стивен Уард, от которого безуспешно пытались получить сведения о злополучной коллекции. В итоге суд в Олд-Бейли обвинил его во всех смертных грехах — содержании притона, сутенерстве, нелегальных абортах — и потребовал 35 лет тюрьмы. Но до этого не дошло: Уард покончил с собой, отравившись снотворным в августе 1963-го. Такова официальная версия, которая вызвала много вопросов. Позднее появилась информация, что он был отравлен агентом МИ-5 Стенли Риттером.

Однако проблема секс-компромата никуда не исчезла. Было ясно, что запротоколированные секс-хобби, которым аристократы в пуританском обществе предавалась годами (если не веками), сохраняя их в своих частных архивах,— бомбы замедленного действия, особенно, если они попадут за "железный занавес". Словом, летом 1963-го контрразведка и лондонская полиция приступили к поиску и изъятию документального компромата, который мог бы навредить крупным фигурам. Все тайные осведомители получили соответствующие поручения от кураторов.

О масштабах операции говорит хотя бы то, что даже в королевской семье обнаружился по крайней мере один подозреваемый — маркиз Дэвид Милфорд-Хэвен, кузен и близкий друг принца Филиппа. Маркиз унаследовал от своих предков одну из самых богатых коллекций порнографии в мире. Она включала в себя семь объемных фолиантов, украшенных на титульном листе фамильным гербом рода Милфорд-Хэвенов.

После рейда парней из МИ-5 на дома и квартиры маркиза альбомы его порноколлекции немедленно перекочевали в хранилища Британского музея. Фотографии, "не представлявшие художественной и исторической ценности", были изъяты и уничтожены контрразведкой.

Поработав с "источниками", правая рука МИ-5, спецотдел Скотленд-Ярда, установил: среди любителей порнографии в высшем обществе хорошо известен и популярный киноактер — Дуглас Фэрбенкс-младший. В его личной порноколлекции имелись не только фото "Марг-оф-Арг", как он называл герцогиню Аргилльскую (Аргайлскую), но и министра обороны Дункана Сандса, зятя Уинстона Черчилля. Знал об этом лишь узкий круг, но кинозвезду кто-то выдал. От вселенского позора спасло только то, что королева-мать оказалась поклонницей его таланта.

Следом полиция тряхнула миллионера Бичера Мора. Да так, что этот американец мигом составил дарственную, обогатив Британский музей еще одной коллекцией эротики.

Следом добрались до криминального авторитета Питера Рахмана, кстати, тоже приятеля Стива Уарда и Евгения Иванова: МИ-5 стало известно, что в доме Рахмана на Брайнстон мьюз скрытой кинокамерой ведутся съемки свиданий лиц из высшего общества с девицами легкого поведения. Компромат из коллекции этого подпольного миллионера мог доставить неприятности очень многим — он и собирался, похоже, для шантажа. В разгар расследования, правда, Питер Рахман скончался от сердечного приступа. А коллекция порнофильмов, которую тайно снимал и собирал миллионер, пропала.

Что же касается главной цели, порноколлекции Бэрона — Уарда, то она как сквозь землю провалилась. Кончилось тем, что сыщики Скотленд-Ярда взяли в оборот всю команду девушек по вызову, работавшую под крылом доктора Уарда. По указанию министра внутренних дел Генри Брука лондонская полиция провела работу со 140 свидетелями. Шесть девушек в итоге нашли мертвыми. Работали жестко — важен был результат.

Таковым стала серия отставок через несколько недель после позорного ухода Профьюмо. Ушли сразу несколько министров: Селвин Ллойд (финансы), Эрнст Марплз (транспорт), Джон Хеар (министр труда), Дункан Сандс (госсекретарь по делам колоний, экс-министр обороны).

Столь масштабная "противопожарная" работа МИ-5 не осталась незаметной для коллег из ФБР. Шеф контрразведки США Эдгар Гувер был не на шутку обеспокоен английским скандалом. Тем более что резидент ФБР в Лондоне Чарльз Бейтс сообщал: в ходе расследования "дела Профьюмо" всплыли имена Мариэллы Новотной и Сузи Чанг. А эти имена в ФБР знали: обе дамы являлись любовницами президента США и их показания на суде в Олд-Бейли могли дорого стоить Джону Кеннеди. В итоге 8 июня 1963 года Гувер подписал приказ о начале спецрасследования. Так возникло досье "Боутай", получившее гриф "Совершенно секретно". Некоторые его материалы закрыты по сей день.

В ходе ударных расследований ни англичанам, ни американцам так и не удалось распутать паутину, накрученную советской разведкой. Взрывоопасный компромат вывез из Англии Евгений Иванов, феноменальный разведчик — авантюрный, хитрый, непредсказуемый.

Вот что мне сказал об Иванове два десятилетия назад бывший верховный третейский судья Великобритании лорд Деннинг: "Видимо, я был не прав тогда, заявив в отчете, что деятельность русских не угрожала безопасности Великобритании. Евгений Иванов смог добыть значительно больше информации и оказался куда более эффективным агентом, чем я предполагал. Ему и Уарду удалось перехитрить МИ-5".

Задача, которую ставил перед собой офицер ГРУ капитан 1-го ранга Евгений Иванов, подразумевала сбор компромата на ключевые фигуры истеблишмента. Пользуясь профессиональной терминологией, это открывало путь к достижению самых разнообразных и далеко идущих целей — от шантажа и вербовки скомпрометированных политиков до создания сети информаторов или агентов влияния. Само собой, "слив" в желтую прессу в нужный момент при этом не исключался.

До сих пор мало известно, каким образом и какие именно из собранных компрометирующих материалов были использованы, а какие нет и почему. Возможно, мы еще узнаем об этом.

Казалось бы, за полвека "дело Профьюмо" досконально исследовано и описано. Но, когда в связи с полувековым юбилеем скандала на него глянули свежим глазом, выяснилось, как много осталось вопросов

Оказалось, что неправдой или же полуправдой было не только многое из того, о чем писала в свое время пресса. Так же можно квалифицировать и то, что излагала официальная комиссия лорда Деннинга, расследовавшая, по просьбе правительства, возможную угрозу национальной безопасности в связи с "предосудительным поведением" военного министра.

Разобраться во всем этом непросто. Тумана хватает, тем более что скандал стал золотым дном для британской (и не только) прессы и бульварной литературы. На эту тему написаны сотни статей и десятки книг, сняты художественные фильмы, причем первый из них, "Дело Килер",  — по горячим следам в 1963 году, а самый популярный, "Скандал", вышел на экраны через 25 лет после отставки военного министра. Сейчас, когда страсти улеглись, сквозь призму полувековой давности все видится иначе. И главное, пожалуй, в том, что изменилось само британское общество, а значит, и его отношение к социальным нормам и моральным представлениям Англии 1960-х.

Знаменитый композитор Эндрю Ллойд Уэббер, например, написал о скандале мюзикл, премьера которого состоится этим летом на ежегодном музыкальном фестивале в его имении в Сидмонтоне. В интервью The Times он выразил сочувствие обвиненному следствием в сутенерстве остеопату Стивену Уорду, который после этого покончил жизнь самоубийством. Судя по всему, Уэббер таким образом дал понять, о чем будет мюзикл.

Композитор назвал врача "козлом отпущения, которого создал политический истеблишмент, манипулировавший правосудием... И почему после того, как МИ-5 заявила, что никакого риска для национальной безопасности "дело Профьюмо" не представляет, его материалы все еще засекречены до 2046 года?" — задает он вопрос.

Подтверждает интерес и открытие в Лондонской портретной галерее выставки "Скандал'63: 50-я годовщина "дела Профьюмо"". На ней — вдохновленные скандалом картины художников, многочисленные фото фигурантов, образцы книг, газетные репортажи, фрагменты из фильмов и даже декоративно-прикладные изделия на тему "дела Профьюмо". Увидеть все это можно до сентября.

Но самым значительным исследованием, проливающим новый свет на истоки и смысл этой истории, стала вышедшая в канун юбилея книга известного писателя и публициста Ричарда Дэвенпорт-Хайнса. У нее длинное название — "Английское дело: секс, политический класс и власть в эпоху Профьюмо", но оно точное. Автор и впрямь задался целью пересмотреть стереотипы, связанные с этим делом, и попытаться понять, что делает его столь английским.

Политики и министры во многих странах, пишет он, оказываются замешаны в сексуальных скандалах, многие из них лгут следствию и парламенту, но все выходят сухими из воды. Автор убежден: случись подобный скандал в Париже, Риме или Вашингтоне, он бы не получил такого резонанса и не вызвал особого осуждения. Причиной, почему "дело Профьюмо" стало бомбой, взорвавшей британский истеблишмент 60-х годов, считает он, был неизжитый дух викторианской морали и присущий той эпохе ханжеский взгляд на секс.

Дэвенпорт-Хайнс исследует свидетельства и документы и приходит к выводу: были очень смутные и недостоверные доказательства того, что Кристин Килер одновременно спала с Джоном Профьюмо и помощником советского военно-морского атташе Евгением Ивановым. Более того, по мнению автора, никакого риска для национальной безопасности этот "менаж а труа" ("семья на троих") не представлял. Было бы глупо считать, пишет автор "Английского дела", что Килер выспрашивала у Профьюмо в постели точное расположение ядерных ракет в Западной Германии (будто бы эти сведения и доставил в Москву Евгений Иванов). Зато Дэвенпорт-Хайнс уверен в другом: разжигавшие скандал журналисты играли на руку лейбористской оппозиции, которая использовала "дело Профьюмо", чтобы нанести поражение консервативному правительству во главе с Гарольдом Макмилланом. Однако, отмечает автор, Макмиллан ушел в отставку в октябре 1963-го вовсе не под давлением общественного мнения из-за Профьюмо, а из-за серьезной болезни. Соцопросы того времени показывают: отставка Профьюмо вовсе не стоила тори поддержки избирателей.

Автор иронизирует над многими мифами, окружившими скандал с подачи желтой прессы, которая писала о том, как Профьюмо споткнулся о полуобнаженную Кристин Килер, лежавшую у плавательного бассейна в поместье Кливден, или об оргиях с ее участием в присутствии обнаженного военного министра в маске и восьми судей Высокого суда. "Не многовато ли — восемь судей?" — иронизирует Дэвенпорт-Хайнс. По его мнению, работавшая хостесс в ночном клубе, а до этого моделью и танцовщицей в кабаре Килер вовсе не была проституткой, как ее называют с тех пор журналисты и как ее назвал в своем отчете лорд Деннинг — глава комитета, расследовавшего поведение министра. Вообще, по мнению Дэвенпорт-Хайнса, отчет Деннинга больше походил на полный ошибок и неточностей циничный триллер, чем на расследование. А особую роль в "деле Профьюмо", считает автор "Английского дела", сыграл прокурор Мервин Грифрит-Джонс: это он убеждал членов жюри, что их патриотический долг — осудить остеопата и художника Стивена Уорда, работавшего якобы на советское посольство и жившего на доходы от сутенерства. Именно после его речи, напомним, Уорд и принял смертельную дозу снотворного.

Автор также убежден: скандал инициировала желтая пресса; он так и пишет: "его инициаторы находились на Флит-стрит". Журналисты из принадлежавших лорду Бивербруку бульварных газет Express и Mirror нагнетали истерику в расчете на и без того напряженное состояние общества эпохи холодной войны. Что же касается самого Профьюмо, скончавшегося в марте 2006 года на 91-м году жизни, то Ричард Дэвенпорт-Хайнс считает, что его имя заслуживает место в британской истории не в связи с тем, что он совершил в 1963 году, а с тем, что предпринял в 1940-м. Напомним: тогда в первый раз избранный от тори 25-летний парламентарий во время своего первого голосования в парламенте присоединился к оппозиции и высказался за недоверие тогдашнему премьеру Невиллу Чемберлену. В итоге тот был заменен на посту лидера партии и главы правительства Уинстоном Черчиллем. Профьюмо тогда еще и получил нагоняй от председателя партии. Этот мужественный поступок будущего военного министра, считает автор книги, немало способствовал победе Британии во Второй мировой войне.

После скандала, подводит итог Дэвенпорт-Хайнс, и британский политический класс, и королевский двор, и истеблишмент сделали вид, что ничего серьезного не случилось, так, мелкое скабрезное происшествие. Однако, считает автор "Английского дела", обществу была нанесена моральная травма, от которой оно все еще до конца не оправилось. Это был удар не только по высшему сословию, чьи моральные устои оказались выставлены в неприглядном свете, но и по престижу власти, и даже по классовому устройству Соединенного Королевства. Не случайно фантомные боли дают о себе знать и через 50 лет.