Конституционный суд России отказался оценивать статью думского регламента о комиссии, принявшей решение лишить депутатского мандата эсера Геннадия Гудкова. Обозреватель "Коммерсантъ FM" Константин Эггерт считает, что любые иски по защите прав и свобод в высшем суде России заранее обречены на провал.
Решение Конституционного суда, казалось бы, не особо важное. Но это, на самом деле, так называемый "сигнал" и истцам, и власти: все попытки застенчивой официальной парламентской оппозиции оспорить изгнание депутата Геннадия Гудкова потерпят крах. Коммунисты и "Справедливая Россия" могут забыть также о внесении изменений в драконовские законодательные акты вроде закона, повысившего до заоблачных высот размер штрафов за нарушение правил проведения митингов.
Собственно, другого исхода ожидать не приходится. Проблема даже не в том, что после столкновений в Москве между сторонниками мятежного Съезда народных депутатов и президента Бориса Ельцина в октябре 1993 года суд был лишен права рассматривать спорные законодательные акты по своей инициативе. Это само по себе не мешает принимать независимые решения. Проблема — в составе этого органа.
Судьи с независимой позицией (теперь уже бывшие) типа Анатолия Кононова и Тамары Морщаковой или покойного Эрнеста Аметистова никогда не делали погоды в этом сугубо советском органе, работающем почти два десятка лет по принципу "чего изволите". Ультраконсервативные охранительные взгляды его председателя Валерия Зорькина, несомненно, влияют на атмосферу работы самого главного суда страны. И ведь вроде бы принятие неангажированных решений не угрожает этим людям ни ГУЛАГом, ни даже почетной ссылкой генеральным консулом в какую-нибудь Барселону. То есть дело не в страхе потерять голову или хотя бы теплое место.
Скажем, в Соединенных Штатах судьи Верховного суда (в ведении которого находятся вопросы трактовки законодательства) делятся на так называемых "либералов", то есть сторонников абортов, прав сексуальных меньшинств, государственного вмешательства в жизнь граждан, и "консерваторов" — защитников традиционных ценностей, экономической и личной свободы.
Судьи Конституционного суда России в большинстве своем тоже разделены на две категории: тех, кто просто любит президента и его администрацию (вне зависимости от имени главы государства), и тех, кто любит их очень сильно.
Собственно, именно поэтому настоящий Конституционный (а заодно, и Верховный) суд Российской Федерации находится… Вы хотели сказать, в Санкт-Петербурге? А вот и не угадали, господа! На самом деле, он базируется в двух тысячах километров западнее культурной столицы России — во французском городе Страсбург. И называется Европейским судом по правам человека.