РПЦ поддержала создание в школах молитвенных комнат. Об этом "Коммерсантъ FM" заявила руководитель юридической службы Московской патриархии инокиня Ксения Чернега. Председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль обсудил ситуацию с ведущим Андреем Норкиным.
14 ноября на "правительственном часе" в Госдуме выступит министр образования Дмитрий Ливанов. Планируется обсуждение нового закона об образовании, а также поправок в закон о свободе совести и религиозных объединениях, которые и предполагают появление специальных молитвенных комнат. Противники инициативы утверждают, что это противоречит светскому характеру образования в стране, и помешает учебному процессу.
В интервью "Коммерсантъ FM" руководитель юридической службы Московской патриархии инокиня Ксения Чернега заявила, что эти опасения беспочвенны: "Для поддержания какого-то определенного нравственного климата в школе будет совсем не лишним собираться в молитвенной комнате и совершать молебен, например, по окончании уроков. В общем-то, поправка, которую сейчас обсуждают, она базируется на решении Европейского суда. В принципе, она идет в контексте с другими нормами нашего законодательства. На сегодняшний день создание молитвенных комнат предусмотрено для государственных больниц, детских домов. И не очень понятно, почему в государственных школах такие помещения не могут выделяться".
— Ваше отношение к этой инициативе?
— Я отношусь к ней позитивно при условии, что эти молельные комнаты будут предназначены также и для мусульман, чтобы они могли делать там намаз, или чтобы там, скажем, была выделена какая-то часть этой территории специально для мусульман так же, как это существует практически во всех общественных местах мира. В тех же аэропортах обязательно есть молитвенные комнаты для мусульман отдельно от молитвенной комнаты для христиан и от синагогальной комнаты.
— Аэропорт — все-таки не школа. Какая необходимость именно в школах организовывать такие места?
— Потому что если реально человек является верующим, он не может оставлять свою веру за порогом дома, когда он выходит, неважно, в школу или на работу. Либо он верующий, либо неверующий. В противном случае, мы создаем двоемыслие и лицемерие.
Потому что если мы делим все на религиозный дом, где, так сказать, можно соблюдать, и диктат светского отношения к жизни, светского подхода за порогом дома, то такое шизофреническое общество будет гораздо менее устойчивым, чем общество, в котором каждый свободен исповедовать или не исповедовать.
— Вы считаете, что дети школьного возраста в полной мере осознают свою религиозную принадлежность?
— Они, возможно, не осознают или, наоборот, осознают больше, чем мы подозреваем. Но человек должен учиться религии с раннего возраста, потому что есть печальный опыт советского воспитания, который в плане, скажем, понимания мировой культуры, мировой духовной традиции сделал огромное количество советских детей инвалидами на всю оставшуюся жизнь. Очень немногие перешагнули через эту черту и смогли восстановить тот ущерб, который был нанесен специальным советским атеистическим воспитанием.
— Вы употребили выражение: "диктат светского государства". Многие сейчас говорят, что, наоборот, влияние религии, не обязательно православия, начинает сказываться все сильнее и сильнее в современной жизни россиян. Вы с этим не согласны?
— На самом деле, сейчас идет очень жесткий конфликт между светско-либеральным и, скажем так, традиционалистским подходами к жизни. Причем это идет не только сверху и не только на уровне инициатив глав конфессий, но, собственно говоря, и в толщах населения есть такой конфликтный вектор. На самом деле, этот конфликтный вектор мы наблюдаем во всем мире.
Европа и Штаты также являются площадкой, ареной для противостояния светского и традиционного. Но это специфика эпохи, и я бы хотел сказать, что светскость не есть какой-то всеобщий знаменатель, который является как бы таким воздухом, все пронизывающим, которым следует дышать, а конфессиональное — это нечто эксклюзивное, особое, которое должно загоняться в специальные места.
На самом деле, светскость скрывает под собой не менее идеологизированную позицию, которая хочет себя навязать в качестве всеобщего знаменателя. Она на самом деле тоже является партийной, то есть конфессиональность партийна и не может претендовать на универсализм, но и светскость партийна, у нее тоже нет эксклюзивного права на универсальность.