• Москва, 0...-2 снег
    • $ 63,39 USD
    • 68,25 EUR

Коротко


Подробно

-->

Ежи Бузек: "Уже можно говорить, что началась определенная изоляция"

Экс-президент Европарламента рассказал о перспективах Украины в Европе

Взаимоотношения Украины и Евросоюза вошли в стадию, когда даже проукраинские политики в ЕС не исключают введения санкций, хотя по-прежнему надеются, что для урегулирования взаимоотношений не придется идти на крайние меры. Бывший президент Европейского парламента ЕЖИ БУЗЕК, занимавший этот пост с 2009 по январь 2012 года, рассказал специальному корреспонденту "Ъ" СЕРГЕЮ СИДОРЕНКО об условиях выхода из кризиса, а также об обещаниях, полученных им от президента Украины Виктора Януковича.


— За минувшие полгода Европарламент принял ряд критических резолюций о ситуации в Украине. Вы видите, как украинская власть реагирует на ваши решения?

— К сожалению, мы не заметили особой реакции, хотя мне бы очень хотелось ее увидеть. В начале 2010 года в наших взаимоотношениях действительно был прогресс. Но затем все вдруг изменилось, и ситуация начала развиваться в противоположном направлении. Прошло два года, и я не могу сказать, что мы стали ближе... Знаете, после избрания Виктора Януковича президентом я отменил все свои планы, чтобы поехать на его инаугурацию вместе с высоким представителем ЕС Кэтрин Эштон. Это был очень важный сигнал — мы хотели показать заинтересованность в сближении с Украиной. Затем я несколько раз встречался с Виктором Януковичем, беседовал с ним по телефону, и его заинтересованность в хороших и близких взаимоотношениях Украины и ЕС не вызывала у меня сомнений. Поэтому меня несколько удивляет то, что происходит сейчас.

— У Евросоюза остались инструменты влияния на Киев?

— Реальным инструментом влияния в сфере международных отношений являются санкции, но это — средство последней надежды. Что касается текущей ситуации, то я бы сказал, что юридическая система Украины, а также ваша власть сегодня сами налагают санкции на вашу страну. Нам остается только реагировать на происходящее. Мы не можем признать решения ваших судов, которые не соответствуют правилам и противоречат основным ценностям Евросоюза.

— Есть мнение, что ЕС уже начал политическую изоляцию Украины. Вы с этим согласны?

— Если Европейская комиссия, Европарламент и страны--члены ЕС обсуждают бойкот украинской части Евро-2012, то можно говорить, что началась определенная изоляция. Надежды ЕС на то, что мы можем улучшить взаимоотношения и подписать соглашение об ассоциации, улучшить наши торговые связи, интеграцию бизнес-сообществ — все эти ожидания разбиваются из-за того, что Украина завела себя в нынешнюю ситуацию. Речь идет не только о решении суда по уголовному делу в отношении вашего бывшего премьер-министра, но и о других симптоматических судебных решениях. Просто дело Юлии Тимошенко наиболее заметно, и нарушения в нем абсолютно очевидны.

— Замечу, что украинская оппозиция уже передала в Брюссель список чиновников, к которым, по ее мнению, необходимо применить санкции.

— Все возможно. Я не могу предсказать, что произойдет через месяц или два. Но я хочу подчеркнуть, что возможен и другой вариант, при котором наши взаимоотношения станут намного лучше. Нынешний ход событий могут изменить честные выборы и решение проблем бывших политиков, оказавшихся за решеткой. Поэтому я бы не хотел утверждать, что отношения будут становиться все хуже и хуже — я по-прежнему надеюсь, что они улучшатся. Результатов можно добиться даже до Евро-2012, в оставшиеся несколько дней — достаточно найти выход из ситуации с экс-премьером. И для этого не потребуется принимать каких-то сложных решений.

— Это ваше предположение? Вы получали сигналы из Киева, что это возможно?

— Нет, никаких. Я лишь говорю, что пессимистический вариант развития событий не является неизбежным. Но развитие ситуации зависит и от украинских властей. Но я верю, что остается возможность и для совершенно другого варианта развития событий. И я хочу отметить, что выбор европейского пути повлияет и на экономическую ситуацию в Украине благодаря инвестиционным проектам ЕС. Мы могли бы помочь Украине справиться и с дефицитом текущего счета, и с дефицитом бюджета. Нашим инвесторам нужна стабильность в Украине, которой пока нет.

— Будут ли грядущие парламентские выборы ключевым моментом для принятия решения о возможности введения санкций?

— Я не могу поверить, что в Украине возможен такой регресс, такой шаг назад в вопросах демократии. Свободные и честные выборы с правом всех политических партий принять в них участие — одно из самых фундаментальных условий демократии, и я по-прежнему надеюсь, что в Украине это право будет обеспечено. После 2004 года ваши парламентские и президентские выборы признавались честными и свободными, и мы надеемся, что эта традиция продолжится.

— Считаете ли вы возможным корректировать визовую политику ЕС в отношении Украины?

— Не думаю, что мы пойдем по этому пути. Мы не хотим наказывать ваших граждан за действия вашей власти. Визовый вопрос очень важен для ваших граждан, и он точно так же важен для нас. Для Европы выгодно обеспечить как можно более частые контакты между вами и нами. Это правило действует и в период проведения Евро-2012 — мы хотим, чтобы как можно больше европейских болельщиков приехали в Украину. Хотя вы, вероятно, не увидите некоторых европейских политиков на чемпионате рядом с вашим руководством. Я говорю "вероятно", потому что у вас все еще есть время изменить эту ситуацию.

— Недавно канцлер Германии Ангела Меркель сравнила Украину с Белоруссией, заявив, что обе страны страдают от диктатуры. Насколько распространено такое мнение?

— Я твердо уверен, что ситуация в Белоруссии отличается от украинской. Белоруссия — единственная европейская страна, которая не является членом Совета Европы, и это важный показатель. Режим Александра Лукашенко постоянно нарушает фундаментальные права человека, при этом иногда речь идет об очень грубых нарушениях. В то же время вам стоит принять во внимание ее (Ангелы Меркель.—"Ъ") позицию, даже если сравнение является не очень точным. Если лидер крупнейшего государства Евросоюза высказывает такое мнение об Украине, вы должны очень серьезно задуматься об имидже вашей страны в ЕС. А он очень серьезно изменился за последние несколько месяцев.

— Вернемся к событиям 2010 года. По нашим данным, в день инаугурации Виктора Януковича вы провели с ним непубличную встречу. Что вы от него услышали?

— Его личную заинтересованность завершить переговоры по соглашению об ассоциации, а также обязательство следовать демократическим принципам и правилам, общим со всеми странами Евросоюза. По итогам этой встречи я был преисполнен оптимизма, я поверил вашему президенту.

— Когда вы поняли, что что-то идет не так?

— Очень сложно выделить одно событие. Вы шли к сегодняшней ситуации шаг за шагом... Знаете, если говорить о внешней политике Украины в целом, то мне кажется, что заинтересованность в европейской интеграции, о которой президент говорил мне два года назад, никуда не исчезла, в этом вопросе серьезных изменений не произошло. Мне кажется, президент Янукович не отвернулся от Европы. Но проблема в том, что ваша заинтересованность во взаимоотношениях с ЕС не трансформируется в необходимые внутриполитические решения. Конечно, внутриполитическая деятельность Украины — это ваше право и ваше решение, я готов подчеркнуть это дважды или трижды. Но если мы хотим сотрудничать (a мы хотим этого!), то для нас важно, чтобы правила и принципы, которыми вы руководствуетесь в повседневной деятельности, совпадали с нашими правилами и нашими принципами. А вы уже в 2010 году не только замедлили путь к демократии, но и сделали шаг назад. И я сказал об этом вашему президенту.

— Возможно, протесты Евросоюза, его структур были слишком дипломатичны?

— Мы действительно используем дипломатический язык. Если мы в ЕС говорим, что "обеспокоены вашим решением", это означает, что такое решение отдаляет вас от ЕС. Виктор Янукович — не новичок в политике, и я уверен, что он прекрасно понимает наши сигналы, они для него звучат достаточно четко.

— Вам не кажется, что наша власть не понимает намеков, и потому весь 2010 и 2011 год не осознавала, насколько все серьезно?

— Хорошо, вы же не станете отрицать, что в последние месяцы мы делаем достаточно жесткие заявления? Скажите, это изменило политику ваших властей? Похоже, что нет — я не вижу каких-либо серьезных перемен. Поэтому я считаю, что в 2010 и 2011 году наши сигналы были достаточно сильными и понятными.

— Вы видите выход из сложившейся ситуации?

— Есть план из трех пунктов, который способен привести к успеху: свободные выборы; соблюдение прав человека и прав заключенных, включая предоставление им медицинской помощи; проведение реформ.

— Но ведь вы понимаете, что Юлия Тимошенко точно не будет участвовать в выборах?

— Тимошенко была осуждена в связи с политической деятельностью, и поэтому данное дело не может рассматривать уголовный суд. Это противоречит всем правилам ЕС. Поэтому мы не признаем нынешнюю ситуацию как нормальную. Необходимо отделить уголовную ответственность от политической — для этого нужна реформа вашего законодательства.

— То есть если Юлия Тимошенко остается за решеткой — а похоже, что так оно и будет,— то мы не можем выйти из кризиса и остаемся без соглашения об ассоциации с ЕС?

— Я не могу принимать решения от имени всего Европейского союза... Отмечу один момент — мы готовы послать миссию для изучения дела и наблюдения за ходом кассационного производства по ее делу.

— В то же время ЕС не возражал против ареста бывшего премьер-министра Хорватии Иво Санадера и против суда по делу бывшего премьер-министра Исландии Гейра Хаарде.

— Не следует сравнивать эти дела. Иво Санадера (обвиняется в коррупции и получении взятки в размере почти $700 тыс.—"Ъ") взяли под стражу в тот период, когда его партия была правящей политической силой в стране. Согласитесь, это отличается от того, что произошло в Украине, это демонстрирует более высокий уровень демократии и честности власти в Хорватии. В Исландии же есть очень четкое разделение между политической и уголовной ответственностью, и дело Хаарде (обвинялся в халатности, неспособности справиться с экономическим кризисом.—"Ъ") рассматривалось по особой процедуре. Мы не говорим о запрете привлечения политиков к ответственности — конечно же, такая возможность должна быть. Конечно, в ЕС также некоторые политики попадают в тюрьму за уголовные преступления. Но нынешнее дело Тимошенко — и в этом уверены все представители ЕС — является типично политическим.

— Украинская власть может решить эту проблему, сняв с Юлии Тимошенко обвинения по газовому делу. Но к тому времени она будет осуждена по второму, а то и по третьему делу, которое не связано с ее политической деятельностью. Этот вариант удовлетворит ЕС?

— Я знаю, что это возможно, но сейчас нет предмета для обсуждения. Сейчас ситуация предельно ясна — уголовное обвинение, причиной которого стало политическое решение.

— Когда, по вашим ожиданиям, мы сможем подписать соглашение об ассоциации?

— Очень сложно предсказать точную дату. Но я хочу отметить, что у нас остается возможность сделать это в конце 2012 года.

— Вы уже заявляли, что Украина больше не является лидером в сфере евроинтеграции в регионе, уступив это место Молдавии. Что привело к такой ротации?

— Причина в тех процессах в Украине, о которых мы с вами говорили. В то же время Молдавия с 2009 года добилась заметного прогресса в адаптации европейских норм и правил, реформировании экономики. Она по-прежнему является очень бедной страной, у них остается проблема Приднестровья, но они работают над решением этих вопросов.

— Ранее появлялась информация, что Брюссель рассматривает Молдавию и Украину как страны, которые будут сближаться с ЕС синхронно, "в пакете".

— Да, это так, для Евросоюза такой вариант был бы идеальным. При этом Украина могла бы помочь Молдавии в приднестровском урегулировании, и это было бы выгодно всем сторонам.

— Зачем Евросоюзу нужны такие неофициальные объединения стран-партнеров?

— Для нас это не аксиома, и в ЕС отсутствуют жесткие требования по сохранению такого объединения. Но подобный процесс происходил перед 2004 годом, когда ЕС принял решение о присоединении сразу десяти стран, в том числе Польши. При таком подходе страны, претендующие на членство в ЕС, могут соревноваться: они постоянно следят за тем, какого прогресса в сближении с ЕС достигли соседи. Сейчас логика такая же — две или три страны Восточного партнерства могут идти к ЕС вместе. Это будет легче и для вас, и для нас, и для комиссара Штефана Фюле (ответственный за вопросы расширения ЕС и политики соседства.—"Ъ"). И на сегодня ваша будущая неофициальная связка с Молдавией сохраняется.

Тэги:

Обсудить: (0)

Газета "Коммерсантъ Украина" №87 от 06.06.2012, стр. 1