• Москва, -6...-10 снег
    • $ 63,91 USD
    • 68,50 EUR

Коротко


Подробно

"Мы не за сепаратизм, мы против Москвы"

Правительство намерено создать специальную госкорпорацию для развития Сибири и Дальнего Востока, которую чиновники уже называют "вторым изданием Дальневосточной республики". Побывавшая на Дальнем Востоке Олеся Герасименко убедилась: регион и так давно живет отдельной от остальной России жизнью. Во многом — из-за попыток федерального центра покрепче привязать его к себе.


Три года назад во время мозгового штурма, проводившегося в рамках работы над стратегией развития Владивостока до 2020 года, тогдашний руководитель управления по инвестициям администрации Владивостока Николай Матвиенко предложил сдать половину города в аренду Китаю. Скандальный сценарий был опубликован в местном еженедельнике: "Предполагается разделение Владивостока на две части по линии улиц Баляева--Снеговая. Образовавшийся в новых границах район будет передан в суверенную аренду Китаю сроком на 75 лет. Там создается китайская администрация, подчиненная Харбину. Сообщение с другими частями города будет осуществляться через таможенные и пограничные посты. Земля при этом останется российской. Она лишь будет сдана в аренду, платежи за которую даже по нынешним оценкам в 3-5 раз перекроют бюджет всего Приморского края — 130-150 млрд руб.". Статью процитировали федеральные СМИ, глава города только через две недели нашел в себе силы откреститься от проекта, китайский МИД был вынужден выпустить аналогичное заявление, а Матвиенко из мэрии уволили.

Остроту скандалу придало китайское название проекта "Хайшэньвэй" ("залив трепанга"), которое использовалось до того, как в 1860 году Приморье отошло к России, и там была основана крепость Владивосток. В наши дни произнесение китайцами "Хайшэньвэй" вместо нормативного "Фуладивосытокэ" воспринимается чуть ли не как желание пересмотреть границу.

Сейчас Матвиенко работает советником вице-президента Ассоциации строителей России по ДВФО и от своей идеи не отказывается. "В так называемом проекте Хайшэньвэй главное — не "китайская тема". Мы ведь сперва предложили простую вещь: расширить возможности горожан в выборе себе градоначальника",— объясняет мне Матвиенко. Он напоминает, что у Владивостока есть хороший опыт самоуправления. С начала 2007 года, когда за решетку сел предыдущий мэр Владимир Николаев, и до лета 2008-го, пока его кресло не занял Игорь Пушкарев, Владивостоком "никто не управлял". "В городе все было нормально: улицы чистили, отопление работало, электричество исправно подавалось в дома. Это и есть идеальная власть",— говорит Матвиенко. Смысл своего проекта он видит в "состязании вождей": "Для этого нужна территория со статусом международного управления. У людей, на ней живущих,— двойное гражданство. А власть работает по бизнес-плану. Интересно ведь посмотреть на то, как нашей территорией в нашем присутствии можно управлять по-другому. Конечно, власть от подобных идей шарахается как деревенская лошадь от трактора. Тут ее можно понять: одно дело на сеновале вальяжно, другое — с плугом наперегонки".

Грузооборот порта Владивостока в 50 раз меньше, чем у портов Китая и Южной Кореи

Грузооборот порта Владивостока в 50 раз меньше, чем у портов Китая и Южной Кореи

Фото: Геннадий Шишкин, Коммерсантъ

Дальневосточный федеральный округ занимает треть страны, в нем живет 4% населения России, то есть 6,2 млн человек, из них 2 млн — в теплом Приморье. Во Владивостоке — 600 тыс. человек. В тысячекилометровой зоне вокруг города (в Южной Корее, Японии, Китае, КНДР) — зоне часовой доступности для самолета и девятичасовой для поезда — живет около 414 млн человек. Это единственный город России со столь мощным окружением. Вокруг Москвы на таком же расстоянии живет менее 100 млн человек. При этом в зоне вокруг Владивостока ежегодно создается ВВП на сумму около $7 трлн — почти в четыре раза больше ВВП России. И находясь в зоне такой экономической концентрации, больше 20% жителей Приморья живут за чертой бедности.

Одновременно через границу в трех соседних провинциях северо-востока КНР (Хэйлунцзян, Цзилинь и Ляонин) на 804 тыс. кв. км ютятся почти 110 млн человек. Такие цифры заставляют впервые оказавшегося между сопок Владивостока москвича искать в городе полчища китайцев. Потихоньку скупающих землю, владеющих недвижимостью и ведущих под венец русских женщин. Но найти их непросто. Рестораны китайский кухни далеко не на каждом углу, рынок закрыли, а от старого китайского квартала Миллионки осталась пара вывесок.

Экспансия Китая на Дальний Восток — это "московские страшилки", говорит бывший глава УФМС по Приморскому краю, председатель правления консультационного центра по вопросам миграции и межэтнических отношений Сергей Пушкарев: "Раньше мы их не боялись. И плодотворно работали. А теперь государство всего опасается. Землю заселят, жители захотят в подданство Китая перейти. Но китайцы на самом деле — недешевая рабочая сила. В Россию едут только те, кто хочет и может заработать здесь минимум тысячу долларов".

Среди укладчиков бордюрной плитки во Владивостоке китайцев и правда не видно. Удачнее проходят поиски в университете. Студент Цзян Тунцзюнь для жизни в России выбрал русское имя Максим — в честь большого ресторана в популярном у российских челночников приграничном городе Суйфэньхэ. Максим далеко не дешевая рабочая сила, он один из тех китайцев, для которых Россия стала социальным лифтом. Китайская компания "Хуа Синь", где он пару месяцев работал в автосервисе механиком, предложила ему переехать во Владивосток и выучиться на юриста и переводчика. "Хуа Синь" выпускает пластиковые окна, владеет гостиницей, рестораном, фермами — большая часть активов находится в России.

Максим русского не знал, но отучился на подготовительных курсах и поступил на юрфак, где оказался единственным иностранцем. За четыре года он так освоил язык и вкусы, что в кафе, где мы встречаемся, он заказывает блины и разговаривает со мной без переводчика. За его учебу и общежитие в ДВФУ "Хуа Синь" платит 120 тыс. руб. в год. Визой тоже занимается компания. Когда Максим получит диплом, то останется работать в России — в офисе компании в приграничном поселке Покровка. Максиму нравятся русские девушки и майонез. Он хочет получить российское гражданство, чтобы открыть свое дело. Скоро в Приморье переберется вся его семья. Отец Максима уже восьмой год живет в Покровке, работает сторожем на складе той же компании. Ночует в общежитии с такими же рабочими. Мать с сестрой, за рождение которой семья заплатила большой штраф, пока живут в Китае, но тоже собираются переезжать в Россию.

Русские в Северо-Восточном Китае — гораздо более частые гости, чем китайцы в Приморье. Главным "народным бизнесом" для области остается челночная торговля. Федеральная власть в лице таможенной службы придирчива, капризна и часто меняет правила ограничения ввоза вещей, так что весь Владивосток пестрит такими объявлениями: "Суйфэньхэ. 3 кг — 600 рублей, 50 кг — 3200 рублей, телефон 1117788". Это схема "помогаек", фактически узаконенная контрабанда: предприниматели набирают группу желающих, перевозят их за свой счет через границу в Китай и оплачивают проживание в Суйфэньхэ, а те на обратном пути, проходя таможню, говорят, что вот этот баул с вещами — их.

Для студента Дальневосточного федерального университета Цзяна Тунцзюня российское образование служит залогом светлого будущего

Для студента Дальневосточного федерального университета Цзяна Тунцзюня российское образование служит залогом светлого будущего

Фото: Геннадий Шишкин, Коммерсантъ

До границы с Китаем в поселке Покровка из Владивостока можно добраться за три-четыре часа — по разбитым дорогам, которые начинаются сразу при выезде из приморской столицы, в которой трассы подлатали к сентябрьскому саммиту Азиатско-Тихоокеанского экономического сообщества (АТЭС). На выезде из последней деревни в сторону границы развернут танк с надписью красным: "На Харбин! За Сталина!" Сопки тонут в тумане, до горизонта тянется рыже-черная долина, чем ближе к границе, тем чаще бликуют озера китайских теплиц. Во мне просыпается суконный патриотизм: "Такая красота! Это ни за что нельзя отдавать!" "Да никто и не хочет это отдавать. Что это вообще за формулировка? — возмущается наш проводник.— Просто раздражает, что на федеральном уровне у нас с Китаем идеальные отношения, а на региональном — стагнация". Оказывается, приморцам даже нельзя въезжать в Китай на своей машине — границу можно пересечь только в рейсовом автобусе.

В салоне нашего автобуса висит реклама Центра славянской культуры и творчества: "Русский двор "Тройка". Только у нас вы можете отведать блюда русской кухни. Мы гарантируем отдых и развлечения на маленьком островке России! Адрес: КНР, г. Суйфэньхэ, ул. Гуан Хуа Лу". В Суньке, как ласково называют местные Суйфэньхэ, есть кафе "Друг", где кормят собачатиной, водка "Один дома" и магазин брюк "Две ноги". Китай успешно продает российским туристам Россию: по выходным в автобусах нет свободного места, в приграничные города принято приезжать справлять день рождения или отдохнуть от тяжелой рабочей недели. Выходит дешевле, чем на курортах Приморья. И гораздо дешевле, чем ехать в Европу через Москву.

Жестокий разгон в 2008 году митинга против повышения таможенных пошлин на ввоз иномарок привел к образованию в Приморье протестного движения

Жестокий разгон в 2008 году митинга против повышения таможенных пошлин на ввоз иномарок привел к образованию в Приморье протестного движения

Фото: Владимир Павлов, Коммерсантъ

Весной компания "Аэрофлот" купила дальневосточного перевозчика "Владавиа", и теперь в самолетах их общего девятичасового рейса Москва--Владивосток лежат два бортовых журнала. В аэрофлотовском глянце — достопримечательности Кракова и пляжи Испании. В журнале "Владавиа" — рассказ о клубах Сингапура и репортаж о поездке по Западной Сибири. Автор оговаривается, что ее приморские друзья назвали это путешествие экстремальным. "Это очень по-владивостокски,— смеются местные жители.— Для нас Сибирь куда экзотичнее, чем Китай или Япония. А по ту сторону Урала не каждый бывал".

Москвич в Приморье выдает себя тем, что в такси безуспешно пытается сесть на пассажирское сидение с правой стороны — там, где во Владивостоке у машин находится руль. Переставший быть закрытым городом только в 1992 году Владивосток фактически выжил на перепродаже подержанных праворульных "японок". В 2008 году через приморскую таможню в Россию привезли 534 тыс. машин. "Правый руль" стал частью самосознания приморцев. Во Владивостоке до сих пор устраивают тематические "автомобильные" свадьбы, куда все гости съезжаются, например, только на Toyota Celica, невеста — на белой, жених — на черной, а для фотографий машины ставят бамперами друг другу — как будто они целуются.

Но в конце 2008 года, в разгар кризиса, Владимир Путин решил спасать принадлежащий "Ростехнологиям" АвтоВАЗ и приказал повысить пошлины на ввоз подержанных иномарок. Из этой истории появилась родовая травма владивостокцев: отряд московского ОМОНа "Зубр", приехавший зимой на разгон митинга против действий правительства.

Привыкшие к мирным акциям жители Приморья забыть столичные дубинки не могут до сих пор. "У нас все протесты были спокойными, а люди расслабленными. Вот и в декабре 2008-го на площадь все вышли веселые, с флагами самодельными. Накануне проспект перекрывали без последствий. И тут на центральной площади города их побили. Шоковая терапия",— вспоминает известный в Приморье журналист, писатель Василий Авченко.

"А на самом деле правый руль — это фантом. Нас пытаются представить этакими криворукими дебилами, чуть ли не "малой народностью" нетрадиционной ориентации,— оценивает действия властей в истории с ввозимыми японскими иномарками бывший чиновник Матвиенко.— А люди просто пытались решить проблему горбатого государственного автопрома. И вот когда мы эту проблему решили, когда по уровню автомобилизации населения (620 машин на 1000 жителей) мы обошли обе столицы, нам теперь вменяют в вину "сепаратизм". В чем "сепаратизм"? В том, что мы справились сами, не дожидаясь обещаний?"

К разговорам о сепаратизме во Владивостоке относятся очень болезненно. Навязанных Москвой мифов не любят. Приморских партизан считают бандой скинхедов и с борьбой за независимость края никак не ассоциируют. Когда в одном из баров популярную смесь местного "Капитанского рома" с кока-колой назвали "Фри Фар Ист" ("Свободный Дальний Восток", по аналогии с "Куба Либре"), посетители обвинили барменов в том, что они мутят воду, и коктейль заказывать не стали. При этом большой популярностью пользуется "Московский мул" — смертоносная смесь эля с водкой. "Мы не за сепаратизм, мы против Москвы, которая для нас — Кремль",— говорят местные.

Нелюбовь к себе Кремль старается вылечить по проверенному рецепту — вливаниями бюджетных средств. В 2007 году Владимир Путин предложил провести во Владивостоке саммит АТЭС. На подготовку объектов потрачено около 600 млрд руб. ($20 млрд). На эти деньги "Газпром" протянул во Владивосток газовую трубу с Сахалина, у Минобороны забрали и обустроили остров Русский. С материком его соединили огромным мостом, а в городе подлатали дороги и впервые построили очистные сооружения.

Но приморцы на столицу все равно обижены. Как и в Сибири, здесь в ходу слово "федералы": на Кавказе так называют военных, а здесь — чиновников. "Саммит" — слово ругательное. "Почему? — спрашиваю я.— Мосты красивые, как в Сан-Франциско". "А вы представьте себе, что глава семьи каждый день приползает пьяный, а потом вдруг приходит с цветами. Сразу же все обиды пропадут?" — парирует Авченко.

Желание Москвы облагодетельствовать далекую окраину и снизить зависимость от китайцев создает новые проблемы. Одна из главных местных страшилок — это узбеки и таджики, с 2008 года хлынувшие на стройки объектов саммита. О них говорят все жители, кроме губернатора: Владимир Миклушевский на встрече с "Властью" заявил, что проблемы такой в крае нет и комментировать тут нечего. Но приморцы с ним не согласны. В 2012 году среди 30 тыс. вставших на учет в крае мигрантов узбеков было больше, чем китайцев. "Мигранты из СНГ угрожают нам больше, чем Китай. К нам едут те, кто не востребован в республиках, в Москве, в Сибири,— остатки, люди без специальности, без языка",— говорит Сергей Пушкарев. Квота разрешений на работу в этом году — 3005. А в 2011 году приехали 19 тыс. человек.

По городу ходят слухи о перестрелках в очереди за разрешениями. Преступность растет и становится более тяжкой, вздыхает Пушкарев: "Посмотри на остров Русский — из семи тысяч работающих там более двух тысяч не имеют договоров с работодателями. Вон у меня жалоба лежит на невыплату зарплаты: 134 узбека подписали, из них у 90 не оказалось разрешения на работу. Специалисты ФМС говорят, что порядок их вывоза с острова после стройки не определен. А завезли их московские подрядчики, которые ими заниматься не будут. Их тут и нету вовсе, в лучшем случае — представительства".

Самое известное в Приморье протестное движение — "Товарищество инициативных граждан России" (ТИГР) — появилось "благодаря" действиям федерального центра. Артем Самсонов и Юрий Кучин, программисты по профессии, рассказывают мне, что познакомились за решеткой после того самого жесткого разгона митинга автовладельцев 21 декабря 2008 года, когда их задержали и десять часов мариновали в отделении милиции. "Власть сама нас столкнула",— говорит Самсонов. От узкой автомобильной тематики сразу отошли, занимались всем подряд: нехваткой детских садов, точечной застройкой, законом о рыболовстве, угрозой отмены часовых поясов. "Денег у нас нет, мы помогаем советом, координацией. Мы знакомим активистов между собой,— объясняет Самсонов.— Например, отстояли наш часовой пояс, когда появилась эта идиотская идея заставить вставать нас в сумерках. Вышли на Петропавловск, Камчатку, Сахалин и провели громкие совместные митинги". Низкие результаты "Единой России" (в Приморье партия получила 33% голосов, хотя всего пять лет назад было 54%) на выборах в Госдуму Самсонов тоже считает результатом работы ТИГРа.

Актив ТИГРа измеряется списком участников чата в Skype — около 100 человек. Стать членом ТИГРа — значит, прийти по рекомендации пары участников и принять устав организации. Все решения принимаются прямым голосованием. У ТИГРа принципиально нет главы, "чтобы не на кого было давить". "Создать движение снизу, чтобы не пошла борьба за лидерство и ничего не развалилось, сейчас невозможно. Посмотрите на те же московские протесты",— объясняет Самсонов. Он уже стал системным политиком: вступил в КПРФ и в 2011 году избрался в краевое заксобрание. Теперь он единственный депутат, который ездит на работу на велосипеде и скорому открытию моста через бухту Золотой Рог — второго отстроенного к саммиту — очень рад: пока приходится ездить домой на мыс Чуркин больше часа в объезд.

О ТИГРе говорят разное. Местные журналисты рассказывают, что на самом деле их создавал бывший губернатор Сергей Дарькин в качестве управляемой оппозиции, но они вышли из-под контроля. Столичные аналитики считают их предтечей всех протестных движений конца 2000-х. Госдума еще в 2008 году за поднятый против повышения пошлин флаг Японии объявила их сепаратистами, стремящимися "отделить Дальний Восток от России". Новый губернатор в беседе с "Властью" назвал их экстремистами. Почему, правда, не уточнил, но в создаваемую в крае общественную палату на всякий случай звать не намерен.

Несмотря на то что ТИГР не выдвигает никаких сепаратистских лозунгов, его активисты борются именно с тем, как устроена федеральная власть. "Вообще, главная претензия местных жителей, что все кругом очень напоминает феодальное государство,— говорят активисты ТИГРа.— Сейчас свободы для развития деловой инициативы нет. Все ключевые решения принимает назначенный Москвой губернатор. Даже российские суда, не говоря об иностранных, предпочитают ремонтироваться в Корее или Японии, там качественнее и дешевле".

То же самое говорят мне местные бизнесмены: предприимчивые молодые люди, которые уже заработали на безбедную жизнь в Приморье, но еще не накопили на перенос дел в Москву. У всех одна проблема: хотят развиваться дальше, но взять землю в долгосрочную аренду сложно, купить помещение под магазин или бар почти невозможно, большинство подрядов на стройках саммита проводятся через московские компании.

Мосты и кампус нового университета во Владивостоке часто сравнивают с идолами на острове Пасхи: "Поставили и молятся им, чтобы теперь были инвестиции". Реальные доходы населения из-за строительства объектов саммита не выросли. Средняя зарплата в городе — 22 тыс. руб., аренда однокомнатной квартиры обойдется в 20 тыс., при этом молоко, хлеб и рыба даже дороже, чем в Москве. Народ в крае привык "крутиться", "устраиваться". Собирать совместные закупки памперсов, стирального порошка и алкоголя из Японии, рыбу и икру брать у знакомых "по звонку", ездить за дешевой одеждой в Китай. Когда в нескольких деревнях края не было отопления, жители спиливали батареи, чтобы не платить по счетам ЖКХ, и ставили автономные обогреватели. В ясные ночи под маяком на мысе Токаревского, свет которого разрезает Амурский залив и залив Петра Великого, разгружают свои лодки контрабандисты и гуляют парочки.

По опросам ВЦИОМ, зарплату основным источником дохода назвали меньше половины опрошенных приморцев. Так что значительная роль теневого сектора в экономике Дальнего Востока — не только наследие 1990-х, когда самой эффективной властью на Дальнем Востоке была группировка "Общак".

"Приморский сепаратизм существует, но главная его проблема в том, что он культивируется из Москвы. В глубине души все московские чиновники уверены, что, если нам разрешить спокойно ездить на праворульных машинах, мы скоро достанем из-под кровати по автомату, который у нас у всех там лежит, и объявим независимость,— усмехается владелец успешной медийной компании.— Я спрашивал у руководителей, мол, вам не кажется, что надо бы выйти на Москву с предложениями налоговых льгот для местного бизнеса, как-то таможенное законодательство изменить. Страна у нас большая, а всех под одну гребенку ориентируют на Европу. Но местные руководители мне отвечали: понимаешь, в нас уже столько денег вложили, что, если мы попросим еще чего-то, нам этого никто не даст, нас никто не поймет. Все чиновники здесь живут с оглядкой на Москву".

Недовольство жителей Дальнего Востока федеральным центром подогревается тем, что пример "другой жизни" у них прямо перед глазами. Если в Приморье китайские стройки не так заметны, то работы под Хабаровском на переданных КНР при уточнении межгосударственной границы в 2008 году островах площадью 171 кв. км не могут не задевать местных жителей. Остров Тарабаров теперь называется Иньлун ("серебряный дракон"), а западная часть Большого Уссурийского — Хэйсяцзы ("черный медведь"). С материка к Большому Уссурийскому острову через Амур уже достраивают мост. Работы велись круглосуточно даже в 30-градусный мороз, цена моста — 603 млн юаней (3 млрд руб.), длина моста 6 км. Сдача в эксплуатацию — октябрь 2012 года. Россия со своей стороны тоже возводит мост на Уссурийский остров, но темпы существенно медленнее: за год возведено всего несколько опор.

Сентябрьский саммит АТЭС привел во Владивосток множество мигрантов из Средней Азии, никак не улучшив благосостояние коренного населения

Сентябрьский саммит АТЭС привел во Владивосток множество мигрантов из Средней Азии, никак не улучшив благосостояние коренного населения

Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ

Между тем Китай в сентябре 2011 года на слиянии рек Амура и Уссури начал строить новый город — Усули. От Хабаровска до него рукой подать — 22 км. Со стороны российской границы видны башенные краны. 12 кв. км планируют застроить за восемь лет, вложив в город $6 млрд. КНР планирует к 2020 году достигнуть турпотока к Большому Уссурийскому острову в 1,5 млн человек в год. Туристов завлекают нетронутой природой и изучением русского, в буклетах пишут о бутербродах с икрой, лыжах, катании на собачьих упряжках и подледной рыбалке.

"При этом в 700 м от этого вот китайского ВДНХ находится поселок 1857 года сборки",— иронизирует известный в Хабаровске блогер, фотограф Александр Леонкин. Местные за стройкой следят с интересом, планируют проводить выходные в отстроенном китайцами туристическом раю и вспоминают, что в Хабаровском крае последний раз город с нуля пытались построить в 1986 году: проект Бонивура прожил три года и был заморожен. Разглядывая проект Усули, хабаровчане злятся: "Теперь в пятницу Хабаровск будет вымирать, чтобы непонятно зачем ожить утром понедельника".

Чтобы разобраться, что именно угрожает Приморью — Китай, сепаратисты или мигранты из СНГ,— я иду на лекцию профессора кафедры математических методов в экономике Александра Абрамова в ДВФУ. Абрамов участвовал в разработке концепции развития Владивостока до 2020 года и работал в 2011 году по целевому гранту в 30 млн руб. от РГНФ над изучением темы "Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе".

На втором часу выступления я поняла, что Абрамов говорит ровно о тех же проблемах и путях их решения, которые поднимали на встречах со мной "сепаратисты" — просто научным языком. Дальнему Востоку, утверждает он, необходимы законодательные люфты, особые бюджетные и налоговые зоны, отмена ограничения на определенные виды деятельности, закрепление центральных офисов компаний здесь, а не в столичном регионе. Я вспоминаю, как горожане возмущались тем, что головной офис крупнейшей компании, "Дальневосточного морского пароходства", расположен в Москве. Абрамов говорит, что фактический запрет челночного туризма (прямо пострадали 15 тыс. человек, с семьями — гораздо больше) привел к повышению миграции из региона. Введение 500-километровой пограничной зоны отчуждения, где нельзя ничего строить, свело на нет развитие туризма. А китайские гостиницы и развлекательные центры стоят в шаге от погранпункта.

Абрамов вспоминает о неразвитых транспортных возможностях края: все порты Дальнего Востока РФ вместе взятые переваливают меньше грузов, чем крупные порты соседних Китая и Южной Кореи (см. таблицу на стр. ???). В инфраструктуру Приморья готовы вкладывать соседи, заинтересованные в импорте сырья или использовании РФ для транзита своей продукции на Запад. Однако Москва пока не дает им ходу в силу "геополитических соображений". Например, в ноябре 2011 года Южная Корея предложила России построить параллельно Транссибу скоростную железнодорожную магистраль, которая обеспечивала бы перевозку за сутки. Сейчас у РЖД существует только коммерческий проект "Транссиб за семь суток", обеспечивающий перевозку грузов из дальневосточных портов до границы с ЕС за неделю. "Реализация проекта позволила бы разгрузить транспортную часть Транссиба и обеспечить перевозку грузов до 150 млн т в год,— объясняет Абрамов.— По корейским оценкам, дублер мог бы конкурировать с авиапотоком. Это позволило бы достичь окупаемости проекта в течение шести лет".

Пока все планы развития региона остаются на бумаге, люди с Дальнего Востока уезжают, и все попытки удержать их безуспешны. Объявленная Владимиром Путиным Программа переселения соотечественников в Приморье потерпела крах: в 2006 году по ней планировали привлечь 18 млн человек, а на деле за шесть лет в край из-за рубежа приехали жить три тысячи человек. Для сравнения, по данным Приморскстата, население Приморья только за год уменьшается на 15 тыс. человек. Один поток отъезжающих тянется на Запад, причем даже тут в покидающих Приморье людях сказывается нелюбовь к Москве. Как и в Новосибирске, многие дальневосточники стараются уехать не в столицу, а для начала выбирают более интеллектуальный и творческий Петербург с его дешевыми квартирами.

Многие используют обе российские столицы лишь как плацдарм для окончательного отъезда из России в Европу. Кто-то уезжает даже в Мексику и пишет оттуда, что Мехико-Сити не сравнится по опасности с родным Чуркиным. Вторая волна идет на Восток — в 1990-е это была Япония, а с начала 2000-х — Китай. Молодые люди, закончившие Дальневосточный университет и выучившие китайский язык, могут сравнительно легко найти себе работу с оплатой $3-5 тыс. в месяц. "Сын переехал пару лет назад. Сейчас живет в Харбине, гоняет на джипе. У них тихо, чисто и безопасно. На старости уедем жить туда и не вернемся",— рассказывает мне владелец успешного туристического агентства.

В крае говорят, что каждый рано или поздно приходит к пониманию: "Если хочешь здесь жить, решать все вопросы надо самому". "У нас тут не сепаратизм. Просто шило выперло в этой части мешка,— уверен Матвиенко, автор проекта сдачи Владивостока в аренду.— Люди, те, что уезжают из этой страны в одиночку, и те, что предполагают "отъехать" целыми территориями, в сущности думают одинаково. Они не верят в способность власти грамотно управлять".


Тэги:

Обсудить: (0)

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение