Хотя Давосский форум позиционируется как экономический, участники не могут обойтись без обсуждения политических проблем. О состоянии России в 2012 году и ее планах на встречах с инвесторами, в том числе на деловом завтраке Сбербанка, рассказывали первый вице-премьер Игорь Шувалов, глава Сбербанка Герман Греф, помощник президента Аркадий Дворкович, зампред ЦБ Алексей Улюкаев, председатель правления ВТБ Андрей Костин, а также экс-министр финансов Алексей Кудрин.

О главном вопросе современности инвесторам доложил 26 января господин Костин. Он утверждал, что "убедительная победа Владимира Путина на предстоящих президентских выборах даст ему мандат на проведение глубоких социально-экономических реформ". Это, по его мнению, позволит банковской системе преодолеть очередной виток кризиса финансовых рынков и выйти "из него почти без потерь". Он также сообщил, что иностранные инвесторы, которые "немного волнуются по поводу политических процессов", также считают, что победа даст возможность нынешнему премьеру "углубить реформы и провести дальнейшую модернизацию экономики". А уже 27 января Игорь Шувалов рассуждал о том, что если Владимир Путин лишится власти, как Михаил Горбачев в 1991 году, то это будет не самый лучший для страны вариант.

Лейтмотивом дальнейших разъяснений российской делегации было то, что политике не помешает "раскручивание гаек", и в частности большая степень влияния общественности на принятие решений. Так, Игорь Шувалов прямо заявил: "Высокая степень монополизации экономики — это порождение политической системы". Далее первый вице-премьер покритиковал правительство за то, что оно всегда находит оправдания, чтобы не продавать государственные активы, ссылаясь, в частности, на плохое состояние рынков. По его словам, если бы власть находилась под прессом общественного мнения, то ей бы пришлось выполнять свои обещания в части приватизации. "Новое правительство будет вынуждено продавать",— заявил он.

Происходящие общественно-политические процессы первый вице-премьер оценил как "очень позитивные". "Мы имеем возможность услышать четкие совершенно голоса, жесткие голоса о том, что такой статус (политической системы.— "Ъ") терпеть больше невозможно и его надо обязательно изменить",— заявил Игорь Шувалов. Но менять надо так, "чтобы не шарахаться ни в сторону консерваторов — для того чтобы опять закрыть горлышко и не выпускать пар — или, наоборот, дать столько свободы, чтобы это все превратилось в хаос". Господин Шувалов убежден в том, что страна заслуживает другой политической системы, поскольку "и отсталость, и ограниченность политической системы породили вопрос о чрезмерном влиянии государства на экономику, коррупцию, на свободу СМИ".

Помощник президента Аркадий Дворкович назвал основными политическими проблемами "чрезмерное вмешательство государства в экономическую жизнь, раздутость и постоянное давление со стороны государства", а также "невозможность для людей пробиться туда, куда они хотят пробиться, в том числе и из-за коррупции". Он весьма образно разъяснил необходимость создания правой партии в России. Он напомнил известную карикатуру, где изображена собака на роликах с мороженым, стоящая перед дверью с табличкой, запрещающей входить внутрь с мороженым, на роликах и с собаками. "Видимо, такие вот собаки на роликах и с мороженым и должны создать правую партию",— заявил помощник президента.

Герман Греф рассказал, как новые медиа помогают изменению политической ситуации в России. "Как только меняются медиа, с неизбежностью меняются власти. И мы видим сейчас такое состояние в обществе",— заявил глава Сбербанка. Новые политические реалии не обошел в своем докладе даже Алексей Улюкаев. Порассуждав о том, что правительство может сделать лишь одно полезное дело — "поменьше вмешиваться в деятельность частного бизнеса", господин Улюкаев заявил: "Проблема наша не в том, что мы не знаем, что делать. Все мы знаем, что делать — от Кремля и до Болотной площади, до самых до окраин, только не делаем почему-то. Давайте делать".

Мрачнее всех был экс-министр финансов Алексей Кудрин. "Мы сейчас в России переживаем интересный момент, который должен ответить на вопрос, можно ли без достаточной политической конкуренции, политических свобод достигнуть эффективного капитализма, рынка, конкуренции",— сообщил он. И сам ответил, что нельзя, потому что с прозрачности власти и политической конкуренции "начинается работа судов, администрирование государства, ответственность за те или иные шаги". Он говорил о том, что надо регистрировать партии, которые на выборах скорее наберут 1-2%, констатировал, что "Кремль расправился с "Правым делом"", сообщил о том, что выборы по всем признакам были сфальсифицированы и что на бизнес, который поддерживал оппозиционные партии, оказывалось давление. "Недоверие (власти.— "Ъ") очень большое",— подытожил он. Правда при этом господин Кудрин высказался за эволюционные изменения и выразил убеждение, что сценарий "оранжевой революции" в России "не произойдет".

В ходе голосования по "вызовам для России", которое традиционно проводится по итогам делового завтрака Сбербанка, риск для инвесторов в виде устаревшей политической системы и отсутствия системы сдержек и противовесов набрал 16,2%, коррупция — 23,8%, чрезмерный госсектор экономики — 17,5%. В 2011 году политические проблемы в опроснике Сбербанка не стояли. На первом месте среди общих проблем для инвесторов оказалась коррупция, на втором — транспортные проблемы, на третьем — бизнес-климат.

Даже беглый взгляд на давосские выступления внезапно достигших консенсуса правительственных чиновников, оппозиционных политиков и госкомпаний показывает, что, будучи готовы к либерализации в политической сфере и даже настаивая на ней, они не закладывают в свои прогнозы и планы на 2012-2013 годы реализацию этого сценария. Несомненно, усиление политической конкуренции акцентирует общественный интерес к социальной повестке дня. В первую очередь к сферам образования и здравоохранения, пенсионной системе, а также к вопросам налогообложения — ставкам налогов на средний и мелкий бизнес, налогообложению сырьевых компаний, ставкам социальных налогов и подоходного налога, введению налога на недвижимость — и приватизации.

"Русская" дискуссия в Давосе постоянно касалась этих тем. Однако из выступлений всех участвующих было совершенно очевидно, что ни усиления влияния на новое правительство условно правой части оппозиции, ни тем более роста влияния социал-демократической и коммунистической оппозиции на принимаемые решения никто не ждет. Так, и Алексей Кудрин, и Игорь Шувалов сошлись во мнении о возможности переносов сроков приватизации госактивов в 2012 году и плана сокращения доли государства в экономике на год-два. Очевидно, что рост влияния оппозиции в политической сфере заметно осложнит приватизационные сделки именно в этот период (о теоретической возможности коррекции под давлением оппозиции графика приватизации в Давосе не упоминалось). Алексей Кудрин при этом критиковал пункты программы кандидата в президенты Михаила Прохорова, предлагавшего в 2012-2016 годах финансировать средствами от приватизации дефицит Пенсионного фонда. Очевидно, что этот пункт программы рассматривается господином Прохоровым как компромисс со стороны гипотетического праволиберального правительства с левыми по отсрочке на несколько лет реформы пенсионной системы и одновременно как гарантия бизнесу на этот же срок неповышения ставок социальных сборов. Вместо этого Алексей Кудрин заявил, что средства от приватизации необходимо инвестировать в "инфраструктуру" (то есть в создание новых госактивов). Бывший министр финансов выступил также за скорейшую "трансформацию" налога на недвижимость — тема, которая в большинстве своем вызывает резкое неприятие левой части оппозиции.

В том же ключе русские участники Давоса комментировали почти все экономические темы. Можно лишь предположить, что, с их точки зрения, в знак благодарности за либерализацию политической сферы получившая право голоса оппозиция будет принципиально избегать влияния на экономический курс будущего президента Владимира Путина. А тот, в свою очередь, получит возможность сделать этот курс еще более соответствующим интересам реформаторского крыла во власти. Аргументов в пользу такого сценария, впрочем, дискутанты не привели.