Центризбирком забраковал 23% подписей, собранных Григорием Явлинским. Это значит, что основатель "Яблока", скорее всего, не примет участия в выборах 4 марта. Спецкор ИД "Коммерсантъ" Олег Кашин, которому Явлинский никогда не нравился, считает его снятие с выборов очередной попыткой нейтрализовать протестное движение.
Когда на митинге на проспекте Сахарова выступал Григорий Явлинский, я, стоя перед сценой, вместе с многими другими митингующими скандировал "Уходи!". Явлинский — суперзвезда политики девяностых, я ходил в седьмой класс, когда "Яблоко" впервые приняло участие в выборах, и, мне кажется, чтобы пронести сквозь годы серьезное и уважительное отношение к любому из героев тех лет, будь то Зюганов, Жириновский или вот Явлинский, нужно обладать каким-то удивительным запасом политического идеализма. Но в девяностые Явлинский и его современники были все-таки субъектами российской политики. Теперь они — объекты. И теперь роль Явлинского в происходящем определяет не он сам, а Кремль — пусть даже и выступающий под псевдонимом "Центризбирком".
Вы уже знаете, что ведомство Владимира Чурова забраковало 23% собранных Явлинским подписей. Это значит, что Явлинский к президентским выборам, скорее всего, допущен не будет. "Скорее всего" — потому что будет еще дополнительная проверка, к концу которой, может быть, что-нибудь изменится, и Центризбирком передумает — вряд ли это зависит от качества подписей.
Кремль любит помещать тех, кто от него зависит, в подвешенное положение — вспомним информационные кампании против некоторых губернаторов или, например, прошлогоднюю историю с лидерством Михаила Прохорова в "Правом деле". Явлинский теперь — в подвешенном состоянии. И пока он висит, самое время подумать о том, что все это значит.
Недопуск Явлинского к выборам — шаг вполне понятный. Сбор двух миллионов подписей важен для Кремля не потому, что Кремль заботится о реальном оппозиционном представительстве, а потому, что эта процедура дополнительно ставит участников выборов в зависимое положение. Вопрос не в качестве подписей, а в целесообразности с точки зрения Кремля участия кандидата в выборах. По поводу недопуска Явлинского все видят, что это несправедливо. В отличие от Прохорова, волшебным образом сумевшего без региональной сети и без активистов собрать два миллиона "качественных" подписей, у Явлинского хотя бы есть партия, у которой точно есть региональные ячейки, способные собрать эти подписи.
Прохоров, кстати, сказал, что снятие Явлинского с выборов снижает их легитимность — с этим трудно спорить в том числе и потому, что сейчас трудно понять, что вообще можно считать критерием легитимности, но выборы без Явлинского действительно будут выглядеть еще более нечестными, чем можно было предполагать.
А требование честных выборов — это то, что объединяет сегодня практически всех. И Акунина с Парфеновым, и Ксению Собчак, и Навального, и Кудрина, и вообще всех, кто митинговал в декабре. На следующей неделе должна состояться новая акция "За честные выборы!", и снятие Явлинского не может не повлиять на настроение ее участников. Я думаю, требование вернуть Явлинского на выборы будет звучать достаточно громко. И это очень грамотный шаг по нейтрализации протестов — по крайней мере, я не уверен, что хочу идти митинговать за Явлинского.