Глава МЧС Сергей Шойгу предложил Владимиру Путину создать "корпорацию развития Восточной Сибири и Дальнего Востока от западных границ Красноярского края до Камчатки, естественно, Курильской гряды, Сахалина" на пять миллионов рабочих мест, и Путин его поддержал. Спецкор ИД
"Коммерсантъ" Олег Кашин увидел в этой инициативе попытку Сергея Шойгу устроить свое будущее после министерской работы.
Пять миллионов рабочих мест — красивая цифра, и, судя по реакции Владимира Путина, который сказал, что нужно создать "нечто такое, которое бы предметно занималось конкретными проектами развития в этом важнейшем для нас регионе страны", идея Сергея Шойгу ему понравилась.
"Корпорация развития Восточной Сибири и Дальнего Востока от западных границ Красноярского края до Камчатки, естественно, Курильской гряды, Сахалина" — наверное, ни одна бизнес-идея не могла бы прозвучать так торжественно. Первое, что приходит в голову и о чем уже вспомнили многие комментаторы — это Британская Ост-Индская компания, знакомая всем, по крайней мере, по историям про пиратов, но мне больше нравится параллель с трестом "Дальстрой" — наверное, самым странным субъектом советской экономики и самым странным островом гулаговского архипелага.
Если кто не знает — Магаданская область основана в конце 1953 года, а до этого времени ее нынешняя территория находилась в полном и безраздельном владении коммерческого треста в составе НКВД. Трест собирал и оставлял у себя налоги, выручку от реализации табака и водки, распоряжался вкладами местных жителей в сберкассах и доходами от продажи облигаций государственных займов. Советская власть в виде городского совета и горисполкома была только в городе Магадане, больше никакой советской власти там не было. Даже лагерное начальство носило особую форму — вместо красной звезды на фуражках был логотип с монограммой "ДС", "Дальстрой".
Риторический прием, известный как "закон Годвина" — сводить спор на любую тему к сравнению оппонента с Гитлером, — в российских условиях, безусловно, подразумевает сравнение со Сталиным и его временами, поэтому не буду увлекаться историческими параллелями.
Конечно, Шойгу совсем не имел в виду возрождение гулаговской системы. Он просто хочет заняться развитием действительно важного для страны региона. Но что всерьез смущает и что не спишешь уже ни на какой закон Годвина — да, Дальний Восток важен и нужен, но, простите, при чем здесь Шойгу?
Рекордный правительственный долгожитель, возглавляющий самое странное силовое министерство, эффективность которого мы все наблюдали не раз во время любых стихийных и техногенных катастроф — вспомните хотя бы лесные пожары 2010 года. Основатель и на протяжении многих лет официальный лидер партии, которую сейчас стараются лишний раз не вспоминать — "Единой России". Вот ему сейчас о чем самое время думать — о перспективах развития Дальнего Востока, да? Видимо, да.
И, видимо, не только оппозиционеры размышляют сейчас о том будущем, которое принято называть "Россией без Путина". Вероятно, о такой России размышляет и Шойгу и видит он себя в ней вот таким сверхолигархом с пятью миллионами рабочих мест и всем Дальним Востоком в своем распоряжении.
Кстати, биографы Шойгу любят упоминать о его увлечении историей и о его любимом историческом персонаже. Это знаменитый барон Унгерн, который когда-то тоже пытался стать царем Восточной Сибири.