Главный проект 2011 года — экономическая интеграция постсоветского пространства под эгидой экономической мощи России — и успешен, и неуспешен одновременно. Все получается лучше там, где этого никто не ожидал, разочарование настигает там, где, казалось бы, эффект гарантирован, наконец, как это обычно и бывает, истинные создатели проекта, у которых все получилось, уходят в тень. Единое экономическое пространство тем временем с 2011 года становится экономической реальностью — и не важно, станет ли оно политической реальностью.
Таможенный союз, Единое экономическое пространство, ЕврАзЭС — это объединение начиналось как попытка восстановления при участии ближайших соседей по СНГ "маленького СССР", подаваемого как "наш собственный Евросоюз". За минувший год новообразование пережило несколько стадий развития, причем одновременно в рост шли и корешки, и вершки. Полноценным Таможенным союзом оно стало лишь в июле 2011 года после снятия таможенной границы с Казахстаном, при том что еще в конце 2010-го при участии первых лиц РФ Белоруссию уже заманивали в следующую фазу интеграции — будущее Единое экономическое пространство (ЕЭП) — обещаниями беспошлинной российской нефти. От 6 млн до 8 млн тонн ее собственного потребления умножить на российскую экспортную пошлину — столько заплатила РФ Александру Лукашенко за подпись под 17 соглашениями о ЕЭП.
Министр экономического развития России Эльвира Набиуллина, министр промышленности и торговли России Виктор Христенко, первый заместитель председателя правительства России Игорь Шувалов, президент России Дмитрий Медведев во время заседания межгосударственного совета Евразийского экономического совета (ЕврАзЭС)
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ
Соглашения ЕЭП еще не были ратифицированы, когда в октябре 2011 года премьер-министр Владимир Путин обозначил новую задачу — создание Евразийского союза: "мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной связки между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом". При этом господин Путин не скрывал намерения решать ее в ходе своего следующего президентского срока. К концу года к решению ее подключили и новый класс чиновников, окончательно защищенных от окружающей действительности делегировавших их стран Договором о Евразийской экономической комиссии (см. "Ъ" от 31 октября).
С этого момента дела Таможенного союза ушли из повестки дня: иначе нечем объяснить объявление о прекращении существования его исполнительного органа — Комиссии Таможенного союза (КТС) за полгода до фактического окончания ее работы. Технические специалисты КТС тут же выстроились в очередь на аттестацию в ЕЭК, а ответственного секретаря КТС Сергея Глазьева "списали" вместе с комиссией (см. "Ъ" от 8 ноября), обвинив в "дефиците идеологии" и наличии "проблем с администрированием". Перестав появляться в публичном пространстве и оглашать решения КТС, 16 ноября он возник на круглом столе думской фракции правящей партии уже как эксперт, уговаривая депутатов прошлого созыва основывать объединение "на базе экономической интеграции" и ссылаясь на 40-процентный рост взаимной торговли в рамках ТС.
Заседание межгосударственного совета Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС) прошло в Кремле
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ
В личном общении подчиненные господина Глазьева, с которыми довелось общаться мне, тем не менее формулировали идеологию ТС довольно стройно: "Максимум свободы торговли, автоматизация всего, что можно,— и минимум власти таможен". До лета 2011 года именно это и происходило: после документальной фиксации главенства КТС в установлении правил таможенной игры комиссия включилась в техническую работу по созданию единой информационной таможенной системы, найдя себе союзника в лице главы Минэкономики ("Ъ" писал об этом 29 и 30 сентября) и дожимая ФТС в части выполнения своих требований. Впрочем, одну экономическую ошибку секретариат КТС все-таки совершил. В мае Сергей Глазьев представил данные о бегстве капитала из стран союза (см. "Ъ" от 24 мая), и вместо свободы движения капитала КТС в качестве "первоочередной задачи" на 2011-2012 годы определила борьбу с его бегством, включая ужесточение административной и уголовной ответственности. Эксперты тогда отмечали, что такая борьба приведет к снижению "качества деловой среды" — однако до этого не дошло: дефицита идеологии господину Глазьеву оказалось достаточно.
1 января 2012 года формально начнет работать коллегия ЕЭК во главе с Виктором Христенко. До сих пор он не высказывался о своих идеологических взглядах на Евразийский союз, но, думаю, в начале года сделать это не преминет.