То, что происходило в 2011 году с Алексеем Кудриным,— без сомнения, самое важное для понимания происходящего с российской властью в уходящем году. Что должно произойти, чтобы человек, олицетворяющий в российской власти едва ли не все, на что может надеяться рациональный ее сторонник, в январе 2011 года вполне рассчитывающий в будущем на пост премьер-министра,— в декабре 2011 года выступал на многотысячном митинге на проспекте Сахарова? Ответа раньше 2012 года ждать не приходится.
Главный слух первых рабочих недель 2011 года звучал так: "Алексей Кудрин — главный претендент на пост руководителя правительства по итогам выборов президента в марте 2012 года, а может быть, и раньше". Спустя год будет неудивительно, если главный слух января 2012 года будет звучать в точности так же, причем версий того, как это могло бы произойти, как минимум не одна. Важно то, что происходило с января по декабрь — с вершины влиятельности (и реального интеллектуального и политического влияния, что важно) вице-премьер и министр финансов спустился к концу 2011 года в статусе отставного чиновника и единственного серьезного оппонента действующей властной корпорации, знающего, как именно она работает. При этом в декабре 2011 года премьер-министр Владимир Путин в очередной раз подтвердил: Алексей Кудрин был и остается для него и соратником, и личным другом. В свою очередь, Алексей Кудрин 24 декабря во всеуслышание сообщил: он готов работать переговорщиком между властью и оппозицией, он поддерживает требование досрочных выборов в Госдуму (то есть фактически мягкий вариант отмены итогов выборов 4 декабря). Наконец, можно ничего не говорить — он один из тех, кто на проспекте Сахарова был.
Председатель Совета по развитию финансового рынка России Алексей Кудрин, первый замруководителя администрации президента Владислав Сурков и президент России Дмитрий Медведев
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ
Официально причина отставки Алексея Кудрина — конфликт с президентом Дмитрием Медведевым, в канун прошлого Нового года подписавшим долгосрочную госпрограмму вооружений, не обеспеченную бюджетным финансированием. Но экономики как таковой и политики как таковой, как мы знаем, не существует — и это, пожалуй, главный вывод из происходившего с Алексеем Кудриным в 2011 году. У всех событий есть и политическое, и экономическое измерение. Попытка построить "неполитическое эффективное правительство", в котором Алексей Кудрин был ключевым элементом, заняла более пяти лет. Она была почти успешной — эту конструкцию не разрушил даже экономический кризис 2008-2011 годов, и она, что бы об этом ни говорили оппоненты власти, была эффективна настолько, насколько вообще может быть эффективна такая конструкция. Что бы ни думал себе Дмитрий Медведев, а у Владимира Путина есть основания считать Алексея Кудрина не только соратником, но и другом: большая часть того, что именуется "личным рейтингом председателя правительства",— это результат того, что Владимир Путин и Алексей Кудрин играли в одну игру.
И все-таки почти успешная попытка — это неудача. Пришедший после демонстративной отставки из-за конфликтов в "непубличной политике" Алексей Кудрин признал это своим приходом в публичную политику в конце 2011 года. То, что это принято считать продолжением "подковерных игр Кремля и Белого дома", я полагаю, чисто временное явление. Политик Кудрин вполне может быть неуспешным. Но он, уверен, знает точно — попытка "вписаться" обратно, вернуться к старым правилам игры принципиально невозможна. А значит, невозможно и новое "неполитическое правительство аполитичных профессионалов", и "вертикаль власти", и "управляемая демократия", и прочая и прочая. Если Алексей Кудрин вернется в правительство в 2012 году или позже (уверен, всякая власть должна рассматривать его как самодостаточного претендента на ключевые посты в исполнительной власти, не исключая премьерского), это случится в стране, от России 2000-2011 годов уже отличающейся.