Премьера кино
В московском кинотеатре "Октябрь" прошла российская премьера фильма "Шпион, выйди вон!" (Tinker, Tailor, Soldier, Spy) по роману Джона Ле Карре о поисках русского агента, внедрившегося в британскую контрразведку. Это вторая экранизация одной из лучших книг классика шпионской литературы, который оценил картину шведа Томаса Альфредсона, самим же писателем и предложенного в качестве режиссера, выше, чем одноименный телесериал 1979 года. "Шпион" наверняка станет одним из оскаровских фаворитов, и единственным препятствием для его победы ЛИДИЯ МАСЛОВА считает то, что он слишком уж европейский.
Вместо романтизации шпионской работы, которой занимался Ян Флеминг в романах про Джеймса Бонда, бывший сотрудник британской разведки Джон Ле Карре описывает мир шпионажа как вполне обыденный, может быть, даже слишком обыденный, лишенный всякой гламурной мишуры, адреналиновых погонь и перестрелок, красавиц в бикини и пижонских коктейлей. Для Ле Карре отношения между разведчиками, привыкшими постоянно просчитывать соотношение правды и вранья в каждом своем и чужом слове,— метафора повседневных отношений между людьми, и в психологическом смысле его "Шпион" не узкопрофессиональная, а общечеловеческая история о том, как определить, кто тебя обманывает, а кто нет, кто тебе настоящий друг (ну, по крайней мере, в данный момент времени), а кто — лицемерная сволочь (опять же только в этот отдельно взятый момент). Кстати, предыдущая режиссерская работа Томаса Альфредсона, вампирская love story "Впусти меня", тоже отлично интерпретируется в метафорическом ключе: все мы бываем вампирами, пьющими друг у друга кровь, и все мы бываем шпионами, ведущими непрекращающуюся холодную войну.
Шпионская история в романе и в фильме довольно запутанная и, конечно, потребует гораздо больше умственных усилий, чем та же бондиана, но для ленивого зрителя, не обладающего достаточно аналитическим складом ума, который в какой-то момент устанет отслеживать сложные комбинации и перемещения персонажей в этой головоломке, картина содержит и человеческую историю, по справедливому замечанию одного из авторов сценария Питера Строхана, предельно простую. Так же обманчиво прост с виду лирический герой Джона Ле Карре Джордж Смайли, которого играет Гэри Олдман, выглядящий заметно старше своих пятидесяти с небольшим и значительно сдержаннее, чем мы привыкли его видеть,— его герой, уволившийся из разведки, вынужденно отвлекается от своих стариковских досугов, чтобы помочь коллегам вычислить советского "крота" в высших эшелонах МИ-6. Почти все отпущенное ему экранное время герой Гэри Олдмана и проводит со смиренным и самоуглубленным видом пенсионера, склонившегося над шахматной доской на лавочке в скверике, но от каждой складки этого невзрачного старческого лица в очочках в толстой оправе веет отчетливым ощущением, что ставка в этой неторопливой партии действительно больше, чем жизнь,— тем более что свою-то жизнь герой, в сущности, уже прожил и теперь играет, кажется, чтобы скоротать открывшуюся перед ним вечность. Но что касается вечности, это уже не столько к первоисточнику Ле Карре, сколько к режиссеру Альфредсону, пытавшемуся подступиться к этой теме в фильме "Впусти меня" — из этой же картины перешел в "Шпиона" оператор Хойте Ван Хойтема, которому на этот раз представилась возможность развернуться с гораздо большим живописным размахом. У этого оператора не только зрение художника, но, похоже, и устройство головы как у разведчика: "Шпион, выйди вон!" снят не просто очень красиво и изысканно — это тот редкий случай, когда камера сама ведет себя так изобретательно и хитро, что твой Штирлиц, и становится одним из рассказчиков, когда едва заметный ее поворот может перевернуть весь сюжет в совершенно неожиданную сторону. Если все вышесказанное не станет достаточным аргументом для просмотра "Шпиона", одного из лучших фильмов года в категории, скажем так, сложных картин — не для развлечения, а для тренировки мозговых извилин,— то в качестве последнего довода стоит упомянуть довольно блистательное участие в картине наших артистов: Светланы Ходченковой в роли русской женщины, которой зрелищно разбивают лицо, и Константина Хабенского (играющего советского дипломата), который, казалось бы, давно уже ни для кого и нигде не может быть никакой неожиданностью, но в "Шпионе" именно ею самым приятным образом оказывается.