В Кремлевском дворце состоялись два концерта "Kremlin gala. Звезды XXI века". Первое отделение настолько отличалось от второго, что вся концепция гала оказалась разрушена, полагает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.
Гала балет
Этот кремлевский гала, в отличие от обычных, предназначенных для ублажения публики и, как правило, наполненных любимыми народом шлягерами, позиционировался как концептуальный. Ставка делалась на авангардную хореографию и малоизвестные работы классиков второй половины ХХ века — зрителей должны были не развлекать, но просвещать. Особая отвага заключалась в том, что натиску современности подверглись очень уж широкие массы — шеститысячный зал Кремля с его чудовищной акустикой и стадионной дистанцией между сценой и публикой вообще-то малопригоден для эстетических экспериментов.
Особые опасения вызывала московская премьера авангардного канадца Эдуарда Лока под нейтральным названием "Новая работа Эдуарда Лока" в исполнении его труппы La La La Human Steps и Дианы Вишневой в качестве приглашенной солистки. Этот 80-минутный балет на сыгранную вживую музыку Гэвина Брайерса, подвергнувшего деконструкции две барочные оперы — "Дидону и Энея" Перселла и "Орфея и Эвридику" Глюка, адски сложен технологически и непрост по восприятию, в чем обозреватель "Коммерсанта" успела убедиться, побывав на премьере в Бонне (см. "Ъ" от 4 февраля). Свет, видео, звук, движение здесь срослись в нерасторжимое целое, и малейшее нарушение их гармонии грозит всему спектаклю.
К счастью, в Кремле работа Лока не только не потеряла своего великолепия, но открыла новые смыслы. При повторном просмотре ошеломляющий язык хореографа (асинхронные движения исполняются с неправдоподобной быстротой, а комбинации полны бесчисленных деталей, неуловимых глазом) поражает не столько техникой, сколько, как ни странно, эмоциональностью. Причем повинны в этом отнюдь не актерские дарования (танцовщикам запрещено выражать собственные эмоции, да и просто некогда — успеть бы выполнить движения), а режиссерско-хореографическое мастерство Лока: заявленные в начале спектакля лейтмотивные па, варьируясь, развиваясь, сочетаясь, дают разнообразнейшие эффекты — от иронической отстраненности до отчаянного эротизма. В этом балете заложены главные темы искусства: смерть и бессмертие, реальность и иллюзия, любовь и секс — 4 классных музыканта и 12 удивительных артистов Лока, двигаясь с безошибочной точностью компьютерных аватаров, позволяют каждому зрителю вычленить собственную историю из визуально-звуковой роскоши спектакля.
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ
Однако подавляющая мощь "Новой работы Эдуарда Лока" оказала дурную услугу концерту: в сравнении с ней дивертисмент второго отделения безнадежно померк. Хотя программа была составлена из работ великих авторов, а исполнителями были артисты с мировыми именами или лидеры знаменитых трупп, все это выглядело вчерашним днем. Некогда казавшийся упоительным дуэт Ромео и Юлии из одноименного балета Бежара обернулся чередой безыскусных поддержек и наивных мизансцен, и эту экзекуцию над хореографией кумира провели ведущие солисты Балета Бежара — постаревший красавчик Жюльен Фавро и засушенная, телесно и эмоционально, Катерина Шалкина. Финальный дуэт из балета Джона Крэнко "Онегин" был похож на душераздирающее свидание в доме престарелых: хотя хореограф в свое время и надумал состарить главных героев романа лет на 20, но все же не до такого состояния, которое премьеры Штутгартской труппы Алисия Аматриэн и Джейсон Рэйли явили в Москве. Любовное объяснение Людвига Баварского и его невесты, вырванное из контекста спектакля Джона Ноймайера "Иллюзии как "Лебединое озеро"", потеряло львиную долю психологической глубины и хореографической ценности, хотя солисты Гамбургского балета Элен Буше и Тьяго Бордин исполнили его с величайшим пиететом. Не прозвучал даже Форсайт: па-де-де из его балета "Herman Schmerman", произведшее фурор на недавней премьере в Большом, Наталья Осипова и Вячеслав Лопатин станцевали без той взаимной "химии" и потайного юмора, которые выводят эту хореографию за рамки технологического эксперимента и демонстрации экстремальных возможностей.
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ
Но главным просчетом этот амбициозный гала обязан своему режиссеру. Мало того, что в начале вечера конферансье с интонациями провинциального аукционера перечислял количество мировых и российских премьер программы, именуя концерт "хореографическим лицом нашего времени". Мало того, что дивертисмент дублировался на двух боковых экранах, причем операторы упорно держали в кадре не лучшие части тел артистов. Хуже всего то, что режиссер-хореограф Выскубенко увенчал "гала ХХI века", как и любой ширпотребный концерт, общим дефиле, то есть каскадом трюков типа фуэте, туров и больших прыжков. Решил, видимо, угодить всем категориям зрителей. Но поскольку современный репертуар, в котором выступали артисты, ничего трюкового не содержит в принципе, то плохо отрепетированное дефиле вышло глупым и убогим. Впрочем, надо признать, немалой части кремлевской публики именно оно показалось единственным, за что стоило платить. Но этого и следовало ожидать: в балетный XXI век не войти шеститысячным строем.