Коротко


Подробно

Посмертная "Маска"

Ташкентский "Ильхом" показал два последних спектакля Марка Вайля

Гастроли театр

Программа "Маска плюс" завершилась гастролями театра "Ильхом", организованными Театром наций и дирекцией фестиваля "Золотая маска". Знаменитый театр из Ташкента показал последние спектакли Марка Вайля — "Радение с гранатом" и "Орестея". Рассказывает РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ.


Гастроли задумывались еще тогда, когда художественный руководитель театра Марк Вайль был жив и как раз заканчивал работу над "Орестеей" — спектаклем, премьеру которого ему не суждено было увидеть. В сентябре 2007 года, накануне первого представления своей версии трилогии Эсхила и открытия сезона в "Ильхоме" режиссер был смертельно ранен у порога собственного дома в Ташкенте. Нынешний визит театра, таким образом, стал мемориальным.

После первого из двух последних спектаклей Марка Вайля, привезенных в Москву, организаторы гастролей устроили вечер его памяти. Да и сами спектакли, как бывает в столь печальных обстоятельствах, было невозможно смотреть (и судить) "просто так", беспристрастно — трагическая судьба режиссера словно переставила эмоциональные акценты в его работах. Когда в конце первого акта "Радения с гранатом" ножом, точно ритуальную жертву, убивают хозяина чайханы и по сцене эхом носится отчаянный крик "Убили!.. Убили!.." — трудно еще раз не задуматься о том, что судьба часто "предупреждает" режиссеров их же собственными спектаклями. Что уж говорить об "Орестее" — у Эсхила вообще льются реки крови, даже стены в спектакле кровоточат, да еще рефреном повторяются страшные строки: "если кровь пролита — новой требует крови она".

Столкновение искусства и здравого смысла стало главной темой "Радения с гранатом". История, разворачивающаяся в предреволюционном Туркестане, рассказывает о русских офицерах, неожиданно открывших для себя местную традицию "бачей",— танцы полуобнаженных мальчиков и страсти, которые из-за них кипят, плохо согласуются с представлениями о мусульманской морали, да и морали вообще. Один из русских, командированный армейский художник, оказывается, настолько очарован странным искусством "бачей", что принимает мусульманство и остается навсегда в Ташкенте,— прообразом этого героя стал художник Александр Николаев, принявший псевдоним Усто Мумин и под ним известный искусствоведам.

Большая полупрозрачная ширма, стоящая посреди сцены, становится метафорой того невидимого "занавеса", сквозь который никогда до конца не познать тайн чужой культуры. У "правильного" русского офицера, вступающего в борьбу с туземным пороком, своя правда. А за чайханщиком и его танцовщиками — изящная и древняя традиция, в которой чистоту помыслов и земной грех уже не отделить друг от друга. "Радение с гранатом" Марка Вайля — спектакль деликатный, нежный и гибкий, как фигуры на картинах Усто Мумина. Он наполнен щемящей искренностью и мудростью. В последние минуты сценического действия время вдруг начинает бежать, мы узнаем о судьбах и смертях героев и видим тех из них, кто на полвека пережил революцию, и этот простой прием придает пикантной полудетективной истории грустно-философское измерение.

После меланхоличного "Радения с гранатом" эсхиловская "Орестея" буквально обрушилась на зрителя оглушающими звуками и рваными ритмами. Одну из первых пьес мировой драматургии Марк Вайль поставил в форме телевизионного реалити-шоу. Двери зрительного зала распахнуты настежь, и проходы персонажей в режиме реального времени передаются на видеоэкран в глубине сцены. Там же время от времени появляются программы новостей из разных стран мира. Мы видим лица корреспондентов, ведущих бесстрастный рассказ об описанных Эсхилом событиях, к тому же ключевые сообщения повторяются на узбекском и английском языках. Поначалу кажется, что Марк Вайль делал спектакль лишь о равнодушии глобализованного мира, о трагедии как информационном поводе.

Когда раздраженная скороговорка первой части спектакля заканчивается, в "Орестее" начинают "проявляться" отличные актерские работы: облаченный во френч скуластый восточный злодей Эгист Фаруха Холджигитова; в коротких штанишках, растерянный от необходимости совершить убийство мальчик Орест Саида Худайбергенова, наконец, бог Аполлон Антона Пахомова, язвительный, пресыщенный и знающий, кажется, толк во всех человеческих пороках. Боги у Марка Вайля — не спокойные олимпийцы, а хитроумные затейники, не властители мира, а манипуляторы. Не зря именно зрителям предоставлена возможность решать, виновен или не виновен Орест,— люди и только люди несут груз ответственности за земные дела. Театру "Ильхом", оставшемуся без своего учителя, сегодня это понятно лучше, чем кому-либо.


Тэги:

Обсудить: (0)

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение