• Москва, +16...+18 солнце
    • $ 38.4209 USD
    • 49.4592 EUR

Коротко

Подробно

-->

КоммерсантЪ-Daily
Мода
Номер 035 от 06-03-99
Полоса 009
 Английская мода — высокая болезнь
       У нынешней английской моды лицо Офелии, которую успели вытащить из пруда и откачать, но к которой вряд ли когда-нибудь вернется разум. Безумная, она упорно норовит облачиться в лохмотья, выдавая их за придворный наряд, а мертвые сухие ветки — за благоухающие цветы. Недаром во время последней Лондонской недели моды пользовалась успехом шутка, которую приписывают Гальяно: если во Франции мода — это искусство, в Италии — религия, а в Америке — деньги, то в Англии — это болезнь. Из Лондона с Недели английской моды
обозреватель Ъ СЕРГЕЙ Ъ-НИКОЛАЕВИЧ
       Уже третье поколение английских дизайнеров диктует общемировую моду, "брит кутюр" захватили главные парижские цитадели Dior и Givenchy, спрос на все "made in U. K." неуклонно растет. Но только не в самой Великобритании, где к изыскам своих кутюрье относятся со сдержанным сочувствием, как к причудам неизлечимо больных, но в общем без всякого интереса. Британская публика верна привычным клетчатым кильтам, добротным пиджакам с замшевыми заплатками на локтях, сшитым в ателье на Saville Row и уютным кашемировым свитерам Burberrys.
       Побеждает скучный здравый смысл Форсайтов, от которого наша Офелия haute couture в беспамятстве устремляется к другим берегам. Вот и Александр Маккуин после долгих раздумий, заявил, что это его последняя Лондонская неделя моды. Нечего тут делать. Ни серьезных дистрибуторов, ни солидной прессы. Отныне он будет показывать свои коллекции в Нью-Йорке.
       
Прелести загородной жизни и прогулок на свежем воздухе
       Самым английским на этой неделе был Пол Смит. Любитель свежего воздуха и лесных фиалок, он и коллекцию придумал незамысловатую и трогательную, как букетики, которыми торговала Элиза Дулитл на ступеньках "Ковент Гардена". Но только та Элиза Дулитл, которую играла Одри Хэпберн, а рисовал и фотографировал Сэсил Битон. То есть прирожденная аристократка, чье происхождение не могут скрыть ни твидовые пиджаки мужского кроя, ни нелепые чулки в красно-зеленую клетку, ни старомодные галстуки в горошек.
       Похоже, Лиз хорошенько перетряхнула гардероб профессора Хиггинса перед тем, как появиться в старинном лондонском Basil hotel, где проходил показ зимней женской коллекции Пола Смита. В этих нарядах, выдержанных в гамме ожившего весеннего сада, есть насмешливый эксцентризм, смягченный типично викторианской сентиментальностью: носочки, отложные воротнички, плиссированные юбки, жилетки. И охапки фиалок, рассыпанных тут и там на фоне подстриженных газонов. Автор новой концепции мужского костюма, ставшего неоспоримой классикой 80-х, прямой и строгий Пол Смит с женщинами как-то расслабился и неожиданно открылся всем как деликатный воздыхатель английских барышень и поэт сельских ландшафтов.
       С похожей темой вышла на подиум Лондонской недели моды знаменитая фирма Burberrys, вознамерившаяся вернуть былую славу. Для этой цели был приглашен молодой итальянский дизайнер Роберт Маничетти и вложено почти 10 миллионов фунтов в шумную рекламную кампанию по внедрению песочно-коричневой клетки Burberrys всюду, где только можно. Пахнуло викторианским уютом, старым шотландским пледом, угольным дымком камина и влажным от дождя габардиновым тренчкоутом, который когда-то давным-давно был изобретен Томасом Берберри и стал одним из самых узнаваемых символов моды уходящего века.
       Тренчкоут носили Хэмфри Богарт и Ингрид Бергман в "Касабланке", Одри Хэпберн в "Завтраке у Тиффани", Питер Селлерс в "Розовой пантере". Тренчкоут — дань лондонскому ненастью и здравой идее равноправия полов, по крайней мере под дождем. В нынешней коллекции Burberrys он стал менее мешковатым, более приталенным. И сшит уже не из дедушкиного тяжелого габардина, а из тончайшей невесомой шерсти.
       
Викторианская драма
       Итак тренчкоут надет, зонт под мышкой. Осталось поймать кэб. А вот и он — старый родной лондонский кэб, похожий на движущийся комод, где можно удобно расположиться, вытянув ноги и даже почитать Daily Telegraph на случай пробок. Но что это? My God! Машина теряет управление, переворачивается. Авария. Катастрофа. Водитель мертв, а бедная леди, с трудом вылезшая из-под дымящихся обломков тоже почти уже при смерти.
       Лучшая иллюстрация к этому душераздирающему сюжету из хроники дорожных происшествий — новая коллекция Роберта Кэри-Уильямса с весьма символичным названием "Victorian Car Crash". Можно было бы пойти дальше и назвать его коллекцию более дерзко — "Женщина из тоннеля Альма". Потому что ничего викторианского в обгорелых лохмотьях не угадывается. Зато наглядно предъявлена какая-то страшная катастрофа. Не с машиной, а с женщиной. Что-то должно было произойти с ее душой, чтобы она смогла надеть эти рваные юбки и поехавшие по шву пиджаки, влезть в эти бессильно повисшие рукава, как будто предназначенные для ампутированных конечностей, нацепить украшения, похожие на протезы.
       Сродни ему была и скандальная коллекция модных дизайнеров "Red or Dead", громогласно объявивших борьбу за собственное направление в моде — "новый невротический романтизм". Новые невротики (они же романтики) носят старую "варенку", вытертый мохер, плащ-палатки, спасательные жилеты и безразмерные клеши, мажут лицо зеленкой или йодом и никогда не моют голову. Кульминационным моментом шоу стала демонстрация огромного голого живота певца Андрю Вуда, на котором помадой было выведено слово "unique". Затем Уэйн Хемингуэй выпустил еще двух крепких голых мужчин, которые, сшибая манекенщиц, с веселым гиканьем пронеслись по подиуму.
       — А что на них было надето? — спросила одна из моих соседок.
       — По-моему ничего, мэм, ровным счетом ничего.
       — Нет, вы не слишком-то приметливы. Я совершенно точно видела по крайней мере одну вещь.
       Заинтригованный, я пробрался за кулисы, чтобы спросить Хемингуэя, в чем были его манекенщики. Оказывается, моя соседка была права. У каждого к причинному месту было привязано по брелку "Red or Dead".
       
Женские истории
       А теперь о женщинах. На этот раз в официальной программе их было на удивление много. Английская мода заметно феминизировалась. И это пошло ей на пользу. Она стала более комфортной, более разумной, менее амбициозной. Эта мода для женщин, которая ходит по улицам, ездит в общественном транспорте, просиживает часами за компьютером, у которой не хватает времени на сложный макияж и вечерние наряды.
       Изнеженный glamour начала 90-х женщины-модельеры торопятся свести на нет, компенсируя былые безумства своих коллег-мужчин стремлением к здоровому образу жизни, тихим семейным радостям, плоским подошвам, скромной длине за колено, платьям из ангоры и уютным растянутым свитерам в дырочку. В разных вариациях, иногда подпевая друг другу, иногда вытягивая какие-то свои заветные ноты и темы, женский хор Недели лондонской моды, тянул в сущности одну и ту же задушевную песню: "Сделайте нам практично, сделайте нам удобно. И чтобы не очень дорого, please!"
       И сделали. Ронит Зилха, любимая модельерша премьерской жены Черри Блэр, всех обрядила в просторные сарафаны и войлочные боты. Таня Сарн, дизайнер и владелица известной фирмы Ghost закутала своих манекенщиц в стеганые одеяла вместо юбок, подпоясав их солдатским ремнем. Бетти Джексон вытащила у своих свитеров все швы наружу, а знаменитая Николь Фархи снова ввела в моду оборки и воланы. Правда, обязательно в сочетании с грубыми прорезиненными сапогами, в которых только по российским дорогам грязь месить. Конечно, может быть, это не очень-то красиво, зато как удобно.
       На этом довольно-таки однообразном фоне, пожалуй, выделялась только коллекция ирландки Лейли Кеог, которая устроила шикарное шоу на лестнице в вестибюле Королевского музея естествознания, превратив его вместе со своими моделями в зелено-синее русалочье царство, и японка Мичико Кошино с ее серебряными надувными пальто-скафандрами и самурайскими шлемами.
       
Затерянная в снегах
       Ну, а теперь самое интересное — Александр Маккуин. Снимите шляпы, господа. Перед вами самый настоящий гений. Этот толстый, наголо остриженный парень в безразмерной рубахе творит моду XXI века у нас на глазах, а мы в изумлении хлопаем ресницами.
       Ради него стоило ехать в Лондон, пробираться в темноте задворками каких-то гаражей и складов вокзала Виктория, долго мерзнуть в очереди, чтобы потом очутиться в огромном гулком ангаре, приспособленном то ли под цирк-шапито, то ли под боксерский матч, где вместо арены или ринга высится необъятный стеклянный куб, наполовину засыпанный снегом. Арктический холод. Тоскливые голые березы. И звериный рык, который несется из стереодинамиков.
       Кто-то тут же вспомнил "Доктора Живаго", сам Маккуин настаивал, что источником вдохновения для него стал фильм Кубрика "Сияние". Для меня же это был чистый бессюжетный балет, близкий по своему жанру литературе "потока сознания". Но в коллекции Маккуина поток сознания введен в строгие структурные берега, спонтанность — в подчинении у разума. Все очень четко. С соблюдением законов классического дефиле.
       Женщина в белом, женщина в черном, женщина в розовом. Они расхаживают прогулочным шагом в туфлях, похожих на ботинки конькобежцев с вмонтированными полозьями. Балетные пачки, юбки с кринолинами, зашнурованные корсеты, свитера с гигантскими средневековыми капюшонами. Снег заметает следы. Платья Маккуина буквально проплывают и истаивают в снежной метели. Понимаешь, что здесь уже речь идет не о фасонах, крое или гамме (хотя это безупречно). Маккуин творит моду как поэму о женщине, затерянной в снегах собственного одиночества. В какой-то момент пустыня оживет теплым сиянием новогоднего катка и под песенку Фрэнка Синатры "Come Fly with Me" появятся фигуристки. Это будет короткая передышка. А потом снова метель.
       — Нет, это все-таки слишком коммерческое зрелище, чтобы считаться модой,— сказала моя просвещенная приятельница, знаток по части фасонов и тенденций.
       — А по-моему, слишком прекрасное зрелище, чтобы считаться модой,— ответил я.
       Автор благодарит Марию Тер-Маркарян и Анну Орсини за помощь в подготовке этого материала.
       

Тэги:

Обсудить: (0)

Газета "Коммерсантъ" №35 от 06.03.1999, стр. 9

Наглядно

Социальные сети

  • Следуйте за новостями