Дело о прогрессивных порнографах

$97 млрд составляет оборот мировой порноиндустрии. Порнографы сумели добиться столь впечатляющих результатов благодаря тому, что во все времена умели быстро и эффективно внедрять технические инновации. Те же, кто боролся за общественную нравственность, всегда плелись позади прогресса. Сто лет назад — в 1911 году — Россия присоединилась к первой международной конвенции по борьбе с распространением порнографии, но больших успехов в обуздании пороков не достигла, как, впрочем, и другие государства.

Трудно сказать, когда появилась порнография. Скорее всего, она возникла сразу же, как только человек научился рисовать, ваять и сочинять связные истории. Бороться с распространением непристойностей тоже начали довольно рано, но до сих пор бесчисленным цензорам не удалось искоренить это явление. В том числе и потому, что никто, например, так и не сумел внятно объяснить, чем порнография отличается от безобидной эротики и высокого искусства. К тому же порнобизнес уже не первый век демонстрирует чудеса изворотливости. Порнографы не только мастерски обходят законодательные запреты, но и мгновенно приспосабливают для своих нужд любые технологические новинки.

В Европе соревнование цензоров и порнографов началось еще в XV веке, вскоре после того как Иоганн Гуттенберг изобрел печатный станок. Эротические стишки и картинки, разумеется, существовали еще в допечатную эпоху, но тогда книги были большой редкостью и стоили целого состояния. Богатые люди, желавшие иметь книгу с игривыми картинками, просто заказывали ее у переписчиков в единственном экземпляре, а потом хранили ее в сундуке под большим замком, так что никакой угрозы общественной нравственности такие издания не представляли. Но вот появилась возможность массового производства и распространения печатной продукции, и защитники морали забеспокоились. Первый большой порнографический скандал не заставил себя ждать.

В начале XVI века правитель Мантуи герцог Федерико II Гонзага заказал художнику Джулио Романо расписать его новый дворец фресками фривольного содержания. Заказ был выполнен, однако никого в Италии это не взволновало, поскольку фрески не могли покинуть пределов дворца. Но вот рисунки решил скопировать ученик Рафаэля — известный гравер Маркантонио Раймонди. В 1524 году Раймонди выпустил книгу под названием "Способы" или "Позы" ("I Modi"). В книге было шестнадцать гравюр, изображающих различные любовные позиции. Папа Клемент VII был возмущен до глубины души и приказал уничтожить тираж богомерзкой книги, а автора посадить в тюрьму. Книга была сожжена, но вскоре возродилась из пепла. Поэт и сатирик Пьетро Аретино не только вытащил Раймонди из тюрьмы, но и сочинил сонеты к каждой гравюре. Затем поэт снова издал книгу, которая отныне стала именоваться "Позами Аретино". Многие позиции были весьма затейливыми, что нашло отражение в стихах: "Беатриче! И Вам в этой позе трудно. Но, поверьте, мне во сто крат труднее..." Папа снова повелел уничтожить тираж, но многие экземпляры уцелели и впоследствии, по словам современника, обнаруживались "в местах, где этого можно было бы меньше всего ожидать".

Церковь изо всех сил пыталась побороть порок, но против новых технологий она была бессильна. Множество типографий по всей Европе продолжали печатать книги с непристойными картинками или рассказами. В XVII веке столицей порнобизнеса сделался Париж. Каждый парижанин знал, где можно было купить фривольную гравюру или книжку сомнительного содержания. Вся порнография продавалась в открытых для публики галереях королевского дворца Пале-Рояль. Здесь же можно было снять проститутку. Священники честно пытались отвратить паству от низменных пристрастий, что вызывало у порнографов лишь усмешку. Значительная часть французской порнографии живописала похождения священников и монашек.

В 1655 году неизвестный писатель сочинил произведение под названием "Школа для девушек", в котором опытная дама обучала свою шестнадцатилетнюю кузину искусству любви. Книга вышла с соответствующими содержанию гравюрами и сразу же стала хитом продаж. Французские власти на всякий случай посадили в тюрьму нескольких сочинителей, заподозренных в создании этого произведения, но, поскольку истинный виновник так и не был найден, вскоре были вынуждены их всех отпустить. Между тем "Школа для девушек" превратилась в мировой бестселлер. Книгу можно было найти во многих городах Европы, о чем свидетельствовала, в частности, запись в дневнике знаменитого английского мемуариста Сэмюэля Пипса: "Купленная мною книга "Школа для девушек" была в простом переплете... Я решил сжечь ее сразу же, как только прочитаю".

Со временем появились издатели, специализировавшиеся на издании порнографии, причем наибольшего успеха они достигли в Англии и Голландии, где католическая церковь не имела власти, а светские законы можно было легко обойти. Одним из первых профессионалов такого рода стал англичанин Эдмунд Керл, живший в первой половине XVIII века. Керл начал с древнеримской классики, издав "Сатирикон" Петрония, а потом переключился на переводы с французского и итальянского. Издатель ловко уклонялся от судебного преследования, поскольку самые вызывающие тексты были замаскированы под научные труды. Так, из его типографии вышло "Описание евнухизма", а также "Трактат о сечении кнутом в делах амурных", который раскрывал тайны садомазохизма задолго до маркиза де Сада и Леопольда фон Захер-Мазоха. Деятельность порнографа вызывала возмущение многих современников, включая Даниеля Дефо, который называл его презренным негодяем. Автор "Робинзона Крузо" возмущался тем, что "этот преступник успел напечатать больше гнусных и омерзительных книжонок, чем было издано за тридцать лет до него во всей стране". В 1719 году Керла вызвали в суд, но он легко отвел все обвинения, заявив, что грех существует и без его книг, а его издательство лишь привлекает внимание общественности к имеющимся безобразиям. В 1727 году Керла все-таки осудили, и он был вынужден выплатить штраф в размере 33 фунтов стерлингов, что, впрочем, его не разорило.

Настоящий расцвет английского литературного порно начался лишь в 1763 году, когда Джон Клеланд издал роман "Мемуары женщины для утех", более известный по имени главной героини — "Фанни Хилл". Клеланд всю жизнь был неудачником. Он начинал как британский консул в Смирне, но провалился на дипломатическом поприще и занялся коммерцией. Служба в британской Ост-Индской компании могла бы сделать богачом кого угодно, но Клеланд и тут потерпел фиаско. В конце концов он оказался в лондонской долговой тюрьме и, чтобы выбраться оттуда, взялся за перо. Клеланд написал историю девушки, попавшей в бордель, и продал ее издателю Ральфу Гриффитсу за 20 гиней, что было весьма приличной суммой по тем временам. Сам же издатель и вовсе разбогател, заработав на "Фанни Хилл" около 10 тыс. фунтов.

Клеланда подвели литературные пираты. Конкурирующий издатель напечатал "Фанни Хилл", вставив в книгу эпизод с мужеложством, написанный неизвестным автором. Общественность была в ярости. Писателя, едва вышедшего из тюрьмы, вызвали в суд, но оправдали, поскольку взяться за перо его вынудила крайняя нищета и похвальное желание расплатиться с кредиторами. Вскоре после этого Клеланду наконец повезло. Лорд Грэнвилл, оценивший талант сочинителя, назначил ему пожизненную пенсию в размере 100 фунтов, что позволило писателю безбедно прожить до 82 лет.

Вольготная жизнь британских порнографов закончилась в 1802 году, когда власти, боявшиеся, что из Франции вместе с порнографией придут революционные идеи, создали Общество обуздания пороков. Эта организация стала выявлять торговцев всякими непристойностями и тащить их в суд, благо законодательная база для этого уже существовала. С 1802 по 1857 год общество добилось 159 обвинительных приговоров. Порнографов обычно приговаривали к тюремному заключению на срок от 14 дней до двух лет. Моралисты ликовали, но порнографы не сдавались. Объемы их продаж впечатляли: в 1845 году только у одного книготорговца было изъято 12 346 непристойных картинок и 393 аморальные книги.

К середине XIX века практически во всех цивилизованных государствах сложилась довольно эффективная система цензуры, загнавшая порнобизнес в глубокое подполье. Вскоре, однако, научно-технический прогресс совершил очередной скачок, и порнографы смогли вывести свое дело на новый уровень.

В 1839 году художник Луи Дагер представил Французской академии наук свое открытие — фотографический процесс. Создание первых дагеротипов было делом сложным, долгим и дорогим, но энтузиасты нового метода быстро оценили его коммерческий потенциал. Появились умельцы, создававшие дагеротипы с изображением обнаженных женщин. Большинство моделей были профессиональными натурщицами, позировавшими художникам, так что фотографы регистрировали свои шедевры как учебные пособия для рисовальщиков.

Натурщицам приходилось проводить перед камерой минут тридцать в полной неподвижности, поскольку добиться четкого изображения иным способом тогда было невозможно. Такая технология не позволяла запечатлеть ничего по-настоящему непристойного, но для своего времени это уже был прорыв. Один такой дагеротип стоил больше недельной зарплаты рабочего, но находились любители, готовые за них платить.

Фотографический процесс постоянно совершенствовался. Появилась возможность печатать с одного негатива неограниченное количество копий, и фотопорнография шагнула в массы. Если в 1848 году в Париже насчитывалось всего 13 фотостудий, то в 1860 году их было уже более 400. Многие фотографы, если не все, подрабатывали съемкой обнаженной натуры и приторговывали своими произведениями из-под полы. Около 40% всех фотографий, продававшихся в Париже в середине XIX века, были именно такого свойства. По сегодняшним меркам большая часть тогдашнего порно с трудом тянет даже на легкую эротику, но в те времена, когда к порнографии относили романы Мопассана и Золя, фотографии смирно позировавших натурщиц и проституток казались верхом разврата.

Моралисты по обе стороны Атлантики не собирались мириться с подобным разгулом греха и перешли в контрнаступление. В 1857 году в Англии был принят Акт о публикации непристойностей, дававший местным органам власти право изымать и уничтожать любой товар, который суд признает вредным для общественной морали. Вскоре случился судебный процесс, создавший прецедент, который позволял отличать пристойное от непристойного. Таковым признавался любой материал, способный "развратить и испортить тех, чьи души открыты для подобного аморального воздействия". Таким образом, художественные достоинства произведения более не принимались в расчет. Если существует "открытая душа", которая может развратиться, то произведение должно быть уничтожено. Впрочем, до сожжения книг и картин в викторианской Англии не дошло.

В Америке с порнографией боролись еще более рьяно, поскольку в США нашелся человек, решивший в одиночку искоренить порок. В 1873 году христианский активист Энтони Комсток создал нью-йоркское Общество по борьбе с пороками и сумел пролоббировать в Конгрессе закон, названный в его честь. Акт Комстока запрещал распространение и транспортировку любых "непристойных, похотливых или развратных" материалов. Нарушителя ждал штраф в размере $2 тыс. или пять лет принудительных работ.

Комсток сделался инспектором почт и фактически взял на себя функции цензора. С рвением истинного крестоносца он выискивал крамолу по всей стране и тащил в суд любого нарушителя. Неистовый почтовый инспектор преследовал порнографов до самой своей смерти в 1915 году. В последние годы жизни Комсток похвалялся, что людьми, осужденными с его подачи за порнографию, можно было бы наполнить 60 пассажирских вагонов по 60 человек в каждом. Он гордился тем, что в результате его преследований 15 порнографов покончили с собой. За все годы своего служения обществу Комсток добился уничтожения 15 тонн непристойных книг и порядка 4 млн фотографий.

Главным критерием непристойности Комсток считал душу невинного ребенка, которая могла бы пострадать, столкнувшись с тем или иным проявлением порока. При этом его совершенно не волновало, что маленькие дети, например, не ходят в театры на спектакли для взрослых. Комсток сорвал постановку в США пьесы Бернарда Шоу "Профессия миссис Уоррен", где поднималась проблема проституции. Разозлившись на самозваного цензора, Шоу ввел в оборот новое слово — "комстокство", которым с тех пор называли действия навязчивых моралистов, не видящих разницы между искусством и порнографией.

Прогресс не стоял на месте, и вскоре в распоряжении порнографов оказался новый и чрезвычайно мощный инструмент — кинематограф. Первыми производителями взрослого кино стали люди, стоявшие у истоков кинематографии. Англо-американский фотограф Эдвард Майбридж, сделавший в 1872 году знаменитую раскадровку бегущей лошади, позднее точно так же с помощью нескольких камер снимал обнаженную женщину, идущую вдоль пруда.

Другим пионером "важнейшего из искусств", внесшим вклад в развитие секс-индустрии, был Уильям Диксон, работавший в фирме Томаса Эдисона. Именно Диксон создал 35-миллиметровую пленку — стандарт, существующий до сих пор. Кроме того, Диксон изобрел мутоскоп — устройство, напоминающее барабан, внутри которого устанавливался диск с фотографиями. Когда диск вращался, картинки оживали. Смотреть такое "кино" можно было, лишь глядя в узкую щелочку, так что у мутоскопа всегда был только один зритель.

В 1893 году Диксон доработал свое изобретение и ушел от Эдисона, чтобы начать собственное дело. Он наладил производство мутоскопов, а его клиенты быстро поняли, как их можно использовать. Чудо-машины Диксона стали устанавливать на ярмарках, на пляжах и в других людных местах. Зритель опускал монетку и наблюдал в щелку, как раздевается женщина. Один из первых фильмов для мутоскопа назывался "Что увидел дворецкий" и демонстрировал все то, что любопытный слуга углядел, подглядывая в замочную скважину за своей хозяйкой. Позднее название этого фильма стали использовать для обозначения жанра мутоскопного кино с раздеванием.

Мутоскопы устарели быстрее, чем успели войти в моду. 28 декабря 1895 года братья Люмьер показали на бульваре Капуцинок "Прибытие поезда", и новая эра началась. Вскоре у братьев появились первые последователи. Уже в 1896 году парижский фотограф Эжен Пиру обзавелся собственной камерой и стал снимать различные официальные мероприятия, включая приезд российского императора Николая II в Париж. Как и многие другие французские фотографы, Пиру подпольно производил порнографию и приторговывал ею. Теперь же он решил, что новое искусство вполне совместимо со старым ремеслом. В том же 1896 году он снял семиминутный фильм под названием "Мария отходит ко сну", в котором артистка кабаре Луиза Вилли исполнила стриптиз. В роли режиссера выступил Альберт Кирхнер, в прошлом торговец порнографическими открытками в Каире. Пиру крутил свою "Марию" в кинотеатрах вместе с хроникой царского визита, но публика, конечно, приходила посмотреть не на Николая II. Вскоре у Пиру появилось немало последователей. Подобные произведения стали называть французскими фильмами или парижским жанром.

Фильм Пиру можно считать совершенно невинной эротикой по сравнению с тем, что стали снимать через несколько лет. В 1908 году во Франции был снят фильм "За золотой экю, или Хороший постоялый двор", где три проститутки играли девственниц, по очереди отдававшихся соблазнителю. Это уже была типичная порнография с натуралистическим изображением полового акта и без всяких намеков на искусство. Вскоре подобные фильмы стали снимать в Германии, Аргентине и в других странах. Такое кино уже нельзя было крутить в кинотеатрах, и распространителям порнографии приходилось изыскивать обходные пути. Самым простым было, конечно, устраивать закрытые ночные показы для проверенной публики в тех же кинотеатрах. В 1911 году в Санкт-Петербурге аптекарский помощник Наум Адельсон устраивал "специальные сеансы для демонстрирования картин порнографического содержания" в кинотеатре N43 по Петергофскому шоссе. По распоряжению градоначальника заведение было закрыто. Также порнофильмы можно было увидеть в борделях. Самые богатые любители клубнички покупали кинопроекторы и наслаждались просмотром не выходя из дома.

В начале ХХ века стан моралистов охватила паника. Мировой порнографический рынок складывался на глазах: фильмы, фотографии и литература соответствующего содержания пересекали границы во всех направлениях, и никакие усилия Комстока и его единомышленников не могли этому помешать.

В 1910 году в Париже состоялась конференция держав, на которой было принято соглашение относительно пресечения обращения порнографических изданий. Высокие договаривающиеся стороны признали необходимым создать в каждой стране особый орган, который будет бороться с порнобизнесом. В случае вынесения приговоров порнографам стороны обязались обмениваться информацией об этом. В 1911 году договор вступил в силу и на территории Российской империи, хотя здесь с цензурой как раз было все в порядке. За чистотой нравов следили как жандармы, так и губернаторы. Скажем, фильмы "парижского жанра" были запрещены к показу московским градоначальником еще в 1908 году.

Международные усилия не очень-то испугали порнобизнес. Французские фотографы продолжали штамповать обнаженку до Первой мировой войны и после нее. Так, с 1919 по 1939 год во Франции было продано более 20 млн эротических открыток. Некоторые и вовсе сумели приспособиться к условиям моральной паники. В 1910 году в Париже была принята еще одна конвенция — по борьбе с "белым рабством", то есть с принуждением к проституции, и вскоре в эротическом кино появился новый жанр — "сексплуатация". В этих фильмах обличались ужасы "белого рабства", а заодно демонстрировались более или менее откровенные сцены. Народ валил валом на такие картины. И нет ничего удивительного в том, что фильм 1913 года "Торговля душами" собрал в прокате невероятную по тем временам сумму — $250 тыс. Фильм был снят компанией Universal Pictures и демонстрировался вполне легально.

В межвоенный период кинокамеры и пленка стали доступны для многих операторов-любителей, и порнофильмы начали активно производить на дому самыми кустарными методами. Появлялись и новые каналы сбыта. В 1920-е годы в англосаксонском мире в моду вошли "оленьи вечеринки", то есть холостяцкие вечера, на которые собирались одни мужчины. Помимо карт, бильярда и выпивки джентльмены развлекались просмотром порнофильмов, которые назывались оленями. Показом "оленей" занимались странствующие киномеханики, являвшиеся в мужской клуб с собственным кинопроектором и набором запрещенных фильмов. Те же, кому джентльменские клубы были не по карману, довольствовались эротическими комиксами, которые стали чрезвычайно популярны в годы Великой депрессии. Но настоящая революция в мире порно началась лишь после Второй мировой войны.

Как всегда, все начиналось с технологических инноваций. Возросшее качество полиграфической продукции и цветная фотография сделали возможным появление журнала Playboy в 1953 году. Цветная кинопленка к тому времени уже также была доступна, но порнографам понадобился сдвиг в массовом сознании, чтобы все эти изобретения начали давать настоящий доход.

В 1950-1960-е годы обнаженная натура проскакивала на большой экран под видом образовательных фильмов. Это были фильмы о нудистах. В них не было ни капли эротизма: голые люди просто загорали на пляже, играли в бадминтон, купались и т. п., но тогдашней неизбалованной публике и этого было достаточно. Один такой фильм, например, собрал в 1966 году $3,4 тыс. за один вечер в одном кинотеатре. Другие фильмы повествовали о жизни дикарей, которые вообще никогда не одеваются. Цензоры смотрели на голых туземок сквозь пальцы, поскольку в их представлении по-настоящему голой могла быть только белая женщина.

Настоящее порно тоже нашло дорогу к зрителю. В 1960-е годы в США в некоторых штатах уже легально существовали особые кинотеатры, где круглые сутки крутили жесткое порно. Некоторые режиссеры специализировались на производстве совершенно откровенных фильмов. Появилось целое направление садистского и некрофильского порно с характерными названиями: "Труподавы", "Я ем твою плоть", "Две тысячи маньяков" и т. п. Все это приносило немалый доход. Так, "Кровавый пир", снятый в 1963 году Дэвидом Фридманом за $20 тыс., принес своему создателю $1,2 млн.

В конце 1960-х грянула всемирная сексуальная революция, и порнографы почувствовали, что настало их время. Сначала один кинотеатр в Калифорнии начал вместе с обыкновенными фильмами показывать фильм с легкой эротикой. Хозяевам заведения все сошло с рук. Другие владельцы кинотеатров последовали их примеру, и вскоре эротику показывали почти везде. Звездный час порнографии пробил в 1972 году, когда вышел фильм Жерара Дамиано "Глубокая глотка" с Линдой Лавлейс в главной роли. Эта дама еще в недавнем прошлом снималась в порно с участием собак, но теперь ее ждал статус кинозвезды. Название не обманывало зрителя: картина была от начала до конца посвящена глубокому минету. Фильм стал не просто хитом — не посмотреть его было неприлично. Режиссер порнофильмов Энтони Спинелли вспоминал: "Когда вышла "Глубокая глотка"... в Нью-Йорке было невозможно пробиться в кинотеатр... Вокруг все было заставлено лимузинами, в которых ждали шоферы... Люди в вечерних нарядах шли с бродвейских шоу и говорили: "Пошли на "Глубокую глотку"". Фильм был снят за $22 тыс., еще $25 тыс. ушло на создание саундтрека. Прокат принес создателям ленты $600 млн, что сделало "Глубокую глотку" одним из самых высокодоходных фильмов в истории кино.

После успеха "Глубокой глотки" кинотеатры по всей стране начали крутить самое жесткое порно, не боясь преследований, а режиссеры бросились снимать полнометражные и широкоформатные порнофильмы с сюжетом, костюмами и декорациями. Впрочем, успеха Дамиано никто не сумел повторить. Следующие десять лет вошли в историю как золотой век порнографии. В Южной Калифорнии, в долине Сан-Фернандо, даже возник "альтернативный Голливуд", где снималось большинство американских порнофильмов. Другими центрами производства кино для взрослых стали Швеция и Западная Германия.

В эпоху Рейгана широкоформатное порно уже давно всем приелось, и о прежних прибылях можно было только мечтать. Лучшего момента для контрнаступления "морального большинства" было трудно представить.

В 1986 году генпрокурор США Эдвин Миз создал особую комиссию по борьбе с порнографией. Новые защитники нравственности не стремились непременно добиться осуждения всех порнографов. Им было достаточно пустить их по миру. Против владельцев магазинов, торговавших порнографией, выдвигали обвинения в распространении нелегальных товаров, а потом проводили обыск и забирали товар вместе с оборудованием. Владелец бизнеса разорялся, даже если выигрывал суд, потому что арест его собственности мог длиться месяцами. Таким образом, власти разорили, например, сеть магазинов Adam&Eve. Если же порнофильм можно было легально производить и показывать по законам одного из штатов, то федеральные агенты заказывали его по почте в штат, где это было запрещено, а потом судили порнографа по местным законам. Одного порнографа, снимавшего фильмы под псевдонимом Мерлин, двое агентов ФБР заманили во Флориду, где законодательство было особенно жестким. Они под видом потребителей заказали жесткое порно, но получили решительный отказ, потому что Мерлин специализировался на легкой эротике. Тогда агенты повезли кинематографиста на бега, где оплатили его ставки, а потом еще накормили его ужином в дорогом ресторане. Но Мерлин, очевидно, почувствовал ловушку и остался непреклонным.

Тем временем мир сотрясала очередная технологическая революция. Все больше семей обзаводилось домашними видеомагнитофонами, и нужда в порнографических кинотеатрах стала отпадать. Порнография начала переселяться на видеокассеты, причем в войне между стандартами VHS и Betamax порнографы встали на сторону VHS, обеспечив победу этому формату. Остановить порноиндустрию уже не мог никто. В середине 1990-х в США годовой оборот на рынке видео для взрослых оценивался в $3 млрд.

В начале нового тысячелетия человечество начало стремительно переселяться в интернет, и порнографы последовали за потребителями своего товара, причем опередили в этом представителей большинства отраслей легальной экономики. Только теперь, когда сайты с взрослым контентом оказались на расстоянии щелчка мыши от любого пользователя интернета, началась настоящая порнографическая революция. Уже в 2006 году, по подсчетам специалистов, годовой оборот порноиндустрии составлял $97,06 млрд. С тех пор обороты только росли. А полицейские всего мира ловят в основном производителей и распространителей детского порно, так что все остальные чувствуют себя пока весьма комфортно.