Вчера днем российский премьер Владимир Путин прилетел в Минск, где встретился с президентом Белоруссии Александром Лукашенко и принял участие в заседаниях совмина Союзного государства и межгосударственного совета ЕврАзЭС. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ стал свидетелем подписания соглашения о строительстве АЭС на территории Белоруссии и заявления о слиянии активов МАЗа и КамАЗа, но при этом отдавал себе отчет в том, что встречу Александра Лукашенко и Владимира Путина не способно затмить ничто.
Встреча Владимира Путина и Александра Лукашенко проходила в резиденции белорусского президента "Фрунзе". У Александра Лукашенко несколько таких характерных резиденций.
Владимир Путин, у которого в это утро в Москве прошли уже две встречи (с сотрудниками атомной отрасли и с руководством "Единой России" — и там и здесь излучался оптимизм), в Минск прилетел между тем почти вовремя, что не могло не вызвать здорового недоумения.
Перед началом встречи пресс-секретарь Александра Лукашенко Павел Легкий подошел к фотографу "Ъ" Дмитрию Азарову, которого вместе с двумя другими российскими журналистами три года назад не пустили даже на порог Белорусской национальной библиотеки, где проходило заседание такого же совмина ("Ъ" подробно писал об этом скандале), и поинтересовался, откуда он. А узнав, что из "Ъ", оживился и спросил, действительно ли он видит перед собой Дмитрия Азарова. Польщенный своей популярностью в Союзном государстве, фотокорреспондент сгоряча подтвердил эту догадку.
— А, так это вы сфотографировали нашего президента на первую полосу вашей газеты?! — еще больше оживился пресс-секретарь.
Фотокорреспондент, окончательно потерявший чувство опасности, снова подтвердил.
— Мерзопакостная фотография с перекошенным лицом,— заключил пресс-секретарь.
Зря он все-таки так про своего шефа.
— Можете и сегодня попробовать! — подключился к разговору один белорусский фотокорреспондент.— С таким-то объективом.
— Нет, все равно ближе подлазить придется,— озабоченно добавил другой фотокорреспондент.
И только господин Азаров промолчал. У него не было слов.
Президент Белоруссии и российский премьер некрепко обнялись, и Александр Лукашенко в присутствии журналистов прошелся по повестке дня: заседание совмина Союзного государства и заседание межгоссовета ЕврАзЭС — "два проекта, как их называют журналисты" (Александр Лукашенко не рассказал, как их называет он, но его любовь к журналистам уже дала о себе знать).
Через полминуты он снова вернулся к журналистской теме. Белорусский президент признался, что читает прессу, хотя и поспешил оговориться, что редко (возможно, он считал, что пресса может расценить это как его слабость). Журналисты, по его словам, не совсем понимают происходящее. Оказалось, он еще в середине прошлого года договорился с российским руководством, что никаких проблем в начале следующего года не будет.
Чем объяснить, например, осенний срыв переговоров в петербуржском Константиновском дворце по созданию Таможенного союза, белорусский президент не объяснил. Может быть, он не считал это никакой проблемой.
История с пошлинами на российскую нефть, которые Белоруссия отказывалась платить, тоже не входит в беспроблемный список белорусского президента.
Правда, Александр Лукашенко вдруг признался, что проблем хватает.
— Но жить можно,— добавил он.— Тем более что жить нужно. И мы стараемся в этом направлении действовать.
К этому, казалось, нечего добавить.
Но Владимиру Путину удалось. Он заявил, что после землетрясения в Японии страны столкнулись еще с одним кризисом, последствия которого "будем преодолевать".
— Непонятно еще какие, но будем,— продолжил российский премьер.
На встрече с премьер-министром Белоруссии Владимир Путин должен был обсуждать планы строительства АЭС в Белоруссии. Российский премьер рассказал, что проект такой станции — "самого последнего поколения", а "японские реакторы — это американские реакторы 40-летней давности" (об этом ему, видимо, рассказали специалисты на утренней встрече в Москве).
Между тем Владимир Путин неожиданно признал, что Белоруссия — "такая же сейсмически опасная зона, как и Япония".
Белорусские журналисты, выходившие со встречи, не скрывали своей озабоченности и даже испуга. Они и не подозревали, что Белоруссия — сейсмически опасная зона. Ведь никаких потрясений (в том числе и политических) здесь слишком давно не было.
После встречи с Александром Лукашенко Владимир Путин поехал в ту самую национальную библиотеку, куда время от времени не пускают российских журналистов (теперь, после беседы с господином Легким, хотя бы понятно, за что), на переговоры с премьер-министрами Белоруссии и Казахстана.
— Опять вы нас объегорили, как всегда,— сказал российский премьер белорусскому — Михаилу Мясниковичу.— На этот раз с товарооборотом: российский импорт в Белоруссию вырос на 8% по сравнению с прошлым годом, а белорусский в Россию — аж на 46% с лишним.
Кроме того, российский и белорусский премьеры подтвердили, что будет подписано соглашение о строительстве АЭС в Белоруссии — всем смертям назло.
Оно в конце концов и было подписано — уже в десятом часу вечера по московскому времени.
К тому же Владимир Путин заявил, что в рамках Союзного государства будет подписано соглашение об объединении активов МАЗа и КамАЗа.
Очевидно, что это обстоятельство должно было лишний раз подчеркнуть нужность существования Союзного государства. Это государство вообще нуждается в постоянном подтверждении самого его существования.
Между тем уже следующее заседание в библиотеке поставило под сомнение эту необходимость. На встрече глав правительств России, Белоруссии и Казахстана обсуждался Таможенный союз между этими странами и единое экономическое пространство между ними же. Зачем в этой ситуации нужно несуществующее Союзное государство, объяснить будет затруднительно.
Господин Мясникович, впрочем, попытался это сделать, заявив, что все эти образования — не одно и то же. Но этим его аргументы и ограничились, а Владимир Путин опять напомнил про обмен активами между МАЗом и КамАЗом.
Но в конце концов "Роснефть" и BP решили обменяться активами, а Союзного государства России и Великобритании для этого создавать не потребовалось.