В наследство от Гончарова нам достался диван. Тапочки были домыслены местными кузнецами. Так Обломов для нас теперешних стал одновременно и дореволюционным барином, и безработным советским диссидентом-фрондером
Фото: Коммерсантъ / Павел Головкин
Ленин долго кормил город, теперь приходит время опереться на литературное наследие
Фото: Коммерсантъ / Павел Головкин
C праздничных плакатов Гончаров томно посматривает на сегодняшних ульяновцев. Такое впечатление, что уж он-то к собственному юбилею отношения не имеет
Фото: Коммерсантъ / Павел Головкин
В наследство от Гончарова нам достался диван. Тапочки были домыслены местными кузнецами. Так Обломов для нас теперешних стал одновременно и дореволюционным барином, и безработным советским диссидентом-фрондером
Фото: Коммерсантъ / Павел Головкин
Ленин долго кормил город, теперь приходит время опереться на литературное наследие
Фото: Коммерсантъ / Павел Головкин
C праздничных плакатов Гончаров томно посматривает на сегодняшних ульяновцев. Такое впечатление, что уж он-то к собственному юбилею отношения не имеет
Фото: Коммерсантъ / Павел Головкин
