Роман Прилепина, который написал Прилепин
Анна Наринская о книге «Обитель»
За точку отсчета у нас всегда было принято считать «Войну и мир». Так вот, в «Обители» все так же: сначала много-много страниц, а потом послесловие, в котором объясняется, к чему все это было.
«В России всё господне попущение. Ему здесь нечем заняться. Едва Он, утомленный и яростный, карающую руку вознеся, обернётся к нам, вдруг сразу видит: а вот мы сами уже, мы сами — рёбра наружу, кишки навыпуск, открытый перелом уральского хребта, голова раздавлена, по тому, что осталось от лица, ползает бесчисленный гнус». И — вот пример точного самопрочтения (вещи, между прочим, не самой частой) — роман Захара Прилепина «Обитель», описывающий жизнь Соловецкого лагеря особого назначения в середине двадцатых, настоятельно предлагает именно эту мысль. И хотя вопрос, как во времена страшной жестокости отличить, где заканчивается свободная человеческая воля и начинается божье наказание, за все эти века так и не нашел точного теологического ответа, спорить с этим прилепинским пассажем про Россию, вечно саму себя наказывающую…
«В России всё господне попущение. Ему здесь нечем заняться. Едва Он, утомленный и яростный, карающую руку вознеся, обернётся к нам, вдруг сразу видит: а вот мы сами уже, мы сами — рёбра наружу, кишки навыпуск, открытый перелом уральского хребта, голова раздавлена, по тому, что осталось от лица, ползает бесчисленный гнус». И — вот пример точного самопрочтения (вещи, между прочим, не самой частой) — роман Захара Прилепина «Обитель», описывающий жизнь Соловецкого лагеря особого назначения в середине двадцатых, настоятельно предлагает именно эту мысль. И хотя вопрос, как во времена страшной жестокости отличить, где заканчивается свободная человеческая воля и начинается божье наказание, за все эти века так и не нашел точного теологического ответа, спорить с этим прилепинским пассажем про Россию, вечно саму себя наказывающую…
