Караул настал

Узбекское село Шарк Кара-Суйского района Ошской области в дни беспорядков сожгли полностью, как и многие узбекские села на юге страны. Но их жители все равно возвращаются, а чтобы защититься от новых нападений, создают дружины самообороны

Фото: Коммерсантъ / Максим Авдеев

Погромы заставили действовать решительнее и власти Киргизии: армия и МВД проводят зачистки, изымая оружие то у киргизов, то у узбеков. Но полного доверия по-прежнему нет. Многие узбеки уверены: силовики настроены против них

Фото: Коммерсантъ / Максим Авдеев

Погромы заставили действовать решительнее и власти Киргизии: армия и МВД проводят зачистки, изымая оружие то у киргизов, то у узбеков. Но полного доверия по-прежнему нет. Многие узбеки уверены: силовики настроены против них

Фото: Коммерсантъ / Максим Авдеев

Погромы заставили действовать решительнее и власти Киргизии: армия и МВД проводят зачистки, изымая оружие то у киргизов, то у узбеков. Но полного доверия по-прежнему нет. Многие узбеки уверены: силовики настроены против них

Фото: Коммерсантъ / Максим Авдеев

В народные дружины идут люди всех возрастов: Ильхаму — 35 лет, Бахтияру — 54 года, Акмалетдину — 27 лет. Все — узбеки из села Сузак Джалал-Абадской области, улицы которого они сейчас патрулируют вместе с киргизскими военнослужащими, присланными с севера страны. Киргизы-северяне, объясняют эти ополченцы, в отличие от соседей-южан, еще пользуются у узбеков хоть каким-то доверием: вместе с ополченцами их пускают в узбекские районы. Тем не менее узбекским ополченцам уже приходилось защищать коллег по патрулям от местной молодежи

Фото: Коммерсантъ / Максим Авдеев

В народные дружины идут люди всех возрастов: Ильхаму — 35 лет, Бахтияру — 54 года, Акмалетдину — 27 лет. Все — узбеки из села Сузак Джалал-Абадской области, улицы которого они сейчас патрулируют вместе с киргизскими военнослужащими, присланными с севера страны. Киргизы-северяне, объясняют эти ополченцы, в отличие от соседей-южан, еще пользуются у узбеков хоть каким-то доверием: вместе с ополченцами их пускают в узбекские районы. Тем не менее узбекским ополченцам уже приходилось защищать коллег по патрулям от местной молодежи

Фото: Коммерсантъ / Максим Авдеев

В народные дружины идут люди всех возрастов: Ильхаму — 35 лет, Бахтияру — 54 года, Акмалетдину — 27 лет. Все — узбеки из села Сузак Джалал-Абадской области, улицы которого они сейчас патрулируют вместе с киргизскими военнослужащими, присланными с севера страны. Киргизы-северяне, объясняют эти ополченцы, в отличие от соседей-южан, еще пользуются у узбеков хоть каким-то доверием: вместе с ополченцами их пускают в узбекские районы. Тем не менее узбекским ополченцам уже приходилось защищать коллег по патрулям от местной молодежи

Фото: Коммерсантъ / Максим Авдеев

Тулавалди Юлдашев из села Фуркат, что под Ошем, незадолго до беспорядков купил новенькое авто. Его семье удалось спастись, но вот дом и машину (на фото) сожгли

Фото: Коммерсантъ / Максим Авдеев

Житель села Сузак Зиайдин Каджикулов — участник киргизско-узбекского караула. В нем 10 человек — пять киргизских милиционеров и пять дружинников-узбеков. Первые вооружены, вторые патрулируют село без оружия. Но местные жители все равно боятся

Фото: Коммерсантъ / Максим Авдеев

Старшина добровольцев села Сузак Иззатулла Отобаев распределяет людей на посты. По его словам, среди узбеков-ополченцев — сплошь люди мирных профессий: вчерашние торговцы, строители, таксисты

Фото: Коммерсантъ / Максим Авдеев

Жительница села Фуркат, узбечка Дилярам Кадырова, после погромов вернулась домой за вещами, но нашла лишь пепелище. У ее соседки мародеры не только сожгли дом, но и убили двух родственников. На этом фото Дилярам — на руинах соседского дома

Фото: Коммерсантъ / Максим Авдеев