Глиняные мощи
Новая «Мумия» на экране
Новая "Мумия" на экране
рассказывает Лидия Маслова
"Мумия: гробница императора драконов" — третий фильм из серии про щекастого археолога в дубленке, которого играет Брендан Фрейзер и которому неймется разбудить какое-нибудь тихо спящее мумифицированное лихо. Сценариста и режиссера Стивена Соммерса, снявшего первые две "Мумии", теперь сменил Роб Коэн, который даже находил время сообщать о том, как продвигается производство, и вывешивать картинки в специально заведенном блоге. Уже по ним можно судить, насколько третий фильм обещает быть непохожим на предыдущие.
Поскольку в египетской пустыне после первых двух "Мумий" живого места не осталось, действие третьей переносится в более живописный Китай. К этой стране режиссер Роб Коэн, практикующий буддист и фанат всякой азиатчины, сделавший фильм "Дракон: история Брюса Ли", относится с особым трепетом. Он сразу предупредил продюсеров, что, если они собираются насмехаться над китайцами, ему с ними не по пути — он хотел сделать фильм, в котором чувствовалась бы подлинная любовь к восточной культуре, и поставил условие, чтобы Китай снимался на аутентичной натуре без всяких декораций и подложенных на компьютере ландшафтов.
Хотя мумии как таковой, в привычном смысле слова, в новой картине нет, авторы используют тот факт, что в 1974-м году археологи действительно раскопали в Китае так называемую "терракотовую армию". Это позволяет предположить, что своего рода аналоги мумий водятся не только в Египте. Функцию главной мумии выполняет деспотичный император династии Цинь, правивший за 50 лет до н.э., на которого за его злодеяния наложила проклятье одна волшебница (Мишель Йео), после чего сатрап и его армия превратились в терракотовых кукол и должны были оставаться ими, пока императора кто-нибудь не разбудит.
Обрисовав исторический контекст, режиссер переносит действие в 1946-й год, чтобы взглянуть на семейку неутомимых археологов О`Коннелов. Герой Брендана Фрейзера и его жена удалились на покой в графство Оксфордшир, отслужив вторую мировую английскими шпионами, но поскольку английские шпионы, равно как и искатели сокровищ, бывшими не бывают, они скучают в отставке и с радостью хватаются за предложение МИДа "последний разок" послужить родине. На этот раз капризная родина велит разыскать драгоценный артефакт, похищенный из шанхайского музея.
Дальше зрители "Мумии" оказываются в неспокойном Китае, где подросший Алекс О`Коннел (Люк Форд), продолжая династию археологов-авантюристов, потихоньку роет носом землю без ведома родителей, уверенных, что их сын в это время мирно получает высшее образование. Явно вытесняя своего отца с поста главного героя фильма, Алекс докапывается до засекреченной могилы императора драконов, которого перевозят в Шанхай, где злобная китайская военщина планирует разбудить покойного императора и использовать его десятитысячную армию глиняных воинов в своих целях.
За время пребывания в глиняном виде император не утратил волю к власти, а напротив, накопил ее немерено. Поэтому, когда его выпускают из гробницы в человеческом обличье (а именно в обличье китайской звезды Джета Ли), он не считает нужным скрывать свои планы по завоеванию мира. Алекс решает исправить допущенную ошибку и зовет на помощь папу с мамой. Родители сердятся, когда узнают, что их сын бросил колледж,— возникает конфликт отцов и детей, закономерным образом увенчивающийся в конце фильма семейной идиллией как по отцовско-сыновней вертикали, так и по отцовско-материнской горизонтали.
Впрочем, какая уж тут может быть поколенческая вертикаль, когда продюсеры явно собираются сместить фокус со стареющего Фрейзера на молоденького австралийца Люка Форда, который подростковой целевой аудитории "Мумии", безусловно, ближе и милее. С супружеской горизонталью тоже получилось немножко неудобно — вместо английской брюнетки Рейчел Вайц теперь жену героя играет перекрашенная американская блондинка Мария Белло. Режиссер признался, что пытался драматургически оправдать эту замену и даже думал сочинить герою другую жену, но потом плюнул, выдумав для этой метаморфозы в кадре оригинальное оправдание — мол, новая актриса как раз передает то ощущение, что родная жена за годы совместной жизни стала герою чужой. Вот за это мы и любим практикующих буддистов — за то, что они все могут объяснить.