Дворцы на Ла-Манше

Рыбацкая деревня Довиль была введена в высшее общество в 1859 году. Родственник Наполеона III герцог Шарль де Морни был слаб легкими, но игрив характером. Еще у герцога де Морни были непростые отношения с императрицей Евгенией, супругой Наполеона III, поэтому показаться на Лазурном берегу или в Биаррице он никак не мог. Были выбраны Нормандия и деревушка Довиль. О том, кто сегодня является негласным хозяином Довиля, рассказывает Екатерина Истомина.

Кальвадос из погребов и лошади на ипподроме La Tougues, гольф и Казино, кинофестиваль и импрессионисты в соседнем портовом городке Онфлер, целебные холодные морские купания и талассотерапия в знаменитом центре Algotherm на набережной — Довиль всегда ловко и очень профессионально противостоит трепетной и чаще всего ненастной нормандской погоде. На любое погодное явления у Довиля (впрочем, как и у примкнувшего к нему Трувиля, что через речку) будет свое выгодное, свое интересное туристическое предложение.

Довиль — очень архитектурный и позерский городок. Как известно, архитектурный стиль Довиля сочетает в себе английские и французские элементы. Так, на первой линии тон задают грегорианские и эдвардианские особняки с цветниками, белыми заборчиками, увитыми плющом.

В торговой части городка с непременными магазинами Hermes и Louis Vuitton царствует уже французская архитектура — каменные приземистые "северные", какие-то почти ганзейские строения с крутыми крышами, со стенами, укрепленными деревянными балками. Дальше, после центральной торговой и деловой части города опять идут особняки, но уже большей частью французского вида — это каменные дома, некрасивые, словно грибы, но зато очень обаятельные. Ведь что главное во французском доме? Главное — это сад и окна, которые в этот сад выходят. И вот на задворках одного из главных морских курортов Франции цветут фруктовые сады — вишни, яблони, сливы.

На самом верху холма Канизи, под пышными фруктовыми садами высится над сказочным Довилем полосатый охотничий замок, размером с голливудский "Титаник". Этот замок есть первое из трех владений (Casino Barriere de Deauville мы не считаем, оно четвертое) семейного гостиничного бизнеса Lucien Barriere в Довиле. Это гранд-отель Du Golf Barriere, гольф-отель, построенный в 1920-х годах, один из самых знаменитых в Европе.

Те самые холмы и стриженые лужайки есть не что иное как отельные гольф-поля. В Du Golf Barriere — два гольф-поля. Первое называется Golf Barriere de Deauville (оно рассчитано на 18 лунок), а второе — Golf Barriere de Saint Julien , с 27 лунками. Границы двух полей — это светский гольф-клуб The Club House, где кроме тематического бара и магазина с клюшками есть ресторация с меню, в котором за внимание желающих неторопливо пообедать бьются тигровые креветки, иные fruits de mere, а также стейки. Предлагается также неспортивная коллекция кальвадоса. Однако после неспортивного кальвадоса в гольф играется прекрасно, алкоголь хорошо согревает на нормандском ветру.

Еще в парке отеля Du Golf Barriere среди дубов стоит одна удивительная штуковина. Настоящая руина. Разумеется, руина не античная, а времен мушкетеров. Этот поросший побегами винограда кусок стены остался от замка, который выстроил некий рыцарь-олигарх для своей возлюбленной. Про олигархическую составляющую влюбленного рыцаря мы сказали неслучайно: судя по размеру сохранившейся стены, замок этот был дорогой и большой постройкой. Существует, правда, и другая версия происхождения руины. Согласно этой версии, стена осталась вовсе не от замка для любовных утех, а, напротив, замка для молитв — то есть это стена монастыря. В конце концов, не так важно, что это именно за стена, уж очень она живописна — итак, виват, руина! Не каждый отель может прихвастнуть такой элегантной развалиной. Да что там отель! Не каждый замок. Вот, например, Фридрих Прусский Великий, когда строил в Потсдаме свой Сан-Суси, повелел создать искусственную руину, что и было исполнено. А в Du Golf Barriere имеется своя.

Остается сказать несколько слов о номерах Du Golf Barriere — их обустроено 178 штук, из них 10 junior suites, все они оформлены в стиле ар-деко, но с некой долей сельского нормандского стиля. То и дело сквозь лаковую обстановку мелькнет розовощекий пион на обоях или же подмигнет желтый лютик на обивке. Большинство номеров имеют так называемые виды. Виды на долину и устье Сены по понятными причинам считаются наиболее востребованными. Приятно между делом наблюдать, как начинает свой разбег река, которая делит Париж на две части — не просто топографические части, а части идеологические, на правый буржуазный берег и на левый интеллектуальный. Кстати, вид на Сену открывается и из панорамных окон главного отельного ресторана La Pommeraie. По вечерам здесь играют джаз, когда-то можно было курить, и вот тогда атмосфера напоминала те самые веселые 1920-е, эпоху между двумя войнами — джазовые вечера, где музыка истерического саксофона вилась вверх сигарным дымом, а звон бокалов был недопустим, ведь модными коктейлями никогда прежде не чокались.

Гостиничное общество с давними традициями Lucien Barriere по-хозяйски цепко держит в своих руках не только главный гранд-гольф-отель Нормандии, но и очень смешное довильское Casino, похожее отчасти на Диснейленд, отчасти на театрик гиньоль, и два других гранд-отеля, поджидающих путешественника на песчаном берегу Ла-Манша. Это Royal Deauville Barriere и Normandy Deauville Barriere. Отели разделяют здание казино и частный грегорианский особняк, находящийся сейчас в стадии печального, но многообещающего ремонта. Несмотря на близость и принадлежности одной гостиничной семье, Royal и Normandy — это очень разные отели.

Наши личные симпатии — на стороне гранд-отеля Normandy. Это большой отель в английском стиле, открытый в 1912 году при небывалом стечении богатой публики. Самое замечательное в Normandy то, что он сочетает в себе признаки большой морской дачи и небольшого морского дворца. Посетителя встречает палисадник — калитка, белый заборчик, все как полагается на даче. Дальше в дело вступает непременная дворцовая часть — в Normandy обеденная зала размером с небольшой павильон ВДНХ фанфарно гремит столовым серебром.

Что там несут на серебре интересного? Бретонские омары, слитки золотистых мидий, колбасы из розового креветочного мяса, рядки разноликих жемчужных устриц, только-только вспрыснутые блеклым лимонным соком. Лучший ланч в Довиле происходит именно здесь, в Normandy. Гарсоны, похожие на худых загорелых обветренных пингвинов, руководят нестройным оркестром обедающих — наливая полезные вина и одаривая самых способных кальвадосом. Здесь разговляются даже закостенелые трезвенники — кто белым, кто красным, кто игристым. Иначе ведь омар не успокоится, не уймется там, внизу, в желудке.

Внутренний сад Normandy весной 2008 года прошел значительную реставрацию — покрашены башенки, разрисованы шашечки и полоски, эркеры блестят занавесками, клумбы радуют глаз наведенным порядком. Пожалуй, только бакланы и чайки, эти вечные шумные спутники морских курортов, могут помешать послеобеденной идиллии — страшно голосисты и чванливы в Довиле птицы. Известен один преступный птичий случай, получивший, надо сказать, большую огласку в городке. Голодный, но жирный баклан напал на покупателя Hermes, когда тот выходил с новеньким седлом под мышкой из магазина. Все пикировал, пикировал над беднягой, горланя что-то свое, бакланское. Половина персонала бутика дружно выбежала на улицу и заслонила своими телами драгоценного покупателя. Седло было спасено.

Другой отель Lucien Barriere — Royal Deauville Barriere, имеет существенные отличия от Normandy. Это дворцовая курортная архитектура, в то время как Normandy все же сориентирован на более дачную, более интимную атмосферу. Конечно, разгуливать в цветастых купальных трусах до колена, пусть даже и от Hermes, не позволительно ни в каком из указанных нами отелей, но все же помпезность отеля Royal иногда начинает действовать на нервы.

Желтое здание было построено в некотором смысле в пику полосатому дачному Normandy и на год позже открылось — в 1913-м. Общее архитектурное решение Royal — грандиозный палас-отель в духе belle epoque. Так и строили отель "как палас" — недаром его так любили и любят именно голливудские американцы, а вовсе не французы и не англичане (среди поклонников Royal — Кевин Костнер, Том Круз, Роберт де Ниро).

Строили "как палас" и уверенно шли — этаж за этажом, этаж за этажом (особенно постарались в лобби, украшенном мраморными коринфскими колоннами, пурпурной мебелью и тропическими кустами в кадках). Но на подступах к крыше архитектор словно спохватился. Опомнился. И вспомнил — елки-палки, да мы же на курорте! Срочно требуется подверстать курортную составляющую. Так и получились у отеля Royal очень смешные верхние этажи, напоминающие больше мансарды.

Кстати, необычайная высота гранд-отеля Royal обеспечивает и редкую особенность — в Довиле все здания невысокого росточка, поэтому увидеть панораму Ла-Манша очень сложно. Но и очень просто — если вы живете, положим, на седьмом или на восьмом этажах Royal Deauville Barriere.

Откройте утром окно, а за ним — панорама, достойная кисти Сислея или Моне. Сначала домики термального центра Algotherme, потом теннисные корты, потом полоса кафе с полосатыми тентами. Потом желтые гряды пляжных раздевалок, "кабин" с именами великих (мы не нашли, как не старались, только раздевалки Уинстона Черчилля, известного постояльца и любителя отеля Normandy), а также — Брижит Бардо, Бельмондо, нескольких Ротшильдов. Но самое интересное, конечно, это песчаная прибрежная полоса.

По этой полосе словно движутся в рапиде фигурки великой французской карусели. Вот поскакал мальчик в матроске с игрушечной лошадкой dada. Его догоняет девочка в матроской кепке с помпоном. Вот бежит настоящая пегая лошадка — видно, что это молодая лошадка, так шустро выбрасывает она копыта вперед. Следом двигается прогулочная коляска. Где еще сейчас, в этом мире мирного атома и 12-цилидровых двигателей встретишь подобное элегантное ландо? А зонтики, спасающие от неприметного на первых порах солнца? Загар, кстати, в Довиле хорош — он почти северный, а потому "держится" крепко, он совсем не такой, как загар с Лазурного берега. Последней точкой, вернее, линией панорамного вида из окна Royal будет синева Ла-Манша, ровная-ровная, словно каток зимой.

При всей разнице, два исторических отеля Normandy и Royal объединяет многое. И в первую очередь, это шик. Не городской, не деловой, не вечерний шик, а шик элегантного бездельника, праздношатающегося курортника, спортсмена-любителя, порядочного ухажера. Во-вторых, здесь сохранилась в неизменности исчезнувшая старая буржуазная жизнь — с ее культом свежей морской еды и бутылки-другой вина, с послеобеденным сном, с чтением скучных позавчерашних газет, катанием на гремучей коляске, вечерним неторопливым променадом для "нагуливания сна", с изучением сводок с ипподрома и походом в курортные аптеки, к доктору и затем в Казино.

И, в-третьих, Normandy, и Royal — это иллюзорный мир, в который приятно, волнительно, но и так страшно заглянуть. Ведь это жизнь, которой живут очень немногие счастливцы, может однажды затянуть надолго, если не навсегда. И тогда прощай, банк! До свидания, биржа! Прочь, заводы, газеты, пароходы. К черту, акции! Впереди — панорама Ла-Манша. Кстати, как мы выяснили под конец нашего путешествия в Нормандию, тот самый большой грегорианский особняк, что стоит на ремонте между Normandy и Royal, будет выставлен на продажу. Имеет смысл подумать.

www.lucienbarriere.com