Пагубные вовлечения
В ОП обсудили «эпидемию» вербовки детей в преступную деятельность
Профилактика вовлечения детей в террористические и мошеннические преступления не приносит должных результатов. К такому выводу пришли участники круглого стола в Общественной палате. Среди причин эксперты назвали ошибки родителей, недостаточное участие школ и неспособность силовых структур эффективно выявлять тех, кто склоняет несовершеннолетних к противоправным действиям. Остановить «эпидемию» участия подростков в тяжких преступлениях смогут только «адекватная обстановка внутри семьи, авторитет педагога и воспитание», заявил представитель СКР.
Фото: Марина Молдавская / Коммерсантъ
Фото: Марина Молдавская / Коммерсантъ
29 сентября психологи, адвокаты, общественники и представители СКР и родительского сообщества собрались в Общественной палате (ОП), чтобы обсудить тему вовлечения детей в противоправную деятельность через интернет. Модератор круглого стола — глава Лиги безопасного интернета Екатерина Мизулина — отметила, что вовлечение подростков в дропперство, террористическую и экстремистскую деятельность уже давно носит массовый характер. Это подтверждает и статистика: по данным правоохранительных органов, в 2025 году было совершено более 1,6 тыс. преступлений террористической направленности, 1,3 тыс. из которых совершили молодые люди, а 257 — несовершеннолетние. В 2024 году участниками таких деяний стали лишь 112 детей.
Госпожа Мизулина сообщила, что к ней обратились 262 семьи, дети из которых столкнулись с вовлечением в преступную деятельность.
Рассмотрев обращения, эксперты Лиги безопасного интернета пришли к выводу, что профилактика среди подростков ведется неправильно. «Она выстроена в первую очередь не вокруг конкретного подростка как объекта риска, а вокруг ведомственных интересов и ведомственной классификации тех или иных угроз»,— сказала Екатерина Мизулина. Сотрудникам правоохранительных органов, добавила она, «не хватает навыков, опыта и компетенций» для выявления лиц, которые втягивают детей в противоправную деятельность. «Отдельные структуры относятся к этой деятельности крайне халатно, о чем я могу ответственно и прямо заявить, поскольку мы ежедневно получаем ответы на различные обращения, которые направляем в органы власти»,— заявила Екатерина Мизулина.
Критику в адрес силовых структур поддержало и родительское сообщество. Немалая часть круглого стола была посвящена рассказам родственников подростков, оказавшихся под следствием из-за обмана мошенников и так называемых кураторов с Украины. Все они — отцы, матери, сестры и бабушки — рассказывали о примерно одинаковых схемах вовлечения ребенка в преступления. Сначала мошенники получают его личные данные путем взлома аккаунтов в социальных сетях или учетной записи на портале госуслуг. Затем от имени якобы российских госорганов сообщают о наличии информации о связи ребенка с «украинскими террористами». После этого ему предлагают стать «внештатным сотрудником ФСБ» и выполнить задание, чтобы избежать уголовного преследования,— перевезти деньги или документы «из точки А в точку Б». Нередко деньги ребенку нужно было достать самому, вскрыв сейф болгаркой в чужой квартире.
Родители рассказывали и о процессуальных нарушениях при расследовании уголовных дел в отношении их детей. Им, например, отказывали в проведении лингвистической экспертизы переписки ребенка с куратором, а иногда вовсе не принимали ее во внимание (именно эта экспертиза должна была доказать, что ребенок находился под воздействием настоящего преступника и не осознавал общественную опасность своих действий). Нередко к материалам дела отказывались приобщать заключения психологов, утверждавших, что ребенок действовал без умысла, находясь под психологическим давлением. Рассказывая свои истории, многие родители не могли сдержать слез и злости.
За излишнюю эмоциональность извинилась Светлана — ее внука приговорили к семи годам лишения свободы по ст. 159 УК РФ «Мошенничество»: «У нас очень много вопросов к следственным органам. Ему дали семь лет. Кем он выйдет оттуда? Что с ним будет? Почему фабрикуются дела?»
Присутствовавший на круглом столе адвокат Айдар Хызыров отметил, что судебная практика по вовлечению подростков в преступления уже сформировалась и система рассматривает таких несовершеннолетних как участников преступных схем. Однако, подчеркнул защитник, это не должно освобождать следователя, прокурора и судью от необходимости каждый раз отвечать на «главный вопрос»: понимал ли ребенок, что делает, и был ли умысел в его действиях.
«Если государство в лице МВД, СК и прокуратуры, не разбираясь в умысле обвиняемого, направляет дело в суд, то получается, что человека наказывают дважды. Первый раз его обманули профессиональные мошенники, а потом его наказали еще и следователи и судьи,— говорит адвокат.— Право должно уметь отличать преступника от того, кого преступник использовал».
Присутствовавший на круглом столе старший инспектор Главного следственного управления Следственного комитета РФ Святослав Махтюк прямо не ответил на критику родительского сообщества. При этом он подтвердил наличие в российской молодежной среде «тревожной тенденции» и указал, что нынешняя модель профилактики преступлений не работает.
С одной стороны, сказал господин Махтюк, школы уверены, что вопросы воспитания детей не входят в их компетенцию. С другой стороны, по его словам, родители «перекладывают вопросы воспитания на образовательное учреждение». «Не надо быть большим специалистом по детской психологии, по ювенальной юстиции, чтобы понимать: если ребенок ничем не занят, то он открыт для любого проявления извне»,— сказал Святослав Махтюк. Остановить «эпидемию участия подростков в тяжких преступлениях», заявил он, смогут только «адекватная обстановка внутри семьи, авторитет педагога, участие школы, воспитание и эффективная профилактика со стороны профильных ведомств».
Проводить профилактику необходимо начиная с дошкольного возраста, отметила детский омбудсмен Москвы Ольга Ярославская.
«Сегодня не существует программ первичной профилактики для родителей, у которых дети дошкольного возраста,— рассказала она.— Они говорят: “Боже, зачем нам это? У нас же шарики-фонарики, у нас же все хорошо”. Но закладывается в ребенка это (понимание, что является преступлением.— “Ъ”) именно в младшем возрасте,— поясняет омбудсмен.— Взрослым кажется, что все очевидно. Но мы начинаем проигрывать эту войну, еще когда ребенок маленький. Нужны программы для родителей дошкольников, нужны, естественно, и для малышей».
По итогам круглого стола будет подготовлена резолюция, которая в дальнейшем будет разослана председателям профильных комиссий ОП и «во все силовые структуры для изучения», сообщила Екатерина Мизулина.