Конституция для капитала

Передать наследникам активы проще, чем систему управления ими. По мере смены поколений собственников перед российским частным капиталом встает вопрос уже не только о том, кому достанется имущество, но и о том, по каким правилам оно будет управляться после ухода основателя. Личный фонд позволяет закрепить эти правила заранее — от состава активов и прав выгодоприобретателей до механизмов управления и контроля. Партнер Asari Legal, глава регуляторной практики Нато Цхакая — о том, как выбрать активы для передачи, почему требование единогласия губит систему сдержек и противовесов и с чего на самом деле начинается хорошая структура фонда.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Случается, что собственник бизнеса решает при жизни распределить имущество между наследниками, не отвечая себе на более сложный вопрос: кто и по каким правилам будет управлять этим имуществом после его ухода. Ситуация для практикующего юриста довольно знакомая и становящаяся для российского бизнеса вполне практической.

Компании, созданные предпринимателями в начале 2000-х годов, постепенно подходят к этапу смены поколения собственников. Для многих основателей бизнеса задача также меняется: капитал создан, и теперь его нужно сохранить и передать дальше так, чтобы вместе со сменой владельца не разрушилась выстроенная за десятилетия система.

На этом фоне появление в российском праве личных фондов оказалось весьма своевременным. Но рассматривать личный фонд только как еще один инструмент наследственного планирования было бы слишком узко: в первую очередь это механизм, позволяющий отделить судьбу капитала и бизнеса от судьбы конкретного собственника.

Передать акции проще, чем управление

Обычное наследование прекрасно работает, когда речь идет о квартире, денежных средствах на банковском счете, портфеле ценных бумаг или другом относительно самостоятельном активе. После смерти собственника имущество переходит наследникам, и каждый получает причитающиеся ему права. С бизнесом все сложнее. Стоимость крупной компании — это далеко не только принадлежащие собственнику акции. Это отношения с банками и контрагентами, команда менеджмента, сложившийся порядок принятия решений, репутация, инвестиционные планы и, наконец, неформальная роль самого владельца, которая нередко оказывается важнее положений устава.

Акции можно передать по наследству — но способность собственника принимать решения вместе с ними не передается. Здесь и возникает одна из главных задач наследственного планирования бизнеса: заранее определить не только то, кому достанется капитал, но и то, как он будет управляться через 10, 20 или 30 лет.

Личный фонд дает возможность зафиксировать такие правила заранее. Собственник может определить органы управления фондом, круг выгодоприобретателей, условия и периодичность выплат, порядок принятия ключевых решений и механизмы контроля. Иными словами, вместо нескольких распоряжений относительно отдельных активов появляется постоянно действующая конструкция.

Не совсем траст

Личные фонды часто называют российским аналогом траста. С практической точки зрения сравнение понятно: оба инструмента могут использоваться для долгосрочного владения активами, управления семейным капиталом и его передачи следующим поколениям. Однако с юридической точки зрения это разные конструкции.

Траст, возникший в системе общего права, предполагает разделение юридического титула и экономического интереса: имущество передается доверительному собственнику, который управляет им в интересах бенефициаров. Российский личный фонд, напротив, является самостоятельным юридическим лицом: переданное имущество становится его собственностью, а управление осуществляется через предусмотренные учредительными документами органы.

Практическое значение этих различий особенно заметно в трансграничных структурах. Если основные активы и выгодоприобретатели связаны с Россией, личный фонд может решить часть задач, для которых прежде использовались иностранные структуры. Однако при наличии зарубежных активов или членов семьи, проживающих в разных странах, необходимо учитывать право и налогообложение соответствующих юрисдикций, правила владения активами и наследственные последствия, а также применимые санкционные ограничения. Поэтому при трансграничном планировании вопрос состоит не только в том, подходит ли личный фонд для целей конкретной семьи, но и в том, как он будет работать в каждой из затронутых юрисдикций.

Зарегистрировать фонд — самая простая часть

Саму регистрацию фонда провести сравнительно несложно; значительно больше времени занимает ответ на вопрос, что должно произойти после нее.

Первое решение касается активов. Передавать в фонд все имущество собственника только потому, что такая возможность существует, обычно нет необходимости. Контрольный пакет операционного бизнеса, недвижимость, ликвидный инвестиционный портфель, права на интеллектуальную собственность и иные активы требуют разных подходов. Для каждого из них целесообразно оценивать не только налоговые последствия передачи, но и то, насколько удобно будет управлять ими внутри фонда.

Однако выбор активов определяет не только будущую модель управления фондом. От того, какое именно имущество в него передается, зависит и объем регуляторных требований, которые необходимо учитывать при структурировании фонда. Поэтому еще на этапе его создания важно определить, потребуются ли соответствующие согласования.

В частности, необходимо учитывать требования антимонопольного законодательства и законодательства об иностранных инвестициях в стратегические общества, а также специальные экономические меры в отношении недружественных лиц, к которым в отдельных случаях могут относиться выгодоприобретатели или члены органов управления фонда. Установленные ограничения могут затрагивать распределение прибыли российских обществ и распоряжение активами.

Результаты регуляторного анализа могут повлиять и на структуру самого фонда. Своевременная оценка рисков позволяет скорректировать права выгодоприобретателей, состав и полномочия органов управления, а в ряде случаев — сократить количество необходимых согласований и связанные с ними правовые риски. Такой анализ важен не только при создании фонда, но и впоследствии играет роль при изменении его активов, состава выгодоприобретателей или модели управления.

Второй вопрос — выгодоприобретатели. Простого списка членов семьи или близких здесь недостаточно, гораздо более важным оказывается содержание их прав. Гражданами каких государств являются выгодоприобретатели и где имеют статус налогового резидента? Будут ли они получать только выплаты или смогут влиять на управление? Должен ли размер выплат зависеть от возраста или других обстоятельств? Что произойдет после смерти одного из выгодоприобретателей? Перейдут ли его права детям? Можно ли изменить круг выгодоприобретателей и кто вправе принять такое решение? Ответы на эти вопросы фактически задают будущие правила отношений внутри фонда.

Третья и, пожалуй, наиболее сложная часть — управление. Пока основатель лично контролирует бизнес, многие потенциальные конфликты остаются незаметными: последнее слово в любом случае принадлежит ему. После передачи бизнеса фонду и смерти учредителя фонда такой возможности может уже не быть. Поэтому заранее приходится определять, кто назначает управляющих, какие решения они могут принимать самостоятельно, а какие требуют согласия других органов фонда, что происходит при разногласиях и как заменить управляющего, если он перестал справляться со своей ролью или утратил доверие семьи.

Особенно опасны конструкции, которые из стремления защитить интересы всех членов семьи требуют единогласия практически по любому существенному вопросу. То, что на бумаге выглядит надежной системой сдержек и противовесов, в реальном бизнесе легко превращается в невозможность принять решение.

Отдельный вопрос — деньги. Интересы фонда и его выгодоприобретателей не всегда совпадают — к примеру, семья может быть заинтересована в регулярных и значительных выплатах, тогда как бизнесу в тот же момент могут требоваться инвестиции. Если правила распределения капитала не определены заранее, этот конфликт рано или поздно придется разрешать уже следующему поколению. Поэтому хорошая структура личного фонда обычно начинается не с ответа на вопрос «кому сколько достанется», а с попытки представить несколько будущих сценариев: смерть учредителя, конфликт между наследниками, переезд одного из них в другую страну, продажу бизнеса, появление нового поколения семьи или необходимость срочно привлечь финансирование.

Все эти решения закрепляются в документах личного фонда, определяющих правила его работы на годы вперед. При этом учредителю не обязательно заранее предусматривать все возможные сценарии: пока он участвует в управлении фондом, заложенные механизмы можно корректировать с учетом меняющихся обстоятельств. Таким образом, документы фонда не столько фиксируют неизменную конструкцию, сколько задают ее логику и позволяют адаптировать ее к новым условиям.

Правила на десятилетия

Российский частный капитал постепенно переходит от вопроса наследования к вопросу институциональной устойчивости. И если бизнес первого поколения предпринимателей во многом строился вокруг личности собственника, то следующим поколениям предстоит управлять уже системой отношений между совладельцами, членами семьи и управляющими.

В этом смысле личный фонд не столько способ передачи имущества наследникам, сколько возможность заранее установить правила управления капиталом после ухода основателя. Его можно сравнить с конституцией семейного капитала, эффективность которой определяется прежде всего тем, сможет ли созданная собственником система принимать решения без него.