От колдуньи до ангела
Умерла Марина Влади
Марине Влади было 88 лет, возраст серьезный, и всем понятно, что вечно жить нельзя. Но когда речь заходит о таких знаковых фигурах, логика будто отказывает.
Марина Влади (2009 год)
Фото: Алексей Куденко / Коммерсантъ
Марина Влади (2009 год)
Фото: Алексей Куденко / Коммерсантъ
Сегодняшняя молодая публика едва знает это имя, а вот поколению, хорошо помнящему советские времена, казалось: кто-кто, но Марина Влади будет жить всегда. Ведь она и была «всегда». Во всяком случае, с тех пор, как, еще не достигнув совершеннолетия, «порвала» экраны огромной страны за железным занавесом. Сенсацией небогатой на культурные эмоции послевоенной советской жизни стало ее появление в образе лесной «колдуньи» в одноименном франко-шведском фильме, поставленном по мотивам повести Куприна. Примерно в это же время выпустили франко-итальянскую социальную мелодраму «Дни любви». Влади и тут играла девушку, близкую к природе, очаровательную пейзанку, переживающую страстный роман с такой же «деревенщиной» — героем Марчелло Мастроянни. Зрителям запомнилась и детективная драма «Веские доказательства», где актриса предстала уже в ореоле зрелой красоты, хотя ей только что исполнилось двадцать пять.
В советской прессе не без гордости писали, что Влади — псевдоним, а на самом деле она Марина Владимировна Полякова, дочь русского оперного певца и балерины, внучка генерала.
У нее было три сестры: две — тоже актрисы, одна — телережиссер. В многочисленных интервью Марина подчеркивала, что она русская, только с французским паспортом. С Советским Союзом ее сближало и членство во Французской компартии. Во время Алжирской войны она поддерживала борцов с колониализмом; говорили даже, что в ее квартире хранилось оружие.
А в 1970-е годы судьба связала Марину Влади с Россией уже непосредственно. Роман и брак с Владимиром Высоцким, история их непростых отношений, запечатленная в песнях, мемуарах и апокрифах, стала важной частью российской культурной мифологии. А в следующем десятилетии Влади уже была замужем за врачом-онкологом Леоном Щварценбергом; он лечил тяжело больного Андрея Тарковского.
Марина сделала все, чтобы облегчить последний, парижский этап жизни русского режиссера-изгнанника, и Андрей Арсеньевич, обычно скупой на похвалы, назвал ее «ангелом».
В свое время он думал о ней, когда искал актрису на роль своей матери в «Зеркале». Этого альянса не случилось, но еще ранее в «Сюжете для небольшого рассказа» Сергея Юткевича она сыграла Лику Мизинову, и это оказалось очень точным попаданием в чеховский мир.
Марина Влади действительно была русская душою, и «славянский шарм» придавал какой-то особенный оттенок ее природному обаянию. Но при этом актриса также была стопроцентной француженкой и недаром так прочно вписалась в мир кинематографа той страны, где родилась и прожила всю жизнь. Ее внешность — классическая, но не каноническая — позволяла легко перевоплощаться в самых странных, изменчивых и противоречивых героинь эпохи модернизма. И в то же время она оказывалась к месту в фильмах более традиционных. Среди снимавших ее режиссеров такие разные французы, как Клод Отан-Лара, Жан Деланнуа, Кристиан-Жак, Роже Вадим (тоже русский по происхождению), итальянец Марио Моничелли, венгры Миклош Янчо и Марта Месарош. Ее любил и снимал Мишель Девиль, а в его фильме «Очаровательная лгунья» она образовала чудесный дуэт с другой русской француженкой — Машей Мериль. Среди снимавших ее режиссеров и первый муж актрисы Робер Оссейн. Их общий сын в 1996 году попал в автокатастрофу, и это наложило тяжелый отпечаток на позднюю жизнь актрисы. Она все сделала, чтобы его спасти, пожертвовала профессиональной карьерой, ему посвятила одну из своих книг. А их у нее на счету немало, самая известная — «Прерванный полет» о Высоцком.
Еще в 1954 году Влади сыграла в фильме Андре Кайята «Перед потопом» девушку, которая в компании четырех парней совершает кражу, чтобы добыть денег и оправиться на далекий остров. Мотив путешествия, так и не совершившегося,— страх перед атомной угрозой.
Героиня Влади стала лицом нового поколения французской молодежи, мучимой экзистенциальными тревогами: из них-то и выросла новая волна.
И вот уже Влади снимается у Жан-Люка Годара, лидера этого революционного кинодвижения: фильм называется «Две или три вещи, которые я знаю о ней», это сатира, ее героиня — домохозяйка, осваивающая самую древнюю профессию, чтобы прокормить мужа и сына. А еще раньше она великолепно сыграла у одного из самых едких критиков буржуазии итальянца Марко Феррери: за эту роль в фильме «Пчелиная матка» актриса получает премию Каннского фестиваля.
За свою жизнь Марина Влади перевоплотилась в 106 киногероинь — среди них, конечно, и те, что были рождены русской классикой. Играла в «Степи», «Преступлении и наказании», а на сцену в «Трех сестрах» выходила вместе со своими родными сестрами. Это русское семейство оставило свой яркий след в жизни Парижа, а Марина, самая талантливая в нем, стала большой европейской звездой.
Фотогалерея
«Я русская, только с французским паспортом»
Фото: Александр Коньков / ТАСС
Фото: Archives du 7eme Art / Photo12 / AFP
Фото: QUINIO / Gamma-Rapho / Getty Images
Фото: REPORTERS ASSOCIES / Gamma-Rapho / Getty Images
Фото: Михаил Озерский / РИА Новости
Фото: Валентин Мастюков / ТАСС
Фото: Евгений Умнов / Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ
Фото: Patrice PICOT / Gamma-Rapho / Getty Images
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк» / Коммерсантъ
Фото: James Andanson / Sygma / Getty Images
Фото: Фотоархив журнала «Огонёк»
Фото: Л. Шерстенников / Фотоархив журнала «Огонек»
Фото: Анатолий Морковкина и Александр Чумичев / Фотохроника ТАСС
Фото: Pierre Verdy / AFP
Фото: Алексей Куденко / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Michel Stoupak / NurPhoto
Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ / купить фото