Заметки на полях
Возвращение ручки и бумаги
Аналоговость постепенно превращается в новую культурную привычку. Чем больше повседневных действий перемещается в экран, тем заметнее растет интерес ко всему, что требует физического присутствия: бумажным книгам, механическим часам, рукописным дневникам. Но особенно хорошо этот сдвиг заметен в вещах, которые еще недавно казались настолько обыденными, что не заслуживали отдельного внимания. Речь о блокнотах, ручках, ежедневниках и письмах, которые снова становятся частью образа жизни.
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Рукописная заметка теперь может быть не просто способом что-то запомнить, а отдельным ритуалом. Красивый блокнот покупают не потому, что больше некуда записывать телефонные номера, а потому, что сам процесс письма от руки снова кажется ценным. Journaling (ведение дневника) превращается в привычку, вокруг которой формируется собственная эстетика, а хорошая ручка становится таким же личным предметом, как часы или очки.
Весь смысл цифровых технологий состоял в том, чтобы сделать запись информации быстрее, удобнее и доступнее. Мы получили возможность хранить практически все, мгновенно редактировать написанное и носить с собой целый архив в телефоне. А потом начали покупать дорогие тяжелые блокноты, чтобы снова писать медленно.
Интернет, конечно, уже успел превратить и это в визуальный жанр. В социальных сетях легко найти фотографии аккуратно или нарочито небрежно разложенных блокнотов, ручек, цветных закладок и книг, где даже случайная пометка выглядит как часть тщательно продуманной композиции. В этом есть доля иронии: практика, которая должна была быть максимально личной, тоже превратилась в контент. Но популярность красивой канцелярии от этого не становится менее показательной. Нам снова хочется вещей, на которых остается след их использования.
Особенно заметно это по возвращению так называемого джорналинга. Само слово давно вышло за пределы узкого сообщества любителей ежедневников и планеров. Сегодня это может быть дневник, тетрадь с эскизами, альбом с билетами и фотографиями, список прочитанных книг или просто несколько страниц, заполненных от руки перед сном. Важна не методика, а физическое действие: открыть тетрадь, взять ручку, написать несколько строк и увидеть их перед собой.
Хороший ежедневник все чаще выбирают почти так же внимательно, как одежду: смотрят на плотность и цвет бумаги, переплет, размер, вес, цвет обложки, разлиновку и то, как он будет стареть. У этой культуры есть свои сложившиеся ориентиры. Например, японская MUJI сделала минималистичную канцелярию частью собственной эстетики и превратила простые записные книжки и ручки в предметы почти универсального желания. Итальянская Moleskine одной из первых научила рынок воспринимать блокнот не просто как канцелярскую принадлежность, а как часть образа жизни. Японская Traveler’s Company построила вокруг Traveler’s Notebook целую систему: кожаная обложка, со временем приобретающая индивидуальность, сменные блоки, карманы и аксессуары, которые позволяют собирать блокнот под себя. По ее же стопам пошла гремящая в социальных сетях венская марка Paper Republic.
Фото: Getty Images
Фото: Getty Images
Блокнот в этом смысле оказывается частью более широкого возвращения интереса к бумажной продукции. Книги, например, давно можно читать на телефоне, планшете или ридере, не занимая места на полке. Тем интереснее, что бумажная книга при этом не исчезает, а в некоторых случаях, наоборот, становится объектом желания. Красивое издание порой хочется купить, чтобы просто поставить на видное место и, может, время от времени брать в руки. Японцы даже придумали слово для привычки покупать больше книг, чем успеваешь прочитать, и складывать их дома: цундоку. В эпоху, когда библиотеку можно носить в одном устройстве, сам факт обладания стопкой книг выглядит как отдельное удовольствие.
Возможно, вся ценность кроется не столько в самой бумаге, сколько в несовершенстве, которое она сохраняет. Неровная строка, пятно от кофейной кружки, зачеркнутое слово, почерк, заметки на полях. Все то, что цифровой интерфейс старается устранить, на бумаге становится частью вещи.
Поэтому нынешний интерес к аналоговым вещам не обязательно стоит понимать как очередную ностальгию по досмартфонному времени. Скорее, в мире, где почти любое действие стало обратимым, нам понадобились вещи, которые сохраняют следы нашего присутствия. В этом нет особой логики. Возможно, в этом как раз и заключается весь смысл.