«Инвестиции — это не конечная точка»: Денис Лагутенко о переходе от digital к управлению капиталом

Основатель DNL Capital — о том, почему не считает свой уход из digital окончательным, какую ошибку в работе с людьми называет самой дорогой и почему готов отказаться от сверхдоходной сделки ради контролируемого риска.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

- Что стало решением, после которого обратной дороги уже не было?

- Обратной дороги не исчезало. Я по-прежнему предприниматель и не исключаю, что завтра фокус снова сместится в digital. DNL Capital стал естественным продолжением пути: инвестиции — ещё одна область, где применим накопленный опыт.

В digital я провел много лет: экспертиза, команды, процессы, разные стадии развития бизнеса. Со временем начинает драйвить не возможность построить ещё один похожий проект, а задача другого масштаба — научиться управлять капиталом, который ты создал.

Многие предприниматели приходят к этому переходу. Пока бизнес один, ты концентрируешь на нем все ресурсы. Построить пять компаний одновременно и одинаково глубоко погрузиться в каждую невозможно. Инвестиционная модель позволяет масштабировать не операционную вовлеченность, а опыт и капитал: оценивать проекты, отрасли, команды и распределять ресурсы.

Недвижимость стала первой большой точкой входа — это один из самых понятных классов активов: физический объект, понятная стоимость, денежный поток от аренды, предметная оценка рисков. Но это не конечная точка. Я рассматриваю инвестиции шире: венчурные проекты, фонды, финансовые инструменты, альтернативные инвестиции.

Это не переход из digital в недвижимость, а переход от управления одним бизнесом к управлению капиталом. Предпринимательство научило создавать стоимость. Теперь интересно научиться системно ее приумножать.

- Самая дорогая ошибка в карьере — и что вы изменили в себе?

- Самые дорогие ошибки связаны с людьми. Проблема была во мне: я легко доверял и принимал уверенность человека за подтверждение компетентности.

Несколько раз я запускал проекты, опираясь на экспертизу одного ключевого человека. Он приходил с идеей, опытом, убедительным планом — я давал ресурсы и капитал. Если через год гипотеза не срабатывала, человек уходил. Для него — неудачный этап карьеры, для меня — потерянные деньги и бизнес, который невозможно продолжить: вся экспертиза ушла вместе с ним.

После нескольких таких историй я сформулировал жесткое правило: не инвестировать в бизнес, зависящий от одного незаменимого человека.

Сегодня подход зрелее. Мне необязательно самому быть экспертом в каждой отрасли. Но я смотрю, есть ли за сильным основателем система: команда с несколькими носителями ключевой экспертизы, работающие процессы, проверенная гипотеза, первые результаты. Бизнес должен пережить уход одного человека — даже очень талантливого.

Главное, что я изменил в себе, — перестал инвестировать в обещания и харизму. Я по-прежнему доверяю людям, но отделяю доверие к человеку от инвестиционного решения. Второе опирается на факты.

- Как менялись требования к людям? На каком сигнале вы говорите «нет»?

- Базовые требования не изменились. Изменилась цена ошибки.

Когда бизнес один и ты глубоко в операционке, многое компенсируешь вниманием: сам примешь решение, проконтролируешь, достроишь процесс. В инвестиционной модели это не работает. Когда одновременно несколько проектов и сделок, невозможно быть главным контролером в каждом.

Например, на Aventura Quattro, одном из проектов DNL Capital, я участвовал в решениях о покупке участка, модели финансирования и смене подрядчика. Повседневный контроль объекта и проверку счетов вел партнер, отвечавший за реализацию.

Сегодня особенно важны три качества: аналитичность, системность, ответственность. Человек должен понимать, зачем делает задачу, к какому результату она ведет и как влияет на проект. И уметь выстраивать процессы так, чтобы результат не зависел от ручного контроля.

Главный сигнал сказать «нет» — разрыв между словами и результатом. Я много видел людей, которые прекрасно презентуют, много обещают, убедительно объясняют, но не создают измеримого результата.

- Что принципиально не обсуждается при входе в партнёрство?

- Партнерство для меня — инструмент масштабирования и диверсификации. Иногда объект привлекателен, но концентрировать в нем слишком большую долю капитала нерационально. Иногда вместо одного крупного проекта разумнее войти в несколько сделок и распределить риски.

Я на опыте видел, насколько важна диверсификация. Даже хорошая гипотеза сталкивается с обстоятельствами, которые нельзя предусмотреть на старте. Подрядчик срывает обязательства, согласование затягивается, сроки смещаются на два-три года. Инвестиция не обязательно плохая, но капитал заморожен.

При входе в партнерство принципиальны две вещи. Первая — я никогда не гарантирую доходность. Можно показать экономику, сценарии, потенциальную доходность, объяснить риски и оценку, но инвестиция не может быть обещанием гарантированного результата.

Вторая — я сам вкладываю деньги в проекты, которые предлагаю партнерам. Наши интересы выровнены: если проект зарабатывает, выигрывают все; если проблемы, я прохожу через них своим капиталом.

Мне близка модель, где человек, принимающий решение, рискует вместе с теми, кому предлагает участвовать. Собственные деньги дисциплинируют сильнее любых презентаций и прогнозов.

- Как выбрать подход к объекту — и где вы отказываетесь от сделки?

- Я прошел через разные модели: покупка готовых объектов, работа с объектами, где можно увеличить доходность, строительство с нуля. У каждой своя доходность и свой уровень риска.

Строительство с нуля потенциально доходнее, но это наиболее сложный сценарий. Сроки сдвигаются, согласования затягиваются, подрядчики подводят. В одном из проектов строительство заняло примерно вдвое больше времени, чем планировали. Все это время капитал остается в проекте.

Сегодня мне ближе умеренный риск. Я нашел гибридную модель: приобретаем работающий доходный объект — например, офисное здание с арендным потоком, — но ищем потенциал развития, например свободный участок рядом.

Внутри одной сделки фактически две стратегии. Первая — работа с существующим объектом: повышение загрузки, арендного дохода, стоимости. Вторая — девелопмент свободной земли: согласование и строительство нового объекта.

Модель хороша тем, что мы не ставим всю экономику сделки на будущий результат. Актив генерирует денежный поток с момента приобретения, а девелопмент становится дополнительным источником роста стоимости.

Поэтому я скорее откажусь от очень доходной сделки, если ее результат зависит от слишком многих предположений. Мне интереснее не максимальная доходность на бумаге, а соотношение доходности, контролируемости риска и существующего денежного потока.

- Есть ли правило, которое вы никогда не нарушаете? И нарушали ли?

- Правило простое: в инвестиционном решении должны победить цифры. Есть проекты, которые нравятся эмоционально: идея, продукт, люди, желание реализовать что-то красивое и масштабное. Предпринимателю такая вовлеченность иногда полезна — многие сильные бизнесы появляются потому, что кто-то влюбился в идею.

Но для инвестора это ловушка. Когда рассматриваю проект как инвестицию, стараюсь убрать личное отношение и разложить решение на цифры: сколько капитала потребуется, какой денежный поток генерирует, какой потенциал роста стоимости, сколько времени деньги заблокированы, что при негативном сценарии.

Нарушал ли я правило? Да, поэтому оно и появилось. Несколько раз я заходил в проекты потому, что нравилась идея или верил в человека больше, чем в экономику. Некоторые решения стоили денег.

Сейчас я разделяю две роли. Как предприниматель могу влюбиться в идею и попробовать ее реализовать. Как инвестор — должен отказаться, если не сходятся цифры. Даже если очень хочется, чтобы они сошлись.

- Какую роль вы хотите играть в деловом сообществе через пять лет?

- Мне сложно сказать, какую роль буду играть через пять лет. Могут измениться рынок, интересы, приоритеты. Я не привязываюсь к титулу — инвестор, наставник, партнер. Важнее то, что я реально создаю.

Сейчас основной интерес — инвестиционное направление. Интересно системно работать с капиталом, расширять инструменты и проекты, накапливать экспертизу и строить инвестиционную платформу, опирающуюся прежде всего на собственные результаты.

Вторая важная история — делиться тем, что узнаю на этом пути. У меня большая аудитория в соцсетях, и я вижу ценность в том, чтобы не просто показывать результат, а объяснять логику решений: почему вошел в проект, почему отказался от другого, где ошибся, как оцениваю риски и как меняется подход к капиталу.

На горизонте пяти лет хотелось бы иметь более масштабное инвестиционное направление и репутацию человека, с которым интересно обсуждать сделки, создавать проекты и обмениваться опытом. Как будет называться моя роль — вторично.