Спасти рядовую печень

На экранах — снятый в Австралии фильм Скотта Во «Курьер» (Runner) с Аланом Ритчсоном и Оуэном Уилсоном в главных ролях. Михаил Трофименков, в отличие от Во, увы, не профессиональный каскадер, чтобы достойно описать трюки, составляющие три четверти фильма.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Актерское амплуа Алана Ритчсона, послужившего 3D-моделью для образа Беовульфа в фильме Роберта Земекиса (2007), лучше всего описывается названием фильма Уолтера Андраса Куадрадо «Военная машина».

Вот и здесь он выступает в роли Хэнка Мэлоуна, ветерана Афганистана, едва не спившегося по возвращении с театра боевых действий, похоронившего маленькую дочь и брошенного женой. Действие начинается в день, когда он получает медальку общества анонимных алкоголиков за год трезвости.

Милая деталь — но абсолютно ни к чему. За все время фильма у Хэнка не возникнет ни секундного искушения что-то выпить. Некогда, некогда: надо таранить лоб в лоб джипы плохих людей, проламывать телами супостатов стены, стрелять от бедра и лихорадочно искать колюще-режущие предметы, пригодные в рукопашной. И это несмотря на то что, вместе с зароком пить, Хэнк зарекся «бить людей». Убивать не зарекался.

Начало интригует. Хэнк заучивает за завтраком французские фразы «Кот предпочитает синюю пижаму» и «Кот ест пиццу в автобусе». Сразу же заподозришь в нем агента спецслужб. Похожие, бессмысленные для непосвященных фразы радио Лондона транслировало во время Второй мировой войны бойцам французского Сопротивления. Слышишь: «У Жана длинные усы». Понимаешь: «Высадка в Нормандии переносится».

Но все прозаичнее. Французский наша военная машина учит в память о дочурке, а работает в службе доставки. Правда, в доставке особо ценных посылок.

Посылкой оказывается то потерявшийся министр, которого надо срочно вернуть на рабочее место. Хэнк пинками извлекает его из гостиничного номера, заваленного голыми девками и бутылками. То самый дорогой в мире попугай гуаруба гуаруба из джунглей Амазонии, где птичка под угрозой истребления. Спесивый айтишник и его подруга, расставшись, спихивают гуарубу друг другу: в итоге говорун остается на попечении курьера.

Тем удивительнее легкость, с которой Хэнк расстается с попугаем в середине фильма, отдав добрым людям — бывшей жене и ее новому мужу. Гуаруба-то только-только побывал под ураганным обстрелом, пережил пару-тройку автокатастроф, расправил перышки и приготовился запеть какой-нибудь боевой гимн, как на тебе: снова скучные будни, платок на клетке и сюсюканье хозяев.

Впрочем, с такой же легкостью Скотт Во жертвует вторым главным героем. Хэнк должен передать в больницу Брисбена очередную посылку — контейнер с печенью. Если ровно в 17:45 ее не пересадят семилетней девочке, та умрет. К контейнеру прилагается кудрявый, невыносимо болтливый сопровождающий Бэн (Оуэн Уилсон), которого в середине фильма, едва паяц станет героем, настигнет пуля в живот. Наверное, только австралийское кино может позволить себе без видимой сценарной надобности пускать в расход звездных актеров.

«Ничего страшного, его сердце пересадили больному»,— утешают себя герои в финале. «А сердце у него было большое» — это они так шутят. Ну, или так: «Хэнк, ты истекаешь кровью!» — «Ничего, у меня ее много».

В том, что у Хэнка крови много, зрители могут убедиться не раз. Ведь за драгоценным контейнером гонится босс колумбийской мафии Дэмиан Сальдивар (Родриго Сантору), пародирующий в своей кровожадности всех «бешеных псов» Тарантино. Дело в том, что его мама (говорят, еще более жестокая, чем он) тоже нуждается в пересадке.

Любящий сын все организовал: донора с уникальной «золотой» группой крови застрелил, хирурга-трансплантолога похитил, кого надо подкупил, а кого надо запугал, нанял местную мотобанду «Инфренторос». Только не мог предвидеть сопротивление парочки Хэнка и Бэна.

Эпический полуторачасовой разгром улиц Брисбена венчает погром больницы за секунды до начала операции. Интересно было бы снять то же кино, но с точки зрения бедной печени, сохранившей свою пригодность, как ею не швырялись.

Михаил Трофименков