Верховный суд ставит на цифру
Искусственный интеллект сделают помощником судьи
К 2030 году более 95% российских судей будут применять в своей работе сервисы на базе технологий искусственного интеллекта (ИИ), а доля сгенерированных с его помощью проектов процессуальных документов может достичь 30–50%. Такие целевые показатели предусматривает Концепция внедрения технологий ИИ в судопроизводство, утвержденная в сентябре председателем Верховного суда Игорем Красновым.
Фото: Влад Некрасов / Коммерсантъ
Фото: Влад Некрасов / Коммерсантъ
Концепция внедрения ИИ предполагает, что к 2030 году использование судебных ИИ-сервисов позволит сократить сроки рассмотрения простых дел на треть и снизить количество отмененных решений на 15–30%. Также целевые показатели предусматривают, что ИИ почти полностью возьмет на себя подготовку протоколов судебных заседаний, анализ доказательств и выявление противоречий в материалах дела.
Ответственным за разработку и реализацию проектов по цифровизации является созданный в Верховном суде (ВС) Центр судебных компетенций в сфере ИИ. Его руководителем назначен судья ВС Денис Кунев, который ранее возглавлял информационно-аналитическое управление Генпрокуратуры.
В документе подчеркивается, что целью внедрения технологий ИИ в судопроизводство является повышение потенциала судебной системы. При этом одним из базовых принципов использования нейросетей остается вспомогательный характер ИИ — он является помощником судьи, а не его заменой. Также должна быть реализована прозрачность системы: алгоритмы должны быть понятны и проверяемы, а каждое взаимодействие с ИИ — фиксироваться. Еще одна задача — это достоверность результатов и исключение возможных ошибок: результаты работы ИИ-систем должны быть верифицированными. Наконец, принцип технологической независимости предполагает преимущественное использование отечественных технологий и решений в области ИИ.
Выступая на прошлой неделе на саммите председателей ВС стран БРИКС, Игорь Краснов рассказал коллегам, что в российских судах сейчас проходят пилотное тестирование четыре национальные модели ИИ, а в перспективе же предполагается его внедрение на всех этапах судопроизводства.
В частности, как следует из утвержденной концепции, ИИ будет помогать с первичной обработкой документов: определение категории дела, проверка подсудности и соответствия документов установленным требованиям, предварительная оценка рисков для заявителя — все это позволит снизить нагрузку на аппарат суда. Автоматическая классификация дел по уровню сложности приведет к сокращению сроков канцелярской обработки. Способствовать ускорению процесса должны автоматическое протоколирование на основе распознавания речи, а также анализ обстоятельств дела, доказательств и материалов.
Предполагается также, что ИИ сможет готовить для судьи краткое резюме иска, пересказывать позицию каждой стороны и автоматически формировать хронологию событий на основании материалов дела. Наконец, поиск прецедентов и сравнение проекта решения с правовыми позициями ВС тоже становится прерогативой ИИ, что должно способствовать унификации судебной практики и снизить количество отмененных решений. ИИ-помощь в назначении наказания и генерация судебных актов позволят судье сфокусироваться на сути дела, а ИИ-анализ судебной практики даст возможность выявлять судебные ошибки.
Концепция также учитывает риски, которые могут возникнуть при внедрении ИИ. К их числу отнесены, например, галлюцинации модели (их вероятность оценивается как высокая), снижение независимости или инициативности судьи (средняя вероятность) и даже профайлинг судей по их решениям (достаточно низкая). В числе предлагаемых мер противодействия — обязательная верификация ИИ-результата судьей, изолированный контур судебных систем, а также обучение судей и обязательная для них мотивировка отклонения ИИ-рекомендации. Для борьбы с профайлингом предлагается запрет на персонализированный анализ судей и обезличивание сведений о них в аналитике.
До 2024 года основным документом, определяющим стратегию информационного развития российских судов, была Федеральная целевая программа (ФЦП) «Развитие судебной системы». Однако она завершена, а альтернативы до последнего времени не предлагалось.
По масштабу возможного влияния новая концепция, конечно, значительно мощнее ФЦП, считает глава Центра практики правовых исследований Института государственного и муниципального управления НИУ ВШЭ Андрей Кашанин: это уже другой технологический уровень, где основным движком становится нейросеть. «Если концепция будет реализована, она существенно упростит огромный объем рутинной работы аппарата судов, которую мы обычно не видим»,— поясняет эксперт. Кроме того, значительный массив типовых дел потенциально сможет рассматриваться в автоматизированном режиме. Однако, добавляет господин Кашанин, важно не перейти грань, когда судья фактически начинает ориентироваться не на обстоятельства конкретного дела, а на заданную ИИ модель решения. Кроме того, внедрять ИИ сразу во всей судебной системе необязательно, полагает эксперт: на первом этапе технологию достаточно протестировать на упрощенном порядке рассмотрения малозначительных дел, где цена ошибки относительно невелика. А сторонам можно сохранить возможность выбрать рассмотрение дела судьей без использования ИИ: это создаст дополнительную гарантию от ошибок, но и стоить такое рассмотрение должно дороже, резюмирует Андрей Кашанин.