Международное собрание
Музей ЗИЛАРТ показывает коллекцию Людвигов из Русского музея
В музее ЗИЛАРТ открылась выставка «Русский музей в ЗИЛАРТе. Шедевры искусства второй половины ХХ века. Дар Петера и Ирене Людвиг». Редкие в наших широтах Уорхол, Базелиц и Кифер, дополненные Кабаковым и Булатовым, наглядно показывают, чем еще недавно жило и дышало современное искусство. Хотя и оставляют за скобками интригующую историю о великом коллекционере, отмечает Ксения Воротынцева.
Разделенная по художественным направлениям выставка выглядит азбукой современного искусства второй половины XX века
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ
Разделенная по художественным направлениям выставка выглядит азбукой современного искусства второй половины XX века
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ
Музей Людвига в Петербурге — место удивительное, даже парадоксальное. Ни одна наша институция не может похвастаться столь звездным набором имен: Пабло Пикассо, Энди Уорхол, Жан-Мишель Баския, Рой Лихтенштейн, Йозеф Бойс, Георг Базелиц, Джефф Кунс. Локация им вполне под стать: Мраморный дворец, филиал Русского музея, которому немецкий промышленник, владелец шоколадной империи Петер Людвиг вместе с женой Ирене передали часть своей роскошной коллекции в 1995 году. ГРМ мог бы до сих пор пиариться на этих приобретениях, и вряд ли бы кто-то его осудил. Но в последние годы о Музее Людвига слышно не так уж много. В публичное поле просачиваются в основном страхи и опасения. Как случилось в прошлом году, когда дары Людвига убрали из Мраморного дворца, чтобы освободить место выставке «Жизнь замечательных собак». Несмотря на все волнения, работы затем успешно вернулись на место. А теперь покинули стены, чтобы предстать уже перед московскими зрителями.
Впрочем, это не первая гастроль в столицу: можно вспомнить показ в Мультимедиа Арт Музее в 2018 году. Но у нынешнего визита особый символизм: музей ЗИЛАРТ — частный, основанный Андреем и Елизаветой Молчановыми. Коллекционер в гостях у коллекционера — так можно было бы обозначить подобный сюжетный ход. Правда, выставка (куратор — заведующий отделом новейших течений ГРМ и художественный консультант ЗИЛАРТа Александр Боровский) лишь слегка затрагивает историю Людвигов и почти ничего не сообщает об эпохе, когда они открывали свои музеи по всему миру. Хотя при желании из этого получился бы весьма увлекательный рассказ.
Нашим современникам может показаться романтическим, почти невероятным жестом — всю жизнь собирать коллекцию, от античности до современного искусства, а потом распределить ее по разным городам и странам, в том числе в Ахен, Вену, Будапешт и Пекин. В этом решении как в капле воды отражаются настроения эпохи, когда мир грезил о глобализации и казалось, что до всеобщего единения остался лишь шаг.
В нынешней ситуации щедрый поступок Людвига был бы попросту немыслим. Злые языки, правда, утверждают, что за действиями немецкого промышленника стоял трезвый расчет.
В конце концов постсоветская Россия была новым, еще неизведанным рынком, а искусство всегда воспринималось как «мягкая сила» — как в политике, так и в бизнесе.
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ / купить фото
Передача работ в Русский музей шла непросто, с долгими переговорами. Серьезным кандидатом на место «прописки» был, например, Пушкинский музей. К тому же к большим именам Людвиг стремился присоединить авторов далеко не первого ряда. Эти и другие колоритные детали можно было бы сейчас вытащить на свет, благо еще живы свидетели тех событий. Но выставка получилась все-таки о другом. Разделенная по направлениям — поп-арт, неоэкспрессионизм, абстракция, концептуализм,— она скорее напоминает азбуку современного искусства второй половины XX века. Впрочем, музеев современного искусства в России исчезающе мало, и такой ход выглядит в целом оправданным.
Тем более что в экспозиции есть некоторые намеки на историю Людвигов. В самом начале представлена картина Пикассо «Большие головы» — из позднего периода, который Людвиг очень ценил, несмотря на скепсис критиков. Упрямый немецкий меценат в итоге собрал одну из самых внушительных коллекций Пикассо в мире. Далее — большой блок поп-арта: именно с этого направления и начался интерес Людвига к современному искусству. В плане имен это самый звездный зал: Уорхол с Баскией, Рой Лихтенштейн, Клас Ольденбург (его москвичи знают по «Садовой лопатке» около Дома культуры «ГЭС-2»), Джаспер Джонс, Роберт Раушенберг, Джефф Кунс, переосмысляющий классический поп-арт, и представитель Arte Povera Микеланджело Пистолетто, непонятным образом сюда затесавшийся.
В целом выставка миксует известных художников — Йозефа Бойса, Уильяма Берроуза, Ансельма Кифера, Георга Базелица, Герхарда Рихтера, Готфрида Хельнвайна — с менее раскрученными авторами, вроде итальянца Доменико Ньоли, соединявшего поп-арт с гиперреализмом. Он умер от рака в 36 лет и успел создать не так уж много знаковых вещей: «Пробор», приобретенный Людвигом, был одной из них. Есть в экспозиции кубинские художники, которыми увлекалась Ирене Людвиг. И конечно, наши авторы, вроде Игоря Макаревича, Эрика Булатова, Ильи Кабакова. Казалось бы, здесь напрашивается еще один сюжет: Людвиг множество раз приезжал в СССР, посещал мастерские художников, покупал как вполне разрешенные вещи, например Дмитрия Жилинского, как и неофициальное искусство. Но, наверное, время для подобной выставки не пришло. Нужно для начала осознать, что к нам попала важная коллекция, и говорить о ней громче и чаще.