Нью-деликатная дипломатия

11 сентября президент России Владимир Путин провел в Нью-Дели. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников рассказывает всю правду про робота Грина, про то, как молчит про итоговую резолюцию БРИКС Сергей Лавров, про тайные пружины двусторонних переговоров и про то, кто должен в конце концов посадить деревья.

Утром на выставке «Иннопром. Индия» в Нью-Дели, где представлены крупнейшие российские компании («Русал», «Ростех», «Росатом»...), человеческое присутствие фиксировалось только на стенде «Сбера» (и то все ждали танцующего робота Грина).

Причем тревожно осматривался здесь и первый зампред правления Сбербанка Александр Ведяхин.

Но отчего же он так осматривался? Похоже, до последнего сомневался, что все сложится.

Ведь, по информации “Ъ”, путь Грина на «Иннопром» был тернист. Он же на литийионных аккумуляторах, которые не поощряются ко въезду в Индию. Не сразу, но удалось все же его затащить в Нью-Дели, и спасибо тем индийцам, про которых вслух и не скажешь.

На «Иннопром» роботам пройти еще сложнее. Но и журналистам с литийионными пауэрбанками вход был, справедливости ради, воспрещен (вообще-то преувеличенное, но объяснимое недоверие к чужим аккумуляторам в стране, которая специализируется на производстве своих).

Но и эти кордоны Грин намерен был преодолеть. Однако пока можно было поговорить с живым человеком, раз уж так.

— Да,— подтвердил Александр Ведяхин,— ждем. Ведь еще ребята с Грином, сопровождающие... Им тоже надо как-то зайти...

— Они у вас тоже на батарейках, что ли? — спросил я.

— Нет, они на энергетиках,— подсказал коллега господина Ведяхина.

Первый зампред правления Сбербанка между тем спешил рассказать про два огромных, строящихся еще здания, которые «Сбер» покупает в Нью-Дели для себя и для российских компаний.

— Есть крупные компании, «Калашников», например, и некоторые другие, которые ищут офисы, им предлагают, например, французы, но они не пойдут к французам по понятным причинам. А к нам-то пойдут... И есть, условно говоря, средний бизнес, вот кому-то нужно сто метров. Куда он пойдет? Мы взяли оператора, который будет нарезать такие метры и в розницу продавать. Это хороший бизнес.

Да, видимо, неплохой.

— А вот есть мнение, что в России проблема с рупиями, причем грандиозная, их некуда девать...

— Нет проблемы, потому что мы нашли способы, как ее решить! — воскликнул Александр Ведяхин.— 90% платежей России Индии, Индии России проходят за десять минут, включая оформление всех документов. И даже мы предоставляем эту структуру другим банкам. В Индии есть что развивать. Мы же всегда считали, что Индия — это условно чай и рис, да? А на самом деле только телефонов в прошлом году завезли из Индии почти на 100 млрд руб.!

— Это, видимо, индийские iPhone и Samsung? — не удержался я.

— Может, и так,— не стал спорить господин Ведяхин.— Но тем не менее это статья экспорта из Индии! Индия продает в мир $800 млрд, а в Россию — всего пять! Мы считаем, что потенциал индийского экспорта в Россию — $30–35 млрд в год. У нас есть хороший пример, когда один из наших клиентов из Магадана решил купить бульдозеры для своего бизнеса. Мы говорим: «Съезди в Индию!» Он говорит: ну какая Индия, там жара и все такое.... В общем, съездил, понравились ему индийские бульдозеры, он торговался с ними здесь, привез их потом в Магадан, торговался с ними крепко в Магадане, и уже, так сказать, загружая индийцев на борт самолета, заключил очень хороший контракт. И вот эти бульдозеры прошли весь год, тяжелый колымский год.

— Загружая на борт, можно любых условий достичь,— предположил я.— Тем более когда речь идет о знаменитых индийских бульдозерах...

Господин Ведяхин и с этим не спорил.

Но вот уже начиналось заседание Делового форума БРИКС. В здании индийской выставки EXPO, где проходил форум, царил весь тот хаос, который характерен для индийской жизни. На входе строго спрашивали пропуск, но тех, у кого пропуска не было, пускали, как говорится, и так.

Со сцены, где среди четырех спикеров опять присутствовал господин Ведяхин, индиец рассказывал о сильном впечатлении, какое на него производят технологии.

— Еще недавно мы пытались работать в Японии, и ничего не получалось, был языковой барьер. Мы использовали переводчиков, и это было мучительно! А теперь мы работаем без посредников, с помощью ИИ языковой барьер преодолен! То есть языки учить больше не обязательно.

Индийский спикер рассказывал все это, впрочем, на знаменитом индийском английском.

В огромном зале, отведенном под пленарное заседание, наблюдался еще больший хаос, чем на подходах к нему. На местах, отведенных для министров и их заместителей, сидел, к примеру, я. И кажется, все мне были благодарны.

А когда объявили перерыв и огромная толпа ринулась на обед, оказалось, что, конечно, все уже кем-то съедено, и участники пленарного заседания долго ходили с пустыми тарелками в руках, на что-то надеясь, но не рассчитывая.

Зато до стенда «Сбера» дошел робот Грин и уже устраивал свои танцы, разогреваясь в ожидании президента России Владимира Путина, у которого в разгаре были переговоры с премьер-министром Индии Нарендрой Моди. Вместе они должны были приехать и на «Иннопром».

Между тем пока в зале объявили готовность номер один (она длилась полтора часа), на выставке появились Владимир Путин и Нарендра Моди. Осмотр выставки был, признаться, беглым, ибо премьер-министр Индии никуда не любит опаздывать, как известно.

Но робот-то должен был им станцевать.

А только не станцевал. В него вцепились сразу несколько охранников господина Моди. Он, конечно, мог стряхнуть их со своих стальных (или какие они там у него?.. Скорее титановые) мускулов, но это было бы слишком. Расценили бы как восстание машин. А робот все-таки Грин.

Еще предстояла церемония фотографирования спикеров пленарного заседания, среди которых были и Владимир Путин, и президент ЮАР Сирил Рамафоса, и Нарендра Моди, и несколько дам, которым должны были предоставить слово на пленарном заседании.

И вот эти-то дамы, когда официальная часть вроде закончилась, накинулись на Владимира Путина, как охрана Нарендры Моди на робота Грина. Цель была сфотографироваться, и цель была накрыта и даже поражена (всем этим). Нарендра Моди несколько минут стоял в стороне и ждал коллегу, с которым намерен был пройти в зал пленарного заседания.

Но сначала на этом заседании выступили некоторые из тех женщин. Из их выступлений трудно, конечно, по понятным причинам выделить что-то отчетливое, но одна мысль мне запомнилась. Представительница России Анна Нестерова заявила, что для всех предпринимателей, независимо от пола, важен прямой доступ к кредитным ресурсам.

И разве ж это не так? Прозвучало как крик души. А это он и был.

Затем выступали лидеры стран. Президент Ирана Масуд Пезешкиан, который одним своим присутствием поднял интерес к мероприятию, говорил о том, что Иран готов играть стратегическую роль посредника в поставках энергии, продовольствия и транспорта, причем хоть сейчас, но что странам БРИКС надо объединиться в противостоянии активной военной агрессии США и Израиля, чем, кажется, снизил планку энтузиазма коллег.

Да и зал немного сник, особенно на речи президента ЮАР Сирила Рамафосы, который нашел много общих слов для заранее благодарной аудитории Делового форума.

Но что началось, когда к микрофону вышел Владимир Путин... Крики, аплодисменты, взметнувшиеся телефоны... Форум встал. Здесь были одни его фанаты.

Бизнесу следовало вести себя все-таки поспокойнее.

Но я хочу сказать, что эти люди не унимались. Когда господин Путин напомнил, что страны БРИКС производят 40% мирового ВВП, а страны «большой семерки» — только 29%, снова раздались восторженные крики и аплодисменты. И они же не утихали.

— На смену старым лидерам — условно скажем, «старым лидерам»,— которые были в авангарде экономического роста во второй половине прошлого века, приходят новые локомотивы развития...— разъяснял господин Путин.— Конечно, когда я говорю «старые» — это условно, но мы все знаем и понимаем, о чем идет речь. И вот эти так называемые старые лидеры, они обладают и сегодня большими, мощными преимуществами, хорошо развитой инфраструктурой, технологическими преимуществами, научными школами и так далее.

Он давно отвлекся от текста речи, спикеры до него не позволяли себе этого, так что становилось вроде еще интереснее, тем более что я видел: это был все-таки не экспромт, российский президент, пока выступал президент ЮАР, сидел и писал на обороте своей речи что-то, то есть, видимо, именно это, ибо вряд ли он хотел оставить еще какие-то мысли на потом, то есть потомкам на добрую и долгую, желательно вечную память.

– Но все-таки,— продолжал российский президент,— в природе так происходит всегда!.. В мире человека происходит так всегда!.. И в экономике это происходит неизбежно... Все время происходят изменения, мир меняется!.. Если говорить о приросте мировой экономики за то же время, то почти половину этого прироста обеспечили страны нашего с вами объединения, а «семерка» дала только 18%!..

И снова аплодисменты, а он уже не понимал, «почему эта "семерка" — большая»...

— И вот отдельно хотелось бы сказать о конкуренции...— продолжал господин Путин.— Все время нам говорили, что конкуренция — это священная корова, ее нельзя вообще трогать... Но, к сожалению, ваши западные конкуренты сегодня пытаются любыми путями вернуть свое былое лидерство... Эта конкуренция сегодня обретает порой неприглядные формы, о чем здесь тоже вот только что коллега из Ирана говорил, причем такие неприглядные формы на государственном уровне... В ход идут даже инструменты прямого физического воздействия или уничтожения промышленных и логистических объектов, трубопроводов и так далее. Предпринимаются попытки блокировать международные транспортные коридоры, захватывать морские суда, а также применяются незаконные ограничения вместе с угрозами так называемых вторичных санкций против тех, кто не согласен действовать в чужих интересах, а защищает свои национальные интересы... Я знаю, здесь коллеги могут привести сотни таких примеров (особенно коллеги из Ирана.— А. К.), но вот в отношении России введено более 30 тыс. санкций — это почти вдвое больше, чем против всех стран мира, вместе взятых! Вот такая статистика...

Дальше было, кажется, по тексту:

— В дальнейшем Россия... добилась позитивных результатов. Мы укрепили национальный суверенитет и развиваем связи с надежными, предсказуемыми партнерами. Всего за четыре года география нашей внешней торговли кардинально изменилась. В российской экономике запущены структурные изменения, они сделали ее более сильной, устойчивой и мобильной. В итоге в предыдущие три года экономические темпы в России превышали среднемировые, с 2023 по 2025 год ВВП прибавил 10,3%, а безработица опустилась до рекордных, исторически рекордных для нас 2,3%.

Мы дали зеленый свет масштабным технологическим новациям с внедрением искусственного интеллекта, автономных систем, цифровых платформ, современных финансовых инструментов. Причем эти новации в первую очередь основаны на собственных, российских решениях, а также на разработках наших партнеров по БРИКС. Все это еще раз доказывает: даже в условиях жестких внешних ограничений можно ставить амбициозные задачи и решать их успешно... Приходится констатировать и другое: о том, что в странах—инициаторах санкционного давления, перед которыми в полный рост встают проблемы бюджетных дефицитов, растущих государственных долгов и промышленного спада, не удается проводить такую политику!.. Они сами, оказывается, столкнулись со сложными, тяжелыми для них последствиями. Это не какие-то домыслы, это данные их статистики...

Стоило сказать про такое, конечно же. И еще вот что не упустить:

— Я сказал про дефициты бюджетные, сказал про растущий государственный долг, про промышленный спад — это все факт жизни! В еврозоне, в ведущих экономиках еврозоны, не буду показывать пальцем, но снижение промышленного производства за последние несколько лет на 8%, для них это очень много... При этом мы не хотим себя никак ограничивать, замыкаться в себе и на национальном, и на корпоративном, и даже на общем уровне нашего партнерства. Мы вообще не против кого-то строим свою работу, мы за нас, за наши интересы, но готовы к сотрудничеству со всеми нашими партнерами — я уже сказал, «старые» лидеры они, не «старые» — со всем миром, мы открыты для работы со всем миром!

Весь мир, правда, пока не готов.

Впрочем, в Нью-Дели собралась и в самом деле немалая его часть.

В отеле ITC Maurya, который на время приезда Владимира Путина считается его резиденцией, начинались двусторонние встречи. Члены российской делегации, казавшиеся этим вечером многословными, при этом молчали по поводу готовящейся итоговой резолюции саммита БРИКС (по информации “Ъ”, ее тяжело согласовать, например, Арабским Эмиратам и Ирану). Министр иностранных дел России Сергей Лавров отчитывал журналистов за все, что они еще собираются спросить, и хотел курить.

Но все-таки его мучили резолюцией.

— Это дипломатическая работа,— выговаривал он,— и если вы хотите, чтобы я ее раскрывал, это неэтично!

Глава «Росатома» Алексей Лихачев стремился на переговоры с президентом Египта Абдель Фаттахом ас-Сиси. По информации “Ъ”, египтяне намерены продолжить строительство новых блоков АЭС с помощью «Росатома», причем нацелились сразу на четыре.

Более того, предварительно обо всем уже договорились. Некоторое время тому назад прошли переговоры на эту тему, египетским коллегам показали красивый макет с деревьями и человечками на их фоне, потом долго и упорно торговались, а когда все решили, главный египетский переговорщик, только что уступивший серьезные, казалось, позиции, кивнул на макет и сказал в ультимативном тоне:

— Но тогда и все эти деревья посадите!

И посадят.

Двусторонние встречи закончились около полуночи. Журналисты в перерывах продолжали атаковать членов российской делегации. Те продолжали отмалчиваться по коренным вопросам бытия.

А когда у помощника президента Юрия Ушакова терпение уже иссякло, он не выдержал и сказал одной наиболее пытливой журналистке:

— Ну что ты все нас мучаешь? Ты подойди к президенту. Вот же он! Он, в отличие от нас, культурный человек. На любой вопрос ответит.

Срезал.

Андрей Колесников, Нью-Дели