Экологический суверенитет
БРИКС формирует собственную «зеленую» архитектуру
Страны БРИКС отказываются от универсальных западных стандартов декарбонизации и формируют собственную модель устойчивого развития, основанную на принципе дифференцированной ответственности и технологическом суверенитете, говорится в исследовании Казанского (Приволжского) федерального университета. При этом, полагают эксперты, будущее экологического партнерства зависит не от политических деклараций, а от способности объединения преодолеть правовую фрагментацию и создать независимые финансовые инструменты.
Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ
Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ
Новая архитектура «зеленого» суверенитета
В условиях глобальной турбулентности объединение БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР, а также новые члены, включая ОАЭ, Египет, Эфиопию, Иран и Саудовскую Аравию) последовательно переходит от риторики к практическому внедрению альтернативных экологических стандартов. Как следует из исследования, проведенного экспертами Казанского (Приволжского) федерального университета, ключевым драйвером этого процесса становится не столько забота об окружающей среде, сколько защита национального экономического суверенитета от внешнего давления.
Вместо унифицированных западных правил страны БРИКС продвигают принцип общей, но дифференцированной ответственности. Это означает, что каждая страна выстраивает свою траекторию энергоперехода исходя из структуры собственной экономики и уровня технологического развития. Практическим воплощением этой политики стало соглашение о продолжении работы в рамках Платформы климатических исследований БРИКС и Лаборатории по торговле, климату и устойчивому развитию. В ближайшие месяцы страны планируют провести серию совместных мероприятий по моделированию влияния климатической политики на макроэкономические показатели и сближению методологий расчета углеродного следа.
Масштаб вызова
Согласно документу, страны БРИКС играют центральную роль в глобальном климатическом балансе — на государства объединения приходится более 50% мировых выбросов углекислого газа, образующихся при сгорании углеводородного сырья.
Лидирующие позиции по абсолютным объемам выбросов парниковых газов занимают Китай (первое место в мире), Индия (третье) и Россия (четвертое). Если же учитывать экологический след от изменений в землепользовании и лесном хозяйстве, третью строчку рейтинга занимает Бразилия. Статистика показывает колоссальный разрыв в темпах роста: за последние 30 лет выбросы, обусловленные потреблением ископаемого топлива, возросли в Индии и Китае более чем в 4,5 раза. В Бразилии этот показатель увеличился почти вдвое, а в России сократился на 40%.
При этом национальные траектории энергоперехода радикально различаются. Если ОАЭ и Саудовская Аравия ставят амбициозные цели по диверсификации экономики, то Иран, Россия и Египет демонстрируют наименьший уровень климатических амбиций к 2030 году. Обязательное углеродное налогообложение внедрили только Китай и ЮАР, тогда как Россия, Индия и Бразилия делают ставку на поглощающую способность экосистем и добровольные рынки. Эта разнонаправленность делает невозможным копирование западной модели унифицированной декарбонизации и требует гибких форматов кооперации.
Правовой тупик как главный барьер
Несмотря на общие геополитические интересы, страны БРИКС сталкиваются с серьезными внутренними барьерами, главным из которых остается отсутствие единого понятийного аппарата. Исследование подчеркивает: на сегодняшний день детального определения понятия «экологическая безопасность» нет ни в одном международном документе. Более того, правовой статус ключевой единицы «зеленой» экономики — углеродного кредита — варьируется от страны к стране, что делает создание общего рынка практически невозможным без предварительной гармонизации законодательства.
Например, в Казахстане углеродная единица юридически определяется как «товар», что позволяет свободно торговать ею на биржевых площадках. В России же аналогичный объект классифицируется как «имущественное право», что накладывает серьезные ограничения на механизмы его обращения и налогообложения. Подобная правовая фрагментация создает риски двойного учета и препятствует интеграции национальных систем мониторинга. Без гармонизации этих определений полноценная торговля невозможна, поэтому страны БРИКС сместили фокус на взаимное признание систем верификации и методологий расчета углеродного следа. Это критически важно для сохранения доступа к азиатским цепочкам поставок, где требования к «зеленым» сертификатам ужесточаются.
Стратегический инструмент
То, что БРИКС намерен развивать собственные «зеленые» инициативы, показала 12-я встреча министров окружающей среды стран БРИКС, прошедшая в середине августа 2026 года в Нью-Дели. По итогам переговоров их участники подтвердили приоритетность развития партнерства в сфере углеродных рынков и договорились о совместном противодействии инициативам, которые считают протекционистскими. В первую очередь речь идет о механизме трансграничного углеродного регулирования (CBAM) Европейского союза. Участники встречи единогласно назвали его «односторонними, карательными и дискриминационными мерами», направленными на сдерживание экономического роста развивающихся стран.
«Экологическая проблематика превращается в стратегический инструмент влияния на суверенные государства», — отмечает председатель правления «Зеленого патруля» Андрей Нагибин. По его словам, регулирование становится способом введения нетарифных барьеров и экономического давления, поэтому странам БРИКС необходима собственная повестка. Генеральный директор КРОС Екатерина Мовсесян добавляет, что климат стал важным «рабочим языком» для обсуждения инвестиций и технологической модернизации, но все экологические инициативы должны соотноситься с нормами инвестирования и специфическими финансовыми инструментами.
Три столпа будущего сотрудничества
Ключевым условием успешного взаимодействия и дальнейшего развития стран объединения в климатической и экологической сферах является способность преодолеть правовую и инфраструктурную фрагментацию, констатируют авторы документа. Гармонизация понятийного аппарата, взаимное признание стандартов и создание независимых финансовых инструментов — необходимые условия для превращения экологической повестки в драйвер экономического роста. В связи с этим можно выделить три ключевых направления, которые определят перспективы международно-правового сотрудничества в экологической сфере в ближайшие годы.
Первое направление — гармонизация стандартов. Речь идет о разработке межгосударственных ГОСТов в рамках ЕАЭС и БРИКС по верификации углеродных единиц, качеству вторсырья и водоподготовке. Создание единых технических регламентов позволит устранить барьеры в торговле «зелеными» товарами и услугами, а также повысит доверие международных партнеров к продукции стран объединения.
Второе направление — финансовая архитектура. Страны БРИКС активно используют возможности Нового банка развития (НБР) и альтернативных платежных систем для финансирования «зеленых» проектов. Это позволяет обходить западные ограничения и снижать санкционные риски, обеспечивая приток капитала в низкоуглеродные отрасли. НБР уже запустил ряд программ поддержки возобновляемой энергетики и энергоэффективности, ставших альтернативой кредитам МВФ и Всемирного банка.
Третье направление — технологический трансфер. Создание совместных центров исследований и разработок и платформ для обмена лучшими практиками, адаптированными к условиям развивающихся экономик, становится залогом долгосрочного успеха. Страны БРИКС понимают, что копирование западных технологий часто неэффективно из-за различий в климате, инфраструктуре и квалификации кадров. Поэтому акцент смещается на совместные разработки, учитывающие местную специфику.