Совет управляющих МАГАТЭ не управляется с Ираном
Почему Россия сочла новую резолюцию этого органа «позорной»
В МИД России крайне негативно отреагировали на принятие советом управляющих Международной организации по атомной энергии (МАГАТЭ) жесткой антииранской резолюции. Постпред РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов признал, что ему «непросто сдерживать реакцию в ответ на абсолютно позорную позицию западных членов совета и их сторонников». Инициаторы принятия резолюции — США, Британия, Франция и ФРГ — упрекают Иран в том, что он перестал пускать инспекторов МАГАТЭ на свои ядерные объекты. Однако Тегеран перестал это делать лишь после того, как объекты были разбомблены США и Израилем.
Михаил Ульянов
Фото: Антон Белицкий / Коммерсантъ
Михаил Ульянов
Фото: Антон Белицкий / Коммерсантъ
«Честно говоря, было непросто сдерживать реакцию в ответ на абсолютно позорную позицию западных членов совета и их сторонников»,— написал в соцсети X постпред РФ в Вене (где находится штаб-квартира МАГАТЭ) Михаил Ульянов после принятия советом управляющих агентства резолюции по иранской ядерной программе. Ее проект был внесен на рассмотрение 35 стран—членов совета США, Британией, Францией и ФРГ.
Инициаторы принятия резолюции ставят в вину Ирану то, что он не пускает инспекторов МАГАТЭ на свои ядерные объекты и скрывает местонахождение около 440 кг высокообогащенного (до 60%) урана. По мнению западных стран, Тегеран таким образом нарушает свои обязательства по Договору о нераспространении ядерного оружия. Впервые за 20 лет (с февраля 2006 года) резолюция требует от гендиректора МАГАТЭ передать «иранское досье» в Совет Безопасности ООН для принятия в отношении Ирана карательных мер (к примеру, новых международных санкций).
Документ был поддержан 23 странами. Восемь стран воздержались. Три проголосовали против (Россия, Китай и Нигер).
Одно государство не участвовало в голосовании (Венесуэла лишена права голоса за задолженность по взносам). Прошлую схожую резолюцию (но без требования о подключении Совбеза ООН) совет управляющих МАГАТЭ по инициативе тех же стран принял в июне.
«Затея с очередной резолюцией имеет ангажированный, конфронтационный характер, чревата новым витком эскалации и уж точно не приведет к решению тех задач, которые ее авторы якобы намереваются достичь»,— предупредил Михаил Ульянов. По его словам, США и «евротройка» превращают совет управляющих МАГАТЭ в «конвейер провокационных антииранских выпадов», штампуя новые резолюции на каждой его сессии. «Использование МАГАТЭ в качестве инструмента сведения счетов со своими оппонентами недопустимо»,— подчеркнул российский дипломат.
Он напомнил, что до начала бомбардировок со стороны США и Израиля в июне 2025 года МАГАТЭ осуществляло регулярную проверочную деятельность на попавших под удары площадках в Иране (в рамках так называемого соглашения о гарантиях), фиксируя отсутствие там признаков какой-либо незаявленной военно-ядерной деятельности. Иран, как следует из комментария Михаила Ульянова, ограничил сотрудничество с МАГАТЭ в этом формате только «вследствие неспровоцированной, неоправданной и противоправной агрессии Израиля и США против его ядерных объектов» в июне 2025 года, а затем и в феврале—апреле 2026 года.
«Эти нападения являются прямым нарушением уставов ООН и МАГАТЭ, международного права, профильной резолюции СБ ООН и резолюций генконференции агентства»,— подчеркнул он, выразив сожаление, что действия США и Израиля не были осуждены международным сообществом, в то время как ответные действия Ирана подвергаются критике. «Передавать в Совбез ООН вопрос о несоблюдении гарантийных обязательств в стране, которая подверглась бомбардировкам, в том числе ударам по ядерным объектам под гарантиями МАГАТЭ,— это выходит за рамки элементарных норм дипломатического приличия»,— заявил он. При этом Михаил Ульянов подчеркнул, что Россия не видит юридических и процессуальных оснований для передачи «иранского досье» в Совбез ООН.
Ситуация вокруг Ирана начала обостряться после того, как президент США Дональд Трамп в ходе своего первого президентского срока в 2018 году вывел страну из иранской ядерной сделки (Совместного всеобъемлющего плана действий). Она предусматривала снятие с Тегерана ооновских и односторонних санкций в обмен на ограничение им своей ядерной программы. Но Дональд Трамп решил, что это соглашение невыгодно США, вышел из сделки и вновь ввел против Ирана односторонние санкции. В ответ Иран, выждав год, значительно нарастил свой технологический потенциал и запасы высокообогащенного урана. Весной 2021 года, после того как Белый дом занял Джо Байден, стороны начали переговоры по восстановлению сделки, но к осени 2022 года процесс оказался парализован. Весной 2025 года, после возвращения Дональда Трампа в Белый дом, переговоры между Ираном и США возобновились, однако были прерваны Тегераном в июне, после того как Израиль и США атаковали иранские ядерные объекты. Вследствие бомбардировок Иран также перестал пускать инспекторов МАГАТЭ на часть своих ядерных объектов.
«В западных столицах, которые инициировали принятие антииранского документа в совете управляющих МАГАТЭ, хорошо понимают, что перспектив введения новых санкций Совбеза ООН в отношении Тегерана, учитывая позицию Китая и России, которые являются постоянными членами Совета Безопасности ООН и обладают правом вето, нет»,— отметил в беседе с “Ъ” директор Центра энергетики и безопасности Антон Хлопков.
По его словам, резолюция совета управляющих МАГАТЭ еще раз демонстрирует «масштаб цинизма в современных международных организациях и международных отношениях». «Страны (США и компания), которые прямо или косвенно ответственны за удары по гражданским ядерным объектам Ирана и несут ответственность за срыв нормального, регулярного и полноформатного сотрудничества между Ираном и МАГАТЭ, на площадке агентства обвиняют Иран в ненадлежащем уровне взаимодействия с МАГАТЭ и сообщают об этом в Совбез ООН»,— недоумевает он.
В то же время собеседник “Ъ” констатирует: «Несмотря на весь абсурд и цинизм ситуации, инициатива западных стран получила поддержку 23 из 35 стран в совете управляющих МАГАТЭ. Это демонстрирует уровень и степень влияния стран западного блока на остальной мир, а также сложности в отношениях Ирана с рядом стран, в первую очередь в регионе Ближнего Востока». По его мнению, России тут есть над чем задуматься.
«События этой недели в Вене являются еще одним, и далеко не первым, индикатором состояния дел в рамках режима ядерного нераспространения, который, как и вся система международных отношений, претерпевает глубокую трансформацию,— подытоживает Антон Хлопков.— Нам в России важно оценить, что современные тенденции в рамках режима ядерного нераспространения означают для интересов национальной безопасности и внешней политики нашей страны». Ядерная тематика, по его словам, слишком важна и требует должного внимания.