«Как драмсист Густав был новатором»
Дмитрий Буткевич — о музее-квартире Георгия Гурьянова
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Фото: Анна Черникова / Коммерсантъ
Фото: Александр Коряков / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Александр Коряков / Коммерсантъ / купить фото
Фото: Александр Коряков / Коммерсантъ / купить фото
В этом году в Питере прибавилось мемориальных музеев. На углу Литейного и Бассейной открылся частный музей-квартира Георгия Гурьянова — в конце февраля, в день его 65-летия. Знатоки группы «Кино» (к которым я ответственно отношу себя года так с 1982-го) знают Георгия (по-нашему, Густава) Гурьянова как барабанщика группы. С Цоем они познакомились у метро в Купчино аккурат в том же 1982-м. Как драмсист (так их называли в мои молодые годы) Густав был новатором — едва ли не первым у нас стал играть стоя и на драм-машине (большой барабанной установке). Были и свои странности: предпочитал выступать в неглиже, то бишь в одних плавках. (Есть много видеосвидетельств.) Кстати, в фильме «Асса», где Густава много на экране, он был одет строго, в черно-белое. Но это же Госкино.
Знатоки арт-рынка, к коим я себя тоже самоуверенно отношу, знают Георгия как художника, члена-основателя «Новой Академии» примерно с 1984 года. Вместе, конечно, с Тимуром Новиковым и все тем же другом Цоем. После гибели последнего в 1990-м (хотя — что я говорю: «Цой жив», это ясно) Густав из музыки ушел совсем и занимался только живописью и графикой. Первая персоналка была уже в 1993-м, и сразу в Русском музее. В 2010-е Гурьянов даже был «самым дорогим современным художником России» по аукционному рейтингу.
При жизни его называли «последним денди Санкт-Петербурга», и музей-квартира, естественно, уделяет этой ипостаси Гурьянова важную роль. Бездна коробок из-под обуви, шеренга курток на вешалке при входе, ниспадающие ряды галстуков — директор-куратор музея Аким Неаронов рассказывает, что один из сотрудников водит отдельные экскурсии прямо по галстукам Гурьянова. Он даже снимался в какой-то западной рекламе этого аксессуара.
Мне интересно и непонятно: этот дендизм, возведенный в абсолют, — как он сочетался с «Кочегаркой», через которую прошел и которую помнил Цой? Да и вообще, репетировать «Кино» с 1982 года в классическом составе начинали как раз в Купчино, где тогда жил Гурьянов и где у него подолгу «зависал» Цой, судя по воспоминаниям. Этот район Ленинграда всегда был крайне далек от изящного стиля.
Тут есть о чем подумать. Давайте продолжим вместе?