Премьера кино
Шизофренический фильм для семейного просмотра "Остров Ним" честно старается удовлетворить потребности всей семьи и предложить целых три разновидности безумия — мужскую, женскую и детскую. Воплощающие их три центральных персонажа живут каждый в своем причудливом воображаемом мире, но в хеппи-энде три параллельные реальности сливаются в идиллическую картинку, напомнившую ЛИДИИ Ъ-МАСЛОВОЙ рекламу йогурта.
Упомянутый в названии картины тихоокеанский остров на самом деле анонимен: Ним — это имя 11-летней девочки (Эбигейл Бреслин), считающей себя его хозяйкой на том основании, что она поселилась там с папой (Джеральд Батлер) после того, как мама сгинула в морской пучине. Впрочем, как дочка, так и отец живут не столько на острове, сколько в мире своих снов. Папа не вникает в дочкину жизнь, потому что одержим нанопланктоном и животные, у которых больше одной клетки, его не интересуют. Девочка меж тем занимается самообразованием, общаясь с пеликаном по кличке Галилей, постигает закон всемирного тяготения на примере падающих с пальмы кокосов, питается опарышами и с головой погружается в книжки про великого путешественника Алекса Ровера, по всемирной известности не уступающего Гарри Поттеру.
Создательница этого бессмертного образа, которую тоже зовут Алекс Ровер, тем временем на всех парах сходит с ума в своей квартире в Сан-Франциско, разрываемая противоречием: ее персонаж — это, с одной стороны, ее второе "я", единственный друг и собеседник (его тоже играет Джеральд Батлер), а с другой — полная противоположность писательницы, в силу агорафобии не способной не то что путешествовать вокруг света, но даже дойти до собственной калитки за почтой. Так же как в вытянувшейся поджарой Эбигейл Бреслин трудно узнать обаятельную пампушку из фильма "Маленькая мисс Счастье", в гримасничающей бездарной комедиантке, играющей чокнутую писательницу, с недоумением опознается Джоди Фостер.
Сведения об окружающем мире, необходимые ей для творчества, писательница черпает исключительно из интернета и, пытаясь нарыть географическую фактуру для очередного опуса, натыкается на фотографии вулкана с острова Ним. Чтобы навести справки, она вступает в переписку с Ним, которая отвечает на электронные письма вместо отца, отправившегося на лодке в океан косить планктон и угодившего в бурю. Пока папа старается заткнуть течь в днище своей утлой посудины и удержаться на плаву, писательница и девочка обмениваются письмами, непреднамеренно мороча друг друга: девочка думает, что общается со своим кумиром Алексом Ровером, писательница — что с помощником известного ученого.
Ничто вроде бы не предвещает, что кто-то придет на помощь к кукующей на острове крошке, тщетно выкликающей в рацию пропавшего отца и призывающей любимого путешественника помочь ей в обороне от туристов, высаживающихся на острове с шаурмой и биотуалетами. Папа Ним никак не может починить лодку и вернуться на остров, возможно, потому что одна рука занята у него банкой с драгоценным планктоном, которую он не в силах бросить. Аналогично писательница прижимает к груди банку с консервированным супом, которым она только и привыкла питаться, но все-таки чудом выносит поездку в такси, досмотр в аэропорту, полет на вертолете и плаванье на лодке, чтобы, очутившись на острове, встретить крайне недовольную Ним, остервеневшую в борьбе с туристами и разочарованную, что герой ее девичьих грез Алекс Ровер в реальности оказался трусливой теткой в красной шапке.
Тут повествование оказывается на распутье. Драматургическая логика требует, чтобы каждый из трех имеющихся в фильме сумасшедших обрел свое единоличное счастье: папа бы затонул и таким образом воссоединился бы со своим планктоном; писательница отправилась бы вслед за своей креатурой Алексом Ровером, который, устав пилить ее за трусость и нерешительность, сделал ей ручкой и скрылся в волнах, как тюлень; а девочка Ним наконец приобрела бы остров в свое безраздельное пользование и, кроме воображаемого путешественника из книжек, к ней бы никто не совался. Однако авторы "Острова Ним" не считают себя вправе поощрять детскую тягу к беспризорности и чрезмерной самостоятельности, а предпочитают закончить фильм напоминанием, что у детей все-таки должны быть родители, причем чем больше, тем лучше.